Страница 65 из 132
Эбби продолжала сидеть с лошадью, пока доктор Кэмпбелл звонил некоторым своим коллегам, мнению которых доверял. Вернулся он с уже разработанным планом действий, вероятнее всего – радикальных. Бена отправили обратно в Ривер-Бенд за коновалом, а Доби – к сварщику на машинную станцию, снабдив его торопливо нарисованной схемой лубка.
– Это лубок Томаса, – пояснил доктор, – устройство, которое чаще всего применяется для лечения переломов у кошек и собак.
Эбби сидела оцепенев. У нее даже не было сил возразить и напомнить, что Ривербриз – лошадь, а не кошка или собака. Она хотела только одного: чтобы доктор сделал для ее любимицы хоть что-нибудь.
Эбби сидела, забившись в угол стойла и завернувшись в то самое шерстяное одеяло, которым чуть раньше укутывали ее лошадь. Измученная до предела, она бессильно прислонилась головой к жестким перилам и буквально на секунду закрыла глаза. Вдруг послышался неясный звук. Захрустела солома. Думая, что это пошевелилась Ривербриз, Эбби открыла глаза, готовая вскочить на ноги. Но кобыла была неподвижна. Она лежала, бессильно вытянув голову, и, видимо, все еще находилась под действием снотворного. Ее передние ноги были обмотаны эластичными бинтами и заключены в металлические шины, сходившиеся высоким кольцом над ее холкой и вытянутые до самых копыт, где они крепились к подкове. Под брюхо лошади были подведены лямки, закрепленные на поворотном блоке над головой лошади, которые держали плечо почти на весу. Хотя Ривербриз всегда отличалась мягким характером, Эбби поняла: чтобы вынести все эти муки, от животного потребуется терпение Иова. Может быть, и впрямь не подвергать несчастное создание таким мучениям и попросить доктора Кэмпбелла, чтобы тот усыпил ее? Нет, ее лошадь будет жить, несмотря ни на что!
Услышав шаги, Эбби тихонько позвала:
– Доби, это ты?
– Это я, – ответил Маккрей, выходя из-за угла в круг света, который отбрасывала лампочка без абажура.
– Ты?.. – чуть не поперхнулась Эбби.
– Я звонил тебе домой. Хотел передать, что у меня сегодня не хватало людей в дневной смене и поэтому я буду занят вечером. – Он подошел к ней и присел рядом на корточки. – Твоя мать сказала, что случилось. Извини, что я не мог приехать раньше.
– Не извиняйся. Чем ты бы смог мне помочь? – Эбби была рада, что сейчас он находится рядом с ней.
– Ну как она? – кивнул мужчина в сторону кобылы.
– Она справится, – сказала Эбби, снова чувствуя уверенность.
– А что ты собираешься делать сейчас?
– Останусь с ней. – Она посмотрела на молодую лошадь. Перевязанная, затянутая в шины, она представляла собой жалкое зрелище. – Я должна. Бывает, что от боли лошади сходят с ума и пытаются убить себя. Я должна быть уверена, что этого не случится.
– Я не про то, – махнул рукой Маккрей. – Все теперь знают, что лошадь здесь.
Об этом она и не подумала.
– Ну тогда помоги мне, Маккрей, если ты предупреждал меня об этом заранее, – зло сказала она.
Множество раз за сегодняшний день Эбби мучила себя вопросом: произошло бы что-либо подобное, если бы она не привезла лошадь сюда? По глупой иронии судьбы она может потерять свою лошадь именно там, где пыталась ее спасти.
– Я просто пытаюсь сообразить, как ты будешь действовать в такой ситуации, – пояснил свой вопрос Маккрей.
– Не знаю. Но кто купит калеку? Доктор Кэмпбелл предупредил меня, что если даже Ривербриз выживет, никто не может предсказать, как срастутся кости. Есть опасность, что ее ноги уже никогда не будут сильными, а значит, она уже не сможет приносить потомство.
– Сыграй в открытую. Подробно сообщи всем о том, что сказал ветеринар, и выстави кобылу на торги.
– Что? – изумленно уставилась на собеседника Эбби. Его фраза прозвучала для нее, как предложение предать лучшего друга.
– Ты же сама сказала: кто теперь ее купит? Тебе нужны будут деньги, чтобы поднять ее на ноги.
– Я справлюсь, – вздохнула Эбби. – Аукцион уже послезавтра, а мне еще столько нужно сделать! Неудобно перед Беном. Я бы должна быть там, чтобы помогать ему.
Эбби была опустошена. Слишком многое случилось за сегодняшний день.
– Ты плохо выглядишь. Почему бы тебе не поспать немного?
– Я не могу, – покачала она головой, тяжелой от усталости, – я должна остаться здесь и присматривать за Ривербриз.
– А я и не предлагаю тебе уйти. Двигайся сюда. – Солома на полу захрустела. Маккрей забрался в угол и обнял Эбби одной рукой, чтобы она могла примоститься у него на плече.
– Удобно?
– М-м-м… – промурлыкала она, придвигаясь поближе к нему и укрывая одеялом их обоих. Она машинально потерлась щекой о рубашку Маккрея, согретую теплом его тела.
– Ты, наверное, думаешь, что я спятила, решив сидеть здесь с лошадью?
– А ты бы сидела со мной, если бы я получил травму?
– Наверное, нет, – улыбнулась она.
– Так я и думал. – Его голос звучал откуда-то из груди.
Эбби почувствовала прикосновение его ладони к волосам, и он крепче прижал ее голову к своему телу.
– Попробуй уснуть, Эбби.
Она послушно закрыла глаза и вдруг почувствовала, как напряжение, необходимость ночного бдения куда-то уходит. Маккрей был здесь, и она могла отдохнуть. Медленно, постепенно она тяжелела в его руках, а дыхание ее становилось все глубже. Он попытался ослабить напряжение в мускулах, слегка передернув плечами, но от жестких досок, которые впивались ему в спину, не было спасения. Непонятно, почему Эбби предпочла этот чертов угол стойла уютному стогу сена. Вслед за скрежетом металла по цементному полу стойла раздалось шуршание копыт о солому. Маккрей бросил взгляд на серую лошадку. Она подняла голову с запавшими глазами, и белок одного глаза заблестел в тревоге. Вытянув шею, лошадь пыталась укусить металлическое кольцо шины, которое натирало ей плечо.
– Эй, девочка, спокойно, – прошептал Маккрей. Мягко фыркая, кобыла насторожила уши и повернула голову назад, чтобы взглянуть на говорившего. – Она спит, не буди ее.
Через несколько секунд голова лошади снова упала на пол и воцарилось безмолвие. Маккрей наблюдал за ней еще несколько минут, но лошадь больше не предпринимала попыток бороться со сковывающим ее обручем.
Эбби пошевелилась у него на плече, он нежно потрепал ее по макушке и еще крепче прижал к себе.
22
Аукцион должен был начаться только через час, а территория фермы уже была заполнена множеством автомобилей, маленьких грузовичков и трейлеров для перевозки лошадей. Некоторые из них даже заехали на бордюр узкого проезда. В это время приехала Рейчел. Она отыскала место между двумя машинами, припаркованными рядом с домом, и втерлась между ними.
Когда она вышла из машины, кто-то дотронулся до ее руки. Удивленная, Рейчел резко обернулась, в полной уверенности, что столкнется лицом к лицу с Эбби, но вместо нее увидела улыбающиеся глаза Лейна. Морщинки вокруг них напоминали лучики солнца.
– Лейн, – с облегчением выдохнула она.
– Удивлена? – Он слегка прикоснулся к ее щеке.
– И ужасно рада, – призналась Рейчел, в то время как мужчина откинулся назад, чтобы бросить на нее восхищенный взгляд.
Она встретила этот взгляд уверенно. Ее сегодняшний наряд был прост, но вместе с тем элегантен и женственен. Блузка цвета слоновой кости со слегка приподнятыми плечами, изящным высоко стоящим воротником и манжетами была сшита из нежного шелка. Широкий кожаный пояс выгодно подчеркивал талию, узкая шерстяная юбка грациозно облегала ноги. Вместо туфель Рейчел надела довольно замысловатый вариант сапог для верховой езды. Шелковый шарфик такого же оттенка, как и блузка, поддерживал ее собранные на затылке волосы. Из украшений на ней были лишь тяжелые золотые серьги.
С тех пор как Рейчел переехала в Хьюстон, она полностью сменила свой туалет. Для нее больше не существовало дорогой одежды. Теперь, когда у нее завелись деньги, она превратилась в шикарную техасскую даму. В этом ей с удовольствием помогли услужливые продавцы нескольких самых модных магазинов Хьюстона, не имеющие ничего общего с теми торгашами, с которыми ей приходилось сталкиваться раньше.