Страница 40 из 73
Мы всей компанией продвигаемся на задний дворик. Оказывается, в нашу честь тут устроили настоящий пикник. Стол, который ломится от вкусняшек: шашлыки, овощные нарезки, домашний хлеб (обалдеть просто, пахнет космически!).
Только я понимаю одну истину. Платье моё совсем не соответствует обстановке. Сюда бы в штанах, кедах и футболке… а никак не на каблуках, которые так и норовят сломаться на каменных дорожках.
Но что поделать… Нас ведь не предупреждали о том, как будет проходить эта встреча. Да и я вообще была не в духе. Из-за своих переживаний вообще чуть не прозевала выход в свет.
Вадим, кстати, тут же усаживает меня поближе к себе. Окутывает заботой и вниманием. Накладывает еду, находит салфетки, даже режет мой кусочек ножом, чтобы я не заляпалась.
– Вадим, да я сама могу…
– А мне несложно, – отмахивается он.
Я наблюдаю за ним исподтишка, пока он болтает с братьями. Их диалог… весёлый, беззаботный. Наверное, именно так и должны строиться отношения в семье. Да, они подкалывают друг друга, но это такие мелочи. Видно же, что они любят друг друга.
Я на миг отворачиваюсь и ловлю на себе взгляд Алеси Викторовны. Тут же смущаюсь. Будто меня застукали с поличным на чём-то неприличном.
– Пойдём, Кира, я тебе покажу розы. Моя гордость! – говорит мама и подмигивает мне.
Чувствую, что ждёт меня какой-то разговор. Может… она заметила, что у нас всё не по-настоящему с Вадимом? Но… у неё такая открытая улыбка. Наверное, я просто зря себя накручиваю.
И ещё я вдруг чётко понимаю, что занимаю чужое место. Тормасов заслуживает правильной невесты. Такой, которая и правда станет членом этой прекрасной семьи. И это не я. У нас с ним всё неправильно. Мы обманщики сейчас.
Мы с Алесей Викторовной идём по дорожке из маленьких камушков. Она мне рассказывает про сад. Показывает экзотику, которую получилось вырастить в местном климате, хвастается бассейном с подогревом.
– Надо было предупредить, чтобы вы купальники, плавки взяли. Странно, что Вадим не догадался. Мы обычно до самой зимы пользуемся бассейном, – вздыхает Алеся Викторовна.
Мы как раз отворачиваемся от воды, где включена подсветка. Шикарное место. Я рассматриваю цветы, а сама мыслями блуждаю там, где обычно. Думаю о Тормасове. Теперь я его прекрасно понимаю.
Ради такой семьи, я бы тоже бросилась под венец, не раздумывая. Их нужно спасать. Как же это всё? Розы, дом… Это всё требует не только времени, но и приличного бюджета. А мальчишкам определённо лучше гонять по газону, чем сидеть в душной квартире…
– Я так счастлива, что Вадим нашёл такую хорошую девушку, как ты, – говорит Алеся Викторовна с таким теплом в голосе, что у меня внутри всё переворачивается. – Сразу видно, как вы друг друга любите.
Что? К щекам приливает кровь. Мне и приятно слышать это… и до ужаса неловко. Это ведь неправда! Тормасов вовсе не нашёл меня, и, конечно, это не любовь… Мне сейчас так стыдно перед его мамой. Куда я себя загнала?
Это ведь нечестно по отношению ко всем.
– Спасибо, – выдавливаю из себя, пытаясь заполнить неловкую паузу.
Мама смотрит на меня, ждёт какой-то реакции. А я не знаю, что и сказать.
– Это тебе спасибо, что захотела стать частью нашей семьи. Тормасовы – это… немного хаотично. Мы все такие эмоциональные, такие… шумные, – смеётся она, и я не могу не улыбнуться в ответ. – И Вадим у нас такой. И ещё… ну ты и сама знаешь. Самооценка у него раздута до небес! Но я рада, что нашлась девушка, которая приняла его таким, какой он есть. И что он, наконец, смог остепениться. Всё-таки я – мама. Не могла не переживать за него.
Её откровения вводят меня в ступор. Часть семьи… Приняла его таким, какой он есть… И снова гадкое чувство вины, которое шепчет мне на ухо: ты влезла сюда не по своему праву. А все тебе верят. И мальчики тоже.
– Кира! – раздаётся вопль. Кажется, это Тихон или всё-таки Ярослав? – Смотри какой у меня воздушный змей!
Я поворачиваюсь к мальчишке и вскидываю глаза вверх. Над нами парит красно-чёрный ромбик ткани. Оба близнеца несутся прямо к нам с мамой. Я инстинктивно делаю шаг назад, чтобы пропустить эту шумную ватагу, но…
Вдруг каблук предательски проваливается в землю, и я теряю равновесие! Сердце бешено колотится, я отчаянно взмахиваю руками, пытаясь хоть как-то удержаться на ногах, но всё тщетно. Лечу назад, прямиком… в бассейн!
______________________________________
Глава 40. Спасение
Вода захлёстывает меня с головой. Я погружаюсь всё глубже и глубже. Радует, что хотя бы вода тёплая. Действительно бассейн с подогревом. Вот и узнала на практике.
Конечно, я умею плавать, но от неожиданности глупо взмахиваю руками, пока ноги не касаются дна. В голове проносится вихрь мыслей. И одна из них про дурацкие каблуки.
Чёрт, больше никогда не приеду сюда в гости в таком виде. Только кеды и спортивный костюм или джинсы с футболкой. И никаких туфлей!
Вырядилась и поплатилась за это…
Вокруг пузырится вода. Лёгкие обжигает, я ведь даже воздуха толком набрать не успела, всё произошло так быстро… Но самостоятельно всплыть я не успеваю. Буквально через считанные секунды на мою талию прилетают чьи-то руки.
Мощный рывок, и мы всплываем.
Я закашливаюсь и прижимаюсь к своему спасителю. Он гладит меня по спине и по мокрым волосам. Я пытаюсь проморгаться, но мне даже смотреть не надо… Я уже понимаю, уже знаю.
Меня вытащил со дна Вадим.
Как только он так быстро среагировал?
Вроде стоял где-то возле мангала и общался со своим отцом. Это в десятке метров от нас с мамой было. Однако вот… поразительно, но он оказался очень шустрым.
– Тише, Кира, тише, – шепчет он, обнимая меня крепче. – Всё хорошо.
Тормасов тянет меня к бортику бассейна. Над нами причитают. Слышу мамин голос, папин. Детвора что-то визжит, но я не вслушиваюсь. Всё идёт фоном, я просто киваю и слабо улыбаюсь. Только всё моё внимание сосредоточено на Вадиме.
Его волосы намокли, чёлка падает ему на лоб. Сосредоточенный, серьёзный и безумно красивый. Я невольно льну к нему ещё ближе. Не хочется, чтобы он меня выпускал из своих объятий.
Но это невозможно. Мы уже у края.
Вадим поднимает меня на бортик за талию. Усаживает. С меня градом течёт вода, платье неприятно облепляет тело. На коже тут же выступают мурашки.
Вроде и не холодно ещё на улице, но после такого неожиданного «душа» меня немного колбасит. Я дрожу.
Вадим всё ещё в воде. Кладёт руки на мои бёдра и смотрит мне в глаза.
– Ты как?
Я киваю, типа, нормально. Переживу как-нибудь такую неприятность. Пока голос не подчиняется мне. И… там, где он прикасается, кожа полыхает. Ощущение, будто он не на платье руки положил, а прямо на мои ноги.
– Пойдём в дом, Кира! – командует мама. – Я дам тебе что-нибудь из своей одежды.
– Не надо, мам. Мы сами разберёмся, – тут же твёрдо заявляет Вадим.
Он отплывает от меня и подтягивается на руках, чтобы выбраться из бассейна. Я залипаю взглядом на его чёрной рубашке. Она облепила его мышцы. И когда он напрягает руки, они рельефно выделяются.
Безумно красиво…
Я выныриваю из своих странных мыслей и обращаю внимание на окружающих. О, действительно, мы вызвали настоящий ажиотаж. На заднем дворике все на меня пялятся. И я чувствую, что платье... Оно не просто облепило меня… всё намного хуже… разрез снова расползся, открывая обзор на чулки. Эти ужасные вульгарные чулки!
И поправить это безобразие не получается. Потому что ткань с трудом двигается по телу. Прилипла и не отлипает.