Доктор Грант

– Работа в клинике при колледже помогает, – честно признаюсь я ему. – Видеть, как все устроено, принимать оперативные решения и наблюдать, как от них зависит работа клиники, – такой практический опыт бесценен.

Ухмыльнувшись, он открывает дверь своей машины. Я спешу занять пассажирское кресло. Он всегда был очень мил, но я не настолько чокнутый, чтобы вести себя с ним слишком вальяжно.

– Я знаю, что был прав, положившись на тебя, Ноа.

Я улыбаюсь ему в ответ в знак благодарности.

– Я безмерно благодарен вам за ту возможность, которую вы мне предоставляете, мистер Астор.

Качая головой, он заводит машину.

– Не стоит, Ноа. И, пожалуйста, зови меня Гарольд. Мы ведь не чужие люди, правда?

Я киваю, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Моя жизнь так сильно изменилась за несколько месяцев. В одиночку я никогда бы не достиг всего того, что сейчас имею. Как бы я ни старался, сам по себе я бы никогда не встал на этот путь.

– Уже поздно. Как насчет ужина у меня дома? Ты бы ведь иначе ужинал один? Кроме того, моя дочь интересовалась тобой. Она уверена, что я слишком загружаю тебя работой. Думаю, она будет рада видеть тебя.

Мой первый порыв – отказаться. Если я буду ужинать у него, значит, я встречусь с Амарой. Мы не общались с ней с того самого дня на винограднике. Я вообще ее не видел, но постоянно думал о ней. Я пытаюсь дистанцироваться от нее, но, похоже, это невыполнимая задача.

Все напоминает о ней. Она так прочно осела в моей жизни. Я не могу ходить на работу, не вспоминая о ней и о том, как она была в моем кабинете, не могу пойти в спортзал, не думая о том, как застал ее плачущей под дождем, и еще ее дед… Она везде.

Когда мы подъезжаем к особняку Асторов, моя голова уже не соображает. Я не готов увидеться с ней. Мне почти удалось убедить себя держаться подальше от нее, но я слаб. Лишь один взгляд на Амару, и от моей решимости не останется и следа. Я не смогу вновь внушить себе, что обеспечить ей привычный образ жизни – не в моих силах. А если я поддамся искушению, то потеряю свой единственный шанс на потрясающее будущее.

– Все в порядке, сынок?

Я киваю, насильно выдавливая из себя улыбку по пути к столовой. Даже если мистер Астор заметит что-то, он не подаст виду.

Меня охватывает разочарование, когда, войдя в столовую, я обнаруживаю, что Амары там нет. Только ее мать.

– Шарлотта, – говорю я, приветствуя ее. Она встает со стула и обнимает меня, чем повергает меня в смятение.

– Как ты, дорогой? – спрашивает она, приглашая меня к столу, как это обычно делала моя мама. Я с удивлением смотрю на нее, мое сердце болезненно сжимается. Я очень старался заглушить боль, преследующую меня все эти годы, но иногда случается что-то такое, что бередит мои раны.

Шарлотта улыбается мне, но в ее глазах чувствуется нотка беспокойства. Стиснув зубы, я сажусь. Я пытаюсь, но не могу вспомнить, как звучит смех моей мамы. Воспоминания угасают, и это убивает меня.

– Что такое? – спрашивает меня Шарлотта, в ее голосе, более высоком, чем обычно, слышится легкий испуг.

Я качаю головой, выдавливая из себя улыбку.

– Ничего. Простите. На мгновение вы напомнили мне мою маму.

Ее глаза расширяются, и она понимающе отводит взгляд. Я знаю, что Асторы досконально изучили мое прошлое, поэтому она знает, как убили моих родителей. Но мне не нужна жалость. Нам с сестрой понадобились годы, чтобы излечить наши израненные сердца, и я не хочу отступать ни на шаг.

– Простите, я на минутку, – говорю я ей. Мне нужно немного времени, чтобы собраться с духом. С годами становится легче помнить только хорошее и отпускать боль, но сегодня мне нелегко. Может, дело в моем одиночестве или в том, как Шарлотта и Гарольд приняли меня в свою семью, каждый по-своему. Может, все вместе. В любом случае боль сильно ранит меня.

Я в замешательстве поднимаю глаза, поняв, куда меня занесло. Я зашел в спальню Амары, не задумываясь. Ничего удивительного. В конце концов, именно сюда она привела меня в прошлый раз. К тому же, если уж быть до конца честным с собой, мне не хватает ее сегодня. Мне не хватает ее колкого языка, ее улыбки.

Сажусь на ее кровать, улыбаясь про себя. Представляю, как она лежит здесь, тестируя свои игрушки. Интересно, она вообще думает когда-нибудь обо мне?

Я провожу пальцами по ее подушке, закрывая глаза. Как бы я хотел, чтобы сегодня ночью она была в моих объятиях. Засыпать с ней. Интересно, каково это?

Дверь в спальню открывается, и я настороженно смотрю в ту сторону. Амара вздыхает, и ее первоначальный шок быстро сменяется недоумением.

– Ноа, – бормочет она, и то, как она произносит мое имя, разрывает мое разбитое сердце. Я впиваюсь в нее глазами, блуждая взглядом по ее телу. Сегодня она выглядит прекрасно.

– Что ты здесь делаешь?

Я поднимаюсь с ее кровати и подхожу к ней.

– Твой дедушка пригласил меня на ужин.

Она смотрит мне в глаза, и ее взгляд утешает меня.

– Это не объясняет твоего нахождения в моей комнате.

Мой взгляд падает на ее губы, и, стиснув зубы, я замечаю, что помада размазана по краям губ. Обхватив ее лицо, я провожу большим пальцем по едва заметным разводам. Она вздрагивает от моих прикосновений, ее глаза расширяются.

– Где ты была сегодня вечером? – спрашиваю я, не в силах сдержать вопрос.

Она моргает и отводит взгляд, будто не может смотреть мне в глаза. Я тихо смеюсь, отпуская ее, и делаю шаг назад. Я был полностью одурманен ею, все это время думал, что она чувствует то же самое. Кажется, я ошибался.

– Прошу прощения за то, что вмешиваюсь, – говорю я, нацепив на себя маску врача. Я хочу поскорее уйти, но прежде чем я успеваю это сделать, она хватает меня за руку.

– Ноа, – шепчет она, и я тотчас же замираю на месте.

Глава 25

АМАРА

– Ноа, – шепчу я, хватая его за руку. Что-то не так. Я чувствую это всеми фибрами своей души. Этот взгляд в его глазах… Он переживает. – Что случилось?

Он смотрит на меня, но его взгляд будто проходит сквозь меня. Ноа качает головой, вежливо улыбаясь.

– У Леи, – говорю я ему. – Я была с Леей весь вечер. Я проводила с ней каждый вечер всю эту неделю. Мы смотрели фильмы и пили слишком много вина. И ели пиццу тоже, если задуматься.

Он облегченно опускает плечи. Ясно, что какие-то его переживания рассеялись, хотя он пытается скрыть это.

– Но где был ты, Ноа? Ты не ответил ни на одно мое сообщение, и когда я приходила к тебе в клинику, мне говорили, что ты не на работе.

Я говорю резким, обвинительным тоном. Ноа делает шаг ко мне, но я отшатываюсь, упираясь спиной в дверь. Мы стоим здесь вместе… Именно так мы стояли всего несколько недель назад, когда он обнял меня.

– Я старался держаться от тебя подальше, Амара. Твой дедушка возлагает на меня все больше надежд, и я могу все потерять, если буду с тобой.

Я сглатываю, кивая.

– Я знаю, – шепчу я. Я знаю это, но эгоистично хочу, чтобы он взял на себя этот риск. Я хочу, чтобы он был моим. – Но ведь мой дедушка не запрещает тебе дружить со мной?

– Дружить? Ты хочешь, чтобы мы были друзьями? – он смеется, проводя рукой по моей щеке, но выходит как-то мрачно. – Ты всех своих друзей просишь помочь тебе протестировать секс-игрушки? Зачем я тебе вообще нужен, если у тебя есть Грегори? Знаешь, он был прав. В конце концов, ты все равно будешь встречаться с таким парнем, как он.

– Ноа, то, что он сказал… Мне очень жаль. Я думаю, он видит в тебе соперника.

Стиснув зубы, он сокращает расстояние между нами. Его тело плотно прижимается ко мне.

– Я не могу забыть его слова. Скажи мне… ты трахалась с ним на том винограднике, Амара?