Страница 21 из 44
Самый ужасный вид. А с другой стороны, может так и надо, посмотрит император его неприятно передёрнет и забудет про меня.
Ловлю этот пренебрежительно брезгливый взгляд, может и не хотел меня обидеть, но разочарование его переполняет. А чего он хотел? Я столько времени жила в аду?
— Женщина, сядь Остальные оставьте нас! — его голос настолько властный, что даже если бы я не понимала этот язык, всё равно повиновалась бы, это точно сам император. Сколько чести, блин!
Все поспешили отойти. Но император долго посмотрел на моего сына
— Это твой сын? Когда родился? Как зовут?
— Антон, Тони, пять месяцев назад, — отвечаю еле слышно.
— Ты меня вообще не узнаёшь?
— Простите, нет. Мне сказали, что меня зовут Лусия, но настоящего имени я не знаю. Посол Армин аль Эрэйм опознал во мне свою потерянную родственницу. Так же меня опознал другой ринориец, — господи, вру императору. За это же точно смертная казнь.
— Знаешь, почему я сам снизошёл посмотреть на тебя? — ну вот и спалился красавчик. Снизошёл он! Какое-то отторжение во мне появилось, прям неистовое.
— Если честно, даже понятия не имею, но польщена безмерно! — я тоже умею снисходительно дерзко говорить.
— Ты не она! Замарашка, неухоженная, грязная, как всё ринорийцы, но удивительно похожа на мою жену. Любимую жену. У посла что, какой-то план? Он затеял какие-то игры перед великим советом? Что происходит, Лусия?
— Вам лучше спросить у господина посла. Я ничего не помню!
Он неожиданно схватил мою руку, с силой вытянул её, даже вскрикнула, но никто не посмел помешать. Освободил по локоть из-под тоги и внимательно посмотрел, я сама догадалась, что он рассматривает Шрам, старый, рваный шрам. И такой может быть только у одной женщины, а если он его знает, то.
— Госпожа, приказываю вам оставаться в стенах этого дома, до того момента, как приму решение относительно вашей судьбы.
Прорычал, встал, подошёл к Тони, очень долго посмотрел на малыша, но пока не тронул. Через секунду троица покинула наш дом.
— Как я понимаю, нам стоит вызывать мастеров по красоте на дом? — подытожила Селия и отдала мне малыша. А я в панике вцепилась в ребёнка, прекрасно понимаю, что доказать отцовство ему не составит никакого труда. И тогда…
Глава 24 Гай
Транспортный дрон полностью закрытый от любопытных глаз, ожидает у входа в апартаменты посла. Я не имею законного права войти сюда, однако эта женщина была моей женой, и её каким-то непостижимым образом забрал в свой дом ринориец, как вообще это случилось?
Пытаюсь сохранить спокойствие, пока летим во дворец. Секретарь ждёт указаний Начальник департамента тоже молчит, ждут приказа депортировать её, арестовать, забыть или убить?
Знал бы, как правильно поступить?
И ребенок, такой маленький, он мой или нет? Сделать тайный тест, но если это мой сын, то признать.
Проклятье, я в сотый раз прокручиваю мысли по кругу.
Но я не хочу признавать эту нищенку, замарашку, скорее всего, она действительно торговала собой на Гиззе.
Чувство брезгливости перекрывает даже те тёплые воспоминания, какие были у меня о нашем недолгом знакомстве с Лусией.
Только вошли в кабинет даю себе ещё несколько молчаливых минут и окончательно понимаю, что эта женщина вызывает у меня неприятные эмоции, не желаю видеть её вновь. Октавия в сравнении с Лусией — богиня.
— Господин всё видел своими глазами. Она выглядит, как нищенка. Развратная, пошлая и грязная. Ребёнок слишком мал, чтобы быть вашим старшим сыном.
Простите мне дерзость.
Секретарь криво улыбнулся, что-то победное читается в его дерзком взгляде.
— Задержание этой женщины было ошибочным, и ещё большей ошибкой стало то, что Вариус связал моё имя с этой женщиной. Так что он виновен. Наказание оставить в силе. Эта падшая ринорийская шлюха, поэтому посол её и приютил для своих утех. Но это на его совести, пусть забавляется. Но, в связи с её отдалённым сходством с покойной первой женой императора, не позволять этой женщине использовать полное имя, кроме того, запретить ей выходить на улицу без вуали.
Она не смеет порочить имя и образ покойной светлой госпожи Лусии Улисс.
Составь этот приказ и передайте мажордому аль Эрэйм. На этом всё! Если кто-то посмеет сравнивать этих двух женщин — штраф десять тысяч!
— Слушаюсь! — прошептал секретарь и тут же составил новый приказ. Император подтвердил и копии разлетелись адресатам.
Не успели прочитать приказ в сенате, а Клодия уже вошла в мой кабинет, нарочито низко поклонилась, но улыбку сдержать не в силах!
— Вы проявили благоразумие, сын мой! выбрать Октавию женой — это в высшей степени мудрое… Но зачем накануне поругались с домом Эолов, такой скандал сенат вам не простит. Помилуйте Вариуса и наша жизнь станет как прежде! Вы же можете делать отмену наказанию.
— Я не нуждаюсь в вашей оценке моей мудрости! Потому что у вас её не замечаю в последнее время. Не вмешайся вы в депортацию, про эту женщину никто бы и не узнал! Особенно ринорийцы. У нас ещё будут скандалы с этой расой. Думаете, он просто так прислал её сюда?
— Кто он? — наивное выражение лица Клодии больше бесит, нежели вызывает сожаление.
— Не притворяйтесь, вы все знаете, посол Армин аль Эрэйм! Он признал Лусию своей родственницей. И скорее всего, она его шлюха. Вы довольны?
— В любом случае, сын мой, я рада, что всё разрешилось. Женщина просто очень похожа, у меня тоже есть двойник для скучных мероприятий, куда я отправляю вместо себя Жасмин.
Вот она сейчас меня удивила, эту Жасмин я видел много раз, но давно подозревал неладное. Делаю шаг к Клодии, больно сжимаю её запястье и понимаю, что не все ещё преступления раскрыты, пора узнать правду.
— А не она ли меня рожала? А? Роды не были достаточно скучным мероприятием?
— рычу в лицо испуганной женщины, не сильно Жасмин и похожа на Клодию, только если много косметики, да через прозрачную вуаль. Моё здоровье гораздо крепче, чем должно быть, и нелюбовь матери можно объяснить только тем, что не она носила меня под сердцем.
Пристально смотрю на императрицу и сам понимаю, что наконец, задал тот самый правильный вопрос, которого боялся долгие годы.
— Яйцеклетка была моей, но, возможно, медики решили, что мой генетический ряд…
— Поди прочь… И не являйся в мои покои без особого разрешения. Ты не моя мать, но теперь всё встало на свои места. А я-то все годы размышлял, чем мог заслужить такую лютую нелюбовь. У этой ринорийской шлюхи есть одно преимущество перед тобой и Октавией.
— То, что она доступная? И ты собрался залезть к ней под юбку при живой жене?
— завизжала Клодия.
— Нет. Она любит своего сына. Любит. Но вам этого не понять. Уйди с глаз, лживая женщина! — мне вдруг стало противно смотреть на неё. И я вспоминаю, как на меня смотрит Жасмин. Проклятье, когда прекратятся эти скандалы, если выяснится, что меня родила служанка, то какой я к чёрту император.
Клодия фыркнула и вышла. Громко хлопнув дверью. Последняя нить, связывающая меня с этой женщиной, разорвана. Снова вызываю секретаря.
— Это не приказ! Это всего лишь настоятельная рекомендация.
— Слушаюсь, я даже записывать не буду. Запомню.
— Установить слежку за Клодией, не позволяйте ей покидать дворец, как только заметите хоть что-то незаконное, доложить мне и в ссылку её. Увы, не понимает, что творит и разрушает всё, что я с таким трудом создаю. Это же её рук дело, она выкрала беременную Лусию. Кстати, советую арестовать её секретаря и пытать, пока не признается в этом злодеянии. После полученных доказательств Клодию отправить на самый ужасный транспортник в самый дальний мир из всех известных. И так же тайно установить слежку за Лусией! Чтобы никто не знал каждый день доносить мне подробную информацию! Пусть маленький дрон разведчик следит за ней! Да, не человек. Дрон!