Я - кровосос!

Тяжёлые мысли ворочались в голове пахана, тяжёлые, мрачные и неприятные. На табуретке перед ним сидел Вовка Гадик, за ним стоял Блинчик, готовый ко всему, а в темноте комнаты на столе сидел Живопыро. Чаша терпения пахана была переполнена. Все бандиты как бандиты, а этот Гадик натурально гад какой-то.

Пахан решал одновременно по воровским понятиям, и по понятиям Зоны. "Не воюй, а дружи, используй, и богатей" - так его учили. Пахан был из измайловских, а они пережили и бешеные девяностые годы, и самые страшные преступные группировки. Ореховские, медведковские, курганские банды и многие другие - все исчезли, и измайловские становились только сильнее.

По бандитским законам Гадик мог отвертеться - он страданул, получил ранение, ну а то, что пистолет пахана кто-то забрал и на месте боя выронил - как бы не его вина.

- Почему не стрелял? - спросил пахан.

Гадика вжало в табуретку. Но даже в лютом испуге врать он не разучился.

- Руку не чувствовал, гадом, буду, я бы шмальнул, но не видел в кого и не мог, прости, пахан, так получилось...

По неписанным законам Зоны надо не дружить с теми, вокруг которых роятся подставы и неприятности. Один раз залёт - это случайность, второй раз залёт - закономерность. В бандитской среде это всегда ощущали особенно остро. Фартовых любили, нефартовых - изгоняли. Особенно ненавидели тех, вокруг которых ложились в землю нормальные пацаны, а с гнид - как с гуся вода, всё им было нипочём.

- Ты хлестанулся, обещал отмычек беречь - и не сберёг. Из Дантеса вышел бы толк. А теперь он - головёшка обугленная. Как он в Электру залетел? Да ещё ночью! Её же за сотню метров видно!

- Да не знаю я, не знаю... - Гадик сжался в ожидании удара.

Пахан открыл ящик стола и достал лист бумаги. Он писал маляву. Предлагал мир, торговлю и сотрудничество, в обмен на помощь в уничтожении залётного кровососа. Свернув лист в трубочку, он запихнул его в пустую бутылку водки, а горлышко запечатал сургучом, поставив личную печать. Печать - это был символ крутизны, статуса, незыблемости.

- Слушай сюда, Гадик. Вот твой шанс реабилитироваться. Кровососа надо мочить, а то где один - там скоро будет два, а потом - целая стая. Понесёшь послание ренегатам, на Насосную станцию. Дождись ответа и вернись с ним. Пойдёшь сейчас. Вот тебе патрон Дантеса, вот тебе его обрез. А калаш твой у меня побудет. Блинчик, рожки забери у Гадика, они ему не нужны, он даже не стрелял. Всё, Гадик, стартуй, к закату вернёшься. Всё сделаешь - репутация вернётся.

- Так выброс сегодня, пахан, не губи! - Гадик упал на колени, молитвенно заламывая руки, на что Блинчик только усмехнулся.

Если бы пахан хотя бы моргнул в его сторону, он бы Гадику моментально шею сломал.

- Бегом, я сказал, на лыжи встал и помчался. Или выбросим тебя в "Электру".

- Я сделаю, пахан, я всё сделаю! Только барахло своё возьму, у меня антирады там... - заверял пахана Гадик, пятясь из комнаты, одновременно думая, как извернуться из ситуации.

Блинчик вышел за ним, присмотреть, чтоб тот лишнего чего не прихватил.

- Интересное решение. - подал голос Живопыро.

- А что? Если Зона его любит, мразь эту, то кто мы такие, решать за Зону? - посмотрел на него пахан.

- Ты мог ренегатам на станции и по радиосвязи предложение сделать.

- Когда держишь документ - это всегда внушает. А по связи - мало ли кто может мной прикинуться. Голос похожий, например.

- А если Гадик к ренегатам перейдёт?

- Им бойцы нужны, а не гниды. Ты выяснил, зачем "шестёрка" попёрся на ночь глядя к ЛЭП?

- Вроде как артефакт хотел добыть и "отмычку" ходить ночью потренировать.

- Так там не было артефакта, не один раз проверяли, до аномалии рукой подать от лагеря, только ленивый не ходил. - размышлял пахан.

- Гадик метнулся к ящику на ЛЭП при мне. Он был пустой. На крышке - отметины от когтей, замка не было, дужка замка отломана. - вспомнил Живопыро.

- Неужели он всех обманул, и прямо на виду тайник сделал? В эту коробку каждый заглянул, зуб даю! - и пахан раскатисто захохотал.

- Вопрос на миллион... - задумался Живопыро.

- Ладно, его тайник - его собственность. Смог обвести братву вокруг пальца - молодец. Зато подгон до меня дошёл, - пахан снова стал вертеть пистолетом в руке и разглядывать его, - Сходи в радиоцентр, шифровку отбей Кабану - "Подгон со звездами получил. Благодарю". И ещё - Академику шифровку на Янтарь метни, такую - "Вопрос - могут ли кровососы пользоваться оружием?". Мы должны знать, что Зона нам готовит.

- Выполняю. - Живопыро вышел из комнаты.

Пахан отбил в бандитский чат сообщение - "Гадику напарников не давать. И в пару к нему не набиваться. По своим делам он один ходит". И исключил Вовку Гадика из рассылки.

***

Утро накрыло бандитский лагерь. Вовка Гадик то бежал, то семенил, то еле ковылял по тропам в направлении Насосной станции. Прямой дороги туда не было. Если идти по прямой, то можно было выйти на островки с кабанами, и это верная смерть. Кабаны Зоны словно вспомнили всё зло, которое им делало человечество, и люто мстили за всех сородичей, съеденных погаными людишками. За сало и бекон мстили, и мстили свирепо, нападая стаей, переворачивая пятачками военные грузовики. Их отточенные, острее бритвы, клыки распарывали бронежилеты, как картон. На остров иногда забредали слепые псы, и даже во главе с телепатами - пси-псинами, только кончалось это всегда плохо. Для поганых псов, конечно же. Они атаковали стаей, думая. что два - три кабана и пять - шесть псевдосвиней - лёгкая добыча, но из нор и из-за пригорков вылетали злые кабаны, грамотно обходили псинобесов по флангам и рвали в куски. Псивоздействие на кабанов не действовало, когда они были в приступе ярости, а в ярость они впадали моментально при виде врага.

В такие моменты можно было наблюдать, как то одного, то другого пса подкидывал метра на три-четыре в воздух отточенный кабаний клык. Если кабанам удавалось замкнуть окружение - то стае псов наступал неминуемый конец. Если нет, то псы бежали в панике, и бежали далеко.

Гадик забрал с базы свой рюкзак и жалел только об автомате, оставшемся у пахана. У него оставался только ПМ, и ещё обрез с одним патроном. Нож не считается. Да и пистолет в схватке не сильно поможет. И он знал - ренегаты точно у него всё отнимут. Им пахан не указ. А ещё он не хотел возвращаться обратно. Очень ему не нравился взгляд пахана. Хотя при взгляде на бесшумный пистолет его взгляд вроде смягчился.

Может, податься к ренегатам? Им всегда люди нужны. Но сначала он новый тайник себе обустроит. И Гадик решительно взял курс на островок с завалом.

Пройдя несколько островков, и на приличном расстоянии огибая остров кабанов, Гадик притормозил. Кабаны с псевдосвиньями пёрли стадом почти под сотню голов. Зрелище было шикарное, ужасающее и фантастическое одновременно. На ярком солнце было всё видно невероятно отчётливо. Ощущение, что некий Творец подкрутил настройки и повысил яркость. По траве катилась лавина, и это была живая лавина из кабаньих спин.

Пиликнул КПК. Гадик взглянул на него и его ноги стали ватными.

Выброс скоро. Он будет не вечером, как прогнозировали ранее, а днём. Поэтому кабаны и мигрируют. Гонит их Зона, на новые места гонит, освобождая место под новых мутантов. А ему куда податься?

Гадик припустил к островку с завалом. Он успеет. И у него есть анабиотик - экспериментальный препарат, разработанный для путешествий по Зоне, как раз на случай, если сталкера застал выброс в открытом поле. Препарат просроченный, Гадик берёг его изо всех сил, но сегодня он его примет. Он выживет. Он обязательно выживет, все вокруг него дохли, а он - выживал, и сегодня выживет.