Страница 67 из 132
Понимая, что он имеет дело с подготовленными покупателями, ведущий аукциона особенно не тратил время на то, чтобы представлять «арабов», которые выходили на ринг один за другим. Быстрота, с которой его молоток объявлял о продаже очередной лошади, задала торгам лихорадочный темп, паузы между ставками были ничтожными. Когда Эбби выехала с площадки на лошади, которую показывали последней, Бен принял у нее поводья. Бросив их ему, она спрыгнула на землю, чувствуя себя предельно измученной.
– Все прошло хорошо. – Бен похлопал кобылу по шее и повел ее в конюшню. Эбби пошла следом. – Ведущий не давал им времени на раздумья, и мы получили хорошие цены.
– Я заметила. – Наверное, Эбби должна была быть довольна, но никакой радости она не чувствовала. – Следующая готова?
– Да.
Эбби увидела копну сена, которая виднелась сквозь открытую дверь в конюшню. Она сулила уединение и хотя бы короткий отдых.
– Если я вам не нужна, я присяду здесь и немного отдохну.
– Мы справимся, – заверил ее Бен.
– Спасибо. – С трудом выдавив из себя улыбку, женщина пошла к копне. Опустившись на спрессованное сено, Эбби сняла шапочку, положила ее рядом и прислонилась к двери конюшни. Какое-то время она просто смотрела на толпу, окружившую площадку, и безразлично прислушивалась к голосу ведущего, который призывал делать более высокие ставки. Потом ее внимание переключилось на конюшню, на огороженные белыми изгородями пастбища и на старый викторианский дом – единственный дом на свете, который она знала. Неожиданно все расплылось у нее перед глазами, по щекам снова побежали слезы. Завтра все это будет продано, и новый хозяин вступит во владения. Наклонившись, она зачерпнула ладонью землю, превратившуюся после дождя в густой кисель. Она растерла ее между пальцами – точно так же, как когда-то сотни раз делал дедушка. Когда она спрашивала его, зачем он делает это, Р.-Д. перекладывал на ее ладонь немного земли и говорил: «Попробуй, это больше, чем просто грязь». – «Это техасская грязь», – отвечала Эбби. «И не только это. То, что ты держишь в руках, – часть земли Лоусонов». Потом он подносил землю к лицу, нюхал и иногда даже пробовал кончиком языка. «Зачем ты это делаешь, дедушка?» – спрашивала она. «Затем, что это держит тебя на плаву, запомни».
Вспоминая, Эбби сжала руку в кулак, отчего земля в ее ладони превратилась в большой комок.
– Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе?
Испуганная внезапным появлением Маккрея, Эбби выпрямилась и сложила руки вместе, желая спрятать землю.
– Что ты здесь делаешь?
– У меня были кое-какие дела в городе, и я решил заехать сюда и посмотреть, как идет продажа. – Он переложил в сторонку жокейскую шапочку Эбби и сел рядом с ней. – Народу собралось много.
– Да. – Неуютно чувствуя себя под его испытующим взглядом, она посмотрела на свои руки.
– Все нормально?
– Да, – коротким кивком ответила она. – Просто немного устала.
Сомневаясь, что он поймет, Эбби ничего не сказала про землю, которую сжимала в руке. Из того немногого, что ей было известно о его детстве, она знала, что Маккрей никогда не задерживался на одном месте и вряд ли смог бы понять ту привязанность, которую она испытывала к Ривер-Бенду.
В проходе между стойлами возник Бен и направился к ним.
– Я хотел напомнить тебе, что следующей пойдет твоя любимая кобыла.
– Спасибо.
Эбби поднялась на ноги и отправилась прямиком на площадку. Маккрей шел следом, но женщина не обращала на него никакого внимания. Она прошла сквозь толпу и подошла к краю площадки как раз в тот момент, когда ведущий стукнул своим молотком, продав очередную лошадь.
– К продаже предлагается следующая кобыла: номер двадцать пять в вашем каталоге. К несчастью, она получила травму при странных обстоятельствах пару дней назад, – объяснил ведущий. – По заключению ветеринара, которое лежит передо мной, обе передние ноги сломаны, на обе успешно были наложены шины и повязки, однако ветеринар проявляет сдержанный оптимизм относительно шансов этой лошади на выздоровление.
Напряженная, как струна, Эбби внимательно обвела взглядом толпу. Большинство скептически качало головами, а некоторые покупатели даже отошли от площадки. Никто не был хоть мало-мальски заинтересован в лошади, даже – Рейчел, стоявшая рядом с Лейном на противоположном краю плошадки.
Ведущий пустился в пространное описание родословной кобылы, завершив его так:
– Независимо от полученных травм, у нее есть все основания стать выдающейся родоначальницей породы. Итак, каковы будут начальные ставки?
Эбби затаила дыхание, когда он и его помощники стали рассматривать аудиторию, однако ответом им была тишина. Второе предложение делать ставки было также встречено молчанием. И только после этого Эбби дала ему знать, что предлагает сто долларов.
– У меня есть ставка на сотню долларов. Кто дает две? Кто дает две? – нараспев выкрикивал ведущий.
Как и предрекал Маккрей, желающих купить больную кобылу не отыскалось. Буквально через несколько минут аукцион по ее продаже закончился.
– Ривербриз теперь моя на законных основаниях, – с улыбкой сказала Эбби.
– Точно так же, как и счета от ветеринара, – напомнил ей Маккрей.
– Мне все равно, – отмахнулась Эбби. – Она того стоит.
В руке она по-прежнему сжимала кусочек земли Ривер-Бенда.
23
В течение всего утра зловеще-серые облака, нависшие над Ривер-Бендом, отбрасывали мрачную тень на землю. Далекие раскаты грома, похожие на клокотание в груди, предвещали дождь. Плошадка для аукциона была устроена на веранде большого дома; натянутый над ней полосатый тент должен был защищать покупателей от дождя.
На протяжении всего дня Рейчел наблюдала за снующими по дому людьми, за выглядывающими из окон башенок лицами, за бегающими по парапету второго этажа детьми, за руками, стучащими по дереву и проверяющими его на прочность. И все же она надеялась.
Толпа, гудевшая под навесом, внезапно притихла, когда ведущий объявил новый лот – поместье Ривер-Бенд. У Рейчел при этом перехватило дыхание. Напряженное ожидание вконец расшатало ее нервы. Она судорожно стала искать глазами Лейна и увидела его беседующим со вдовой Дина. Рейчел уже несколько раз видела ее и этого польского конюха, работавшего у Дина. С Эбби ей еще предстояло увидеться.
Внезапный раскат грома потряс воздух. Мужчина позади Рейчел сказал:
– Я бы не удивился, если бы это оказался сам Р.-Д., ударивший кулаком по облаку. Ведь если он смотрит на все это сверху, ему вряд ли нравится.
Сначала Рейчел восприняла это высказывание на свой счет, но затем спохватилась: этот мужчина не может знать о ее намерении купить Ривер-Бенд. В то время как ведущий продолжал описание усадьбы с ее строениями, Рейчел пыталась отыскать глазами человека, которого Лейн показал ей ранее – того, кто организует для них эту покупку. Но она не могла найти его в этой толпе. В последний раз она видела его курящим сигарету около старого каретного домика, переделанного под гараж.
Беспокоясь, что он, быть может, не знает, что торговля уже началась, Рейчел поймала взгляд Лейна и знаком попросила его подойти. Она нетерпеливо ждала, пока он пробирался к ней сквозь толпу.
– Где твой Филлипс? Я его не вижу.
– Он под тентом, с другой стороны. Я видел его минуту назад. Перестань нервничать. – Он взял ее руку и успокаивающе сжал ее.
– Ничего не могу с собой поделать. – Рейчел скрестила свои пальцы с его. Сегодня ей была особенно нужна его сила и поддержка.
Когда ведущий назвал первый лот, пошел дождь – сначала на тенте появились отдельные капли, а через минуту началась настоящая барабанная дробь. Казалось, небо становится все темнее.
Женщина, стоявшая впереди Рейчел, повернулась к своему спутнику:
– Давай найдем Бэбс и скажем ей, что мы уходим, – низким голосом сказала она. – Я не собираюсь наблюдать это зрелище. Такое впечатление, будто плачет весь Техас.