Страница 27 из 73
Тормасов… как всегда… Врывается в моё пространство и наводит там свои порядки. Готов без разбора дать любому в морду. Какой же он… необузданный!
Брат улетает на асфальт, ругается и тянется к носу, откуда уже бежит струйка крови. Боюсь, что Вадима и дальше понесёт. Что он накинется на него и будет только хуже. Ещё мой фиктивный жених не бился с моим настоящим братом!
Обхватываю Вадима за руку и пытаюсь притормозить. Цепляюсь за него отчаянно. Мёртвой хваткой. Не пущу. Уже натворил дел.
Слова срываются быстрее, чем я обдумать что-то успеваю:
– Тормасов, ты дурак? Он мой брат!
Вижу, как меняется взгляд Вадима. Осознаёт. Да так осознаёт, что впадает в шоковое состояние. Молчаливо переводит глаза с меня на Арсения и обратно. Видимо, ищет сходство.
Впрочем, оно ведь очевидное.
Одинаковый цвет волос, одинаковый цвет глаз. Да, собственно говоря, при детальном рассмотрении у нас много общего.
– Блядь, – вздыхает Тормасов, переварив информацию.
Арсений встаёт, держится за нос. Я только надеюсь, что он не начнёт в отместку сейчас кидаться с кулаками на Вадима. Но он только смотрит с ненавистью на нас с Тормасовым.
Кажется, опасность миновала. Ну хоть кто-то тут сначала думает, а потом делает.
И… я вдруг понимаю, что Вадим… Он ведь увидел со стороны, что меня Арсений держит. Бросился, как тогда на Никиту… Что это с ним? Защищает меня? Как… свою собственность? Типа, чтобы никто на его невесту не смотрел. Или это… настоящая ревность?
Мысль кажется безумной, но отчего-то приятной.
Хотя сейчас, конечно, не до рефлексии.
– Тор, ты псих, – роняет брат, пронзая его злым взглядом. Хмыкает: – Впрочем, из вас реально выйдет хорошая парочка. Один подзаборная пьянь, вторая… девушка лёгкого поведения.
Вадим одномоментно напрягается. Я чувствую под пальцами его каменеющие мышцы. Не сдержится ведь.
– Какого хера?! Ты как о своей сестре говоришь, мудила?
А дальше всё происходит слишком стремительно. Тормасов отрывает меня от себя и отодвигает в сторону. И накидывается на Арсения. Я отшатываюсь к стене дома, потому что понимаю, что и меня задеть может.
Конечно, я не полезу их разнимать. Когда оба уже на эмоциях, у обоих в крови бурлят гормоны, заставляя творить этот беспредел. Мальчики… агрессивные. Их мир кулаков, отсутствие адекватных разговоров меня пугает, напрягает.
Никогда этого понять не могла. Радует только, что Никита у меня другой. Вот он точно сначала всё просчитывает, прежде чем что-то сделать.
Я с ужасом наблюдаю, как оба парня показывают свои способности в драке. Тормасов легко и ловко скачет вокруг опешившего Арсения. Чем там Вадим занимался? Явно же это какая-то школа единоборств. Ещё тогда в переулке, где меня схватили два мужика, я приметила это.
Но тогда Тормасов был под алкоголем, а сейчас… Всё выходит у него значительно лучше. Насколько успеваю заметить, он умудряется ускользнуть от целой серии ударов. Слишком быстрый, слишком юркий.
Арсений снова получает. В этот раз ногой в живот. Складывается пополам, а Вадим добивает его ударом по плечам. Брат снова заваливается на асфальт.
Схватка заканчивается победой Вадима.
– Никогда, слышишь, урод, не говори ничего плохого о Кире.
И столько злости в голосе Вадима, что я поражаюсь его реакции. Это… чересчур. Будто не меня, а его оскорбили. Хотя… про пьянь-то Арсений ведь сказал. Так что фактически так и есть.
Вадим прижимает Арсения к асфальту. Его руки на его горле. А брат… молчит. Принимает своё поражение. Больше не рыпается. Только мне чудится, что так просто он это не оставит. Возможно, именно в этот момент в его голове зреет план мести…
Тормасов легко отпружинивает от земли и выпрямляется.
– Поднимай свою задницу и вали нахер отсюда.
Отворачивается от лежащего на земле брата. Идёт ко мне. Перехватывает ошеломлённую меня за руку и тянет к подъезду. И только когда тяжёлая металлическая дверь закрывается за нами, Вадим останавливается и обхватывает меня за талию.
Рывком притягивает в свои объятия и сжимает. Крепко. Так, будто боится, что я сейчас сбегу или растворюсь в пространстве. А я… не дышу. Только неловко тянусь к нему и тоже обнимаю в ответ.
Руки Вадима бегут выше по спине. Одна пятерня зарывается в мои волосы. Вторая останавливается между лопаток. Тепло. Уютно. Хорошо вот так просто стоять.
Не сдержавшись, всхлипываю.
Эмоции бурлят. Рвутся рекой из меня.
Задело. Ещё как задело! Каждое слово Арсения будто яд под кожу. Каждый его намёк. Его отказ от меня. От собственной сестры. Навешивание ярлыка дурацкого. Папа… Который вовсе мне не папа, а я всю жизнь считала по-другому…
Всё давит, всё это заставляет сжиматься сердце и кровоточить.
– Он идиот, Кира. Не знаю, что за хрень произошла между вами, но нельзя так. Семья – это самое важное в жизни. Нельзя своих обижать.
Голос Вадима приглушённый. Тихий. Где-то в моих волосах.
И я вдруг чувствую обжигающий поцелуй в макушку.
По телу бегут мурашки.
Боже. Вадим. Что ты делаешь?
Я ведь не смогу сопротивляться такому.
Его слова проникают в сердце и латают дыру, что-то меняют во мне. В моём отношении к нему. Прямо сейчас. В эту самую секунду. И поверх боли и отчаяния разливается странное тепло. Нежность.
Это всё неправильно. Дикость какая-то. Но… я уже понимаю, что не могу контролировать это. И только сильнее прижимаюсь к Вадиму. Он мне… нужен. Очень нужен.
___________________________________
Глава 26. Останусь?
Знакомить своего фиктивного жениха с мамой после того, что случилось с Арсением? Дикость, конечно. Но… не могла же я Вадима выгнать? Он защищал меня, оберегал от собственного брата.
И, конечно, я благодарна ему за эту поддержку. За все его слова.
И… может есть что-то ещё, в чём я отказываюсь себе признаваться… Просто мне хочется, чтобы он побыл рядом. Странное, необъяснимое чувство. Потребность… в нём.
В общем, появляемся на пороге квартиры мы вдвоём. Держась за руки. Как настоящая пара.
– Кира…
В прихожую выходит заплаканная мама. Видит Тормасова и тут же начинает вытирать слёзы ладонями. Пытается взять себя в руки.
А в моей голове проносятся мысли скоростным поездом. Неужели мама изменяла отцу, а я… продукт похода налево?
Неприятно. Просто ужасно… спустя долгие годы узнать, что всё ложь. То, во что я верила, разрушилось. Мой папа мне не папа. И именно по этой причине я оказалась на обочине его жизни. В один миг. Без каких-либо объяснений.
И неужели факт того, что одиннадцать лет он воспитывал меня как свою родную дочь вообще не играет никакой роли? Он меня вообще не любил получается? Как можно было вычеркнуть из жизни маленького человечка?
Я такого никогда понять не смогу.
Впиваюсь ногтями в ладонь, чтобы перенаправить мысли в другое русло. Почувствовать боль не душевную, а физическую. Не вынесу я сейчас этих рассуждений. Не справлюсь. Слишком стремительно навалилось всё на меня.
Нужно очень много времени, чтобы всё в голове устаканилось.
– Где Сеня? – шёпотом интересуется мама.
Ох, и чего я стою и молчу? Я ведь даже представить не успела Вадима. Застыла истуканом, вцепившись мёртвой хваткой в руку Тормасова. Как за последний оплот стабильности. Хоть это и не так. Это всё ведь одна сплошная иллюзия…
– Мам…
– Добрый вечер, Елена Сергеевна. Меня зовут Вадим. Я жених вашей дочери. А Арсения я попросил уйти, он вёл себя не очень... корректно.
Хм. Ну насчёт попросил… Я бы назвала это немного другим словом. Но мама, кажется, переключается. С мыслей о сыне на мысли о будущем зяте.