Страница 13 из 44
Поднимаю лицо, приоткрываю рот хочу забрать его единственный поцелуй, потому что завтра всё может исчезнуть и наша жизнь полетит под откос.
— Всё будет хорошо! Доверься мне, Любов! Веришь?
— Мне больше некому верить, кроме тебя, Рэндо, — шепчу и вместо поцелуя, он крепко обнимает меня. Закрываю глаза и проваливаюсь в счастье. Но в этот же миг замки лязгнули, надсмотрщик решил, что моё свидание подошло к концу. И всё же короткий, нежный поцелуй я получила, и даже от этого касания, у меня голова закружилась. Это тоже сила ринорийца?
Покрываю голову выгоревшей тряпкой и сбегаю, пряча слёзы от любопытных глаз.
Моё сердце чувствует, что завтра что-то произойдёт, и явно не то, о чём бы я мечтала. А мечтаю я о нём, хочу, как любая женщина поделить с ним тяготы этой жизни и идти своим путём вместе, просто, как в любом нормальном мире, а не в этой дыре, чёрт бы её побрал.
Мы быстро дошли, к бойцам уже не пускают. Небольшое представление шутов, потом музыканты что-то сыграли. Рагз что-то прокричал, и все взвыли от восторга, а до нас докатился только гулкий фон. Надеюсь, ничего страшного он не сообщил.
Нет! Сказал! Но мы уже и сами увидели этот кошмар наяву!
На арену вышел огромный, уродливый мужик. Груда мышц, и голова на фоне всего этого великолепия кажется, как маленький орешек. Я даже улыбнулась, глядя на это недоразумение природы. Но зря.
Через секунду открылись ворота какой-то из клеток и на арену стремительно выбежал зверь, какой-то чужой из фильмов ужасов, невыносимо уродливый и агрессивный. Наши земные звери лапочки, в сравнении с этой тварью.
Ужасный гладиатор с мечом, не дожидаясь, пока это чудище инопланетное добежит, сам отправился навстречу. Несколько точных ударов и кому-то будет мясо на ужин. Тварь с проломленным черепом лежит на арене, истекая кровью.
Самое ужасное, что я как заворожённая смотрела на эту бойню, и не зажмурилась, как собиралась.
Диз прошептал мне так тихо, как только умеет:
— Это Крус, один из лучших бойцов, и он свободный. Говорят, что в прошлом истреблял целые миры ради удовольствия. Олицетворение жестокости.
— Дисииз! Это ты зачем мне говоришь? — чувствую ужасную подставу во всём этом.
— Он прилетел, потому что узнал о Рэндо, что он тут, и будет биться.
Меня качнуло, всё поплыло перед глазами. Да, я отключилась!
— ЛУ! Да, что с тобой! — киборг плеснул воду на лицо. Но у меня в ушах вата, в глазах звёзды и я начинаю скулить от страха. Как? Как Рэндо будет биться с «Этим», он же машина для убийства.
Диз приобнял меня и прижал к себе, а меня трясёт как листик на ветру. Нам всем конец.
— Этот Крус — груда мышц, а Рэндо профессионал, он его нашинкует, как ты грибы.
— ОЙ, только давай без шуток, мне так плохо.
— Плохо почему? За себя боишься или за Рэндо? — неожиданный вопрос киборга заставил меня замереть, даже дрожать перестала.
Но слёзы текут по щекам и выдают меня.
Пока я тряслась, рабы убрали с ринга «грязь», Крус ушёл и вот уже выпустили человек двадцать, по десять с каждой стороны.
Рэндо среди них, но держится особняком, потому что к нему никто и подходить не решается, боятся погибнуть в первые секунды боя?
Неожиданно я поняла, что Ройн заметил меня в толпе зрителей. Махнул поклонился, достал голубой платок, поцеловал его и снова убрал под доспех.
Публика всё поняла и взвыла от восторга. Он назвал меня дамой сердца и госпожой. Все его бои ради меня не только потому, что я его хозяйка, а по любви.
— Такое публика обожает! Теперь вы фавориты, хотя вы и были фаворитами, —снова комментарий Диза.
Удар гонга заставил всех замолчать, и бой начался.
Те, кто послабее начали драться между собой. Двое сильных бойцов, видимо. сговорились и вместе напали на Рэндо.
Не могу отвести взгляд, как заворожённая слежу за ним, открыв рот и читая какую-то молитву, не уверена, что на этой планете богу есть до нас дело, и всё же я продолжаю верить. Невольно любуюсь, как Рэндо не дерётся, а танцует с грацией пумы, упорством и свирепостью крокодила. Вот это боец, даже начинаю успокаиваться, тут ему равных нет. Жалко всех, но это арена, и такие идиотские условия, а мы вынуждены им подчиняться.
Подумать только, я смотрю, как мужчины убивают друг друга на потеху публики и неистово болею за единственного из них. А ведь собиралась зажмуриться. Многие уже пали, осталось всего пятеро, и начался второй раунд. Рэндо, кажется, и не устал, постоянно улыбается мне.
Но «веселье» неожиданно прекратилось.
Пыльная буря? Хватаю сына, обнимаю его и укрываю покрывалом от песка и ветра.
Внезапно после стены пыли над ареной нависает огромная тень. Нас всех накрывает животный страх. Поднимаем головы, и над нами оказался боевой крейсер. Сразу стемнело, и только прожекторы с корабля рыскают по рядам со зрителями, словно ищут кого-то.
Спустились дроны и на одном из них трое мужчин. Напоминает фильм ужасов, и я инстинктивно сползаю с лавочки, пытаясь спрятаться за сидящими впереди.
Раздался неприятный голос, гораздо громче, чем кричал Рагз.
Отворачиваюсь, укрываюсь, но тщетно. Они видят всех насквозь, им достаточно считать мой чип, как кассиры в «Пятёрочке» что б им, нашли время пикать нас.
— Среди вас находится преступница, укравшая наследного принца, сына императора Гая Максимуса. Женщина, встань.
Уши заложило, в горле ком, кажется, я начинаю задыхаться от ужаса, прижимаю сына к себе, не в силах пошевелиться. А дрон летит на нас, как в замедленной съёмке Диз пытается загородить собой меня и Тони, выстрел и киборг падает. А люди, что сидели рядом с нами, разбегаются в разные стороны.
— Лусия Мерцо, вы арестованы за преступление против имперской семьи. Кража наследника — это тяжкий грех! — снова раскатистый голос через усилитель кричит ужасные слова.
— Это мой сын, вы что-то путаете! Я родила его пять месяцев назад! На этой планете! У меня есть свидетели! — пытаюсь докричаться до этих жлобов. Но под дулом силового ружья они забрали сына и на шее у меня оказался ошейник смертников. От страха за себя и Тони я даже пошевелиться не могу. Но им и не НУЖНО МОЕ «шевеление». Втащили на дрон и последнее, что я услышала, это вопль Рэндо:
— Любов! Я спасу тебя!
Падаю в ноги похитителей, вспышки света, гул, крик сына, заставляют меня простонать, сквозь слёзы: «Пощадите ребёнка, умоляю, я всё сделаю, только пощадите сыночка, умоля-я-ю-ю!»
Ошейник пронзил моё тело болью, а в сознании как маячок: «Тони, Рэндо, Тони.
Рэндо» и больше ничего, темнота.
Глава 16. Допрос
Удар по щеке заставил меня вернуться с «того света», казалось, что я умерла Открываю глаза и в ушах гул, ничего не вижу, несколько минут пытаюсь собраться с силами. Грудь ноет, это значит мой сын давно не ел.
— Куда вы дели моего ребёнка? Он голодный. Посмотрите, у меня молоко уже сочится и вся одежда мокрая, — тихий стон заставил мужчину в мундире брезгливо поморщится, но он подтолкнул меня с пола на табурет посреди «комнать». И, кажется, отряхнул руки, словно притронулся к чему-то мерзкому:
— Вопросы тут задаю я!
— Понимаю, дайте покормить ребенка, и я вам расскажу всё, что знаю. А знаю я очень мало. После двух лет стазиса у меня полная потеря памяти.
Гладко выбритый блондин, идеальный во всём с таким отвращением смотрит на меня, что захотелось спрятаться. Поджимаю босые ноги под табурет. Руки в наручниках затекли за спиной. На шее тяжёлый ошейник.
— Ты, нищая, падшая дрянь, утверждаешь, что этот ребёнок не сын императора?
— Мужчина, вы с логикой дружите? Только что назвали меня дрянью, где я и где император? И Это вы утверждаете непонятно что, а я просто жила с сыном ничего не зная о своём прошлом. — начинаю рычать. А этот извращенец смотрит на меня, словно впервые узнал, для чего на самом деле женщине богом дана грудь, уж явно не для вожделения и похоти, а кормить младенца!