Страница 16 из 62
Глава 6
Москва, квартира Захарова
Захаров и Межуев созвонились поздно вечером в воскресенье, как и договорились, для того, чтобы обсудить вопрос, когда в понедельник встретиться с Павлом Ивлевым, чтобы уговорить его не сопротивляться намерениям Кулакова забрать его к себе в помощники.
Захаров ждал этого звонка. Ещё бы минут десять, и он бы сам набрал Межуева, но тот успел первым.
Разговаривали они максимально эзоповым языком — на случай прослушки.
— Ну, что скажете, Виктор Павлович, во сколько вам будет удобно в понедельник встретиться? — спросил Межуев после того, как поздоровался.
— Вы знаете, Владимир Лазоревич, думаю, что, к сожалению, пока что нам нет смысла встречаться с молодым человеком. Я с ним уже тоже успел побеседовать и пришёл к выводу, что пока что это бесполезно. У него явно есть свой план, как выйти из этой ситуации, и пока он на него рассчитывает, его переубедить в чём‑то абсолютно бесполезно. Я его уже давно знаю, — добавил Захаров.
— План, как выкрутиться из такой ситуации, когда такой человек скоро будет его прессовать? — фыркнул Межуев, сделав акцент на слово «такой». — Да это просто юношеская незрелость, а не план. Этак он доведёт всё до того, что поздно будет уже что‑то планировать, и мы его потеряем.
— Ну, некоторые шаги я уже предпринял и сам, — сказал Захаров. — В пятницу Фадеев написал заявление по собственному. Помните такого? Вместо него теперь будет надёжный человек, который не будет принимать никаких неверных решений, которые могут на нас с вами отразиться, — продолжил Захаров.
— Ага, — сразу же сообразил, что к чему, Межуев. — Это очень хороший ход и глубоко правильный. Да и вообще его давно надо было снимать. Не должен на такой серьёзной должности находиться настолько гнилой человек. Так что очень вовремя с ним разобрались. Но, с другой стороны, даже если там будет надёжный человек, то чем это нам поможет? У нас с вами нет таких возможностей, чтобы блокировать ход с той высоты, с которой он может быть сделан.
— У нас с вами нет, а у моего начальника есть, — пояснил Захаров. — Хотя, конечно, сами понимаете, что привлекать его я буду только в самом крайнем случае, если в отношении нашего подопечного будут какие‑то уж совсем провокационные действия пытаться совершить по партийной линии. У вас, кстати, нет возможности обратиться к своему начальнику на случай совершения в адрес нашего подопечного откровенно негативных действий, выходящих за рамки социалистической законности? — спросил он Межуева.
Член КПК ответил не сразу. Размышлял.
— В своих возможностях я очень сомневаюсь. Меня всё же слишком много ступеней отделяет от моего начальника. Разве что если кое-кто затеет что‑то, явно шитое белыми нитками. Вот в этом случае можно попытаться это пресечь. А если будут какие‑то обычные действия, то тут я бессилен, — сказал он.
Ну, Захаров особенно сильно и не рассчитывал на положительный ответ. Что правда, то правда, репутация у Межуева была мощная, а вот занимаемая позиция — достаточно невысокая. Занимайся он своей карьерой более тщательно, чем своей работой, иди на компромиссы, вполне мог быть поближе к Арвиду Пельше, может быть, тоже и заместителем, как Захаров у Гришина. Но чего нет, того нет.
Так что на этом они попрощались, договорившись созвониться, как только появится у одного из них какая‑то дополнительная информация.
Деревня Коростово
Сложнее всего, конечно, было не спать до трех часов утра. Но какой у меня другой выход был? Будильник поставить, что ли, на три утра?
Так сейчас же такие советские будильники, что они весь дом подымут за первые пару секунд. Поэтому решил сделать вид, что зачитался, потому что боялся: если буду в постели ждать трех утра, то, несомненно, разморит меня и засну.
Ну да, банька, свежий воздух — на улице много гуляли, в том числе и с детьми, и пока шашлык жарили. Так что спать хотелось просто невероятно. Ляжешь в тёплую постель — тут же улетишь в объятия Морфея.
Так что, когда все спать пошли, я сделал вид, что одной из книжек увлечён. Я же как раз привёз целую кучу новых книг в деревню, как и планировал. И багажник забил полностью, и на переднем сидении ещё сложил два десятка книг дополнительно.
Фирдауса с Дианой спать отправили в дом Никифоровны, так что для меня и свободная комнатка нашлась.
Эльвира, правда, как хорошая хозяйка, до двух часов ночи компанию мне составляла. Читать не мешала, настроения разговаривать у неё не было, хотя я был готов вполне. Просто сидела молча, вязала носочки для моих малышей.
Но в два часа ночи и её сморило. Велела мне долго не сидеть и отправилась спать.
Хорошо, что сейчас мебель неудобная: сидишь на диване, а диван сделан таким образом, что и голову откинуть невозможно, и спине слишком жёстко. Но это и хорошо. Если бы оказался сейчас в нормальном кресле с эргономичной спинкой, то в нём тут же мог бы случайно и заснуть с книгой в руках — ничего удивительного не было бы.
Ну а так продержался всё же до трёх утра и начал аккуратненько собираться.
Но ясное дело, конечно, что Эльвира в своём доме хозяйка — каждый звук знает. Едва одевшись, начал аккуратно дверь открывать, как она тут же из спальни выскочила:
— Ты чего это, Паша, задумал? Три часа ночи!
Вот и время даже точное знает, хотя часов на стене никаких не висит. Надо, кстати, прикупить да привезти в подарок как‑нибудь.
— Да не спится мне, бабушка. Погуляю вокруг на лыжах, может быть, сон нагуляю себе.
— А, ну тогда ладно, — успокоилась Эльвира.
Взяв лыжи, вышел во двор, прикрыл дверь. Да уж, тяжко свои сокровища прятать, когда у тебя столько родственников бдительных.
Санки я сразу вчера во дворе оставил около машины. Но первые несколько минут просто постоял на улице, прислушиваясь.
Шансы, конечно, были малы, что кто‑то в ночь на понедельник будет в три часа утра шустрить по деревне. Но мало ли.
Убедившись, что вроде бы всё тихо, открыл багажник, разложил всё подготовленное в ящик, закрыл его, защёлкнул запоры. Никаких замков навешивать не стал. Если кто‑то найдёт этот ящик раньше меня, то никакой замок его не остановит.
До сгоревшего дома было метров двести. Сразу от нашего участка шла вниз дорога, потом подымалась на небольшой холмик. А на спуске прямо с него и был расположен этот самый участок.
Что хорошо — не нужно было идти мимо домовладений, в которых были собаки. Это я сразу припомнил, когда планировал поездку. И прогуливаясь днем еще это и проверил. Тут пара одиноких пенсионерок по соседству жила, коты у них вроде были, а вот собак так и не завели.
Сделал еще кое-что заранее, чтобы следы запутать максимально. Часть нашего времени мы с детьми днем именно на том самом участке со сгоревшим домом играли. В него я детей не заводил, но с холма на санках спускались раз сорок, почти до развалин доезжая. Холмик невысокий, но и дети маленькие у меня, так что не до серьезных горок, которые в деревне на окраине, конечно же, тоже были.
Так что мои новые ночные следы ничего уже не добавят, они пойдут по верху днем проложенных.
Внутрь, конечно, тоже зашёл. Летом как‑то заходил сюда уже года два назад, так что хотел глянуть, что изменилось.
Увиденное меня порадовало: уцелевшая после пожара печка то ли сама обвалилась, то ли её обвалили. Это прекрасно. Она и так была полуразрушенная, но теперь просто превратилась в россыпь кирпичей.
Мне и повезло, и не повезло. Ночь была светлая, лунная, когда всё издалека видно.