Страница 1842 из 2409
— Наташка, ты решила пополнить ряды прилежных жен?
— Но ведь ты именно для этого меня сюда привез, разве нет? — в тон ему шутливо ответила она. — Ты ужинал, Сережа?
— Не хочется есть — голова гудит, какие-то точки все время прыгают.
Лицо Натальи приняло озабоченное выражение, она немедленно захлопотала и начала искать привезенный из Ленинграда тонометр.
— Надо измерить давление, ты переутомился. Ляг, отдохни, дать тебе таблетку?
В заботливом голосе жены ему чудилось неестественное оживление, он холодно отверг ее заботы:
— Не нужен мне твой тонометр, схожу в душ — полегчает.
— Как хочешь, Сереженька, — немедленно согласилась она тем ласковым тоном, каким родители говорят с любимым дитятей.
Но и после душа где-то внутри под черепом продолжало покалывать, словно иголкой. Он лег на кровать и из-под опущенных век наблюдал за Натальей, неторопливо перемещавшейся по комнате. Встав на стул, она протерла шкаф, верхний карниз окна, потом спрыгнула и принялась скоблить подоконник, а потом вновь вернулась к спинке кровати. В конце концов, Сергей не выдержал:
— Ты вытираешь эти спинки уже по третьему разу.
— Правда? — в голосе ее звучало искреннее удивление. — Значит, я уже перестаралась, — отступив назад, она с улыбкой полюбовалась блеском металла — так, словно это было произведением искусства, вышедшим из ее рук, — а потом весело тряхнула головой: — Ладно, вроде чисто. Сейчас, Сереженька, только протру полы, и можешь спать — мешать тебе больше не буду, пойду в душ.
Одним прыжком он легко вскочил на ноги и мгновение спустя уже стоял перед женой, с силой стискивая ее плечи.
— Потом помоешь полы, иди ко мне!
— Нет, Сережа, погоди — я вся грязная, мне надо…
— Не надо!
Бросив ее поперек кровати, он буквально упал сверху, от гудящей боли в голове не понимая, что она сопротивляется по-настоящему. Отлетели в сторону две пуговицы халатика, с треском лопнула резинка на трусиках. Испуганная Наталья, перестав сопротивляться, позволила мужу овладеть собой. Тихо всхлипывая, она лежала неподвижно, пока он не закончил и не перестал сжимать ее плечи.
Выпустив жену, Сергей бессильно закрыл глаза. Головная боль неожиданно утихла, и навалилось невыносимое желание спать. Словно издали до него доносились горькие всхлипывания, он протянул руку и, поглаживая ее бедро, пробормотал:
— Прости, — а потом уснул.
Наталья, подождав немного, скинула его руку со своего живота, вскочила на ноги и, запахнув полы разорванного халата, побежала в умывальную комнату. Пришлось срочно смазать предплечья специальной мазью от ушибов — иначе через час там отчетливо выступили бы синяки, оставленные пальцами мужа.
Вернувшись в комнату, она постояла немного рядом со спящим Сергеем, прислушиваясь к его дыханию, потом достала из шкафа легкое розовое платье и, натянув его, упругим шагом направилась к выходу из общежития.
— Воздухом подышать? Надолго? — зевая, спросил открывший ей дверь вахтер.
Она ответила, почти не понимая, что говорит:
— Запирайте, я сегодня, наверное, у снохи переночую — она что-то на живот жаловалась.
Когда Наталья приблизилась к дому Фирузы, не было еще и одиннадцати часов, в окнах многих домов горел свет, но ей теперь все было безразлично.
«Пусть, кому какое дело? В крайнем случае, скажу, что обиделась на его грубость и ушла ночевать к Фирузе».
Постучав, она толкнула дверь и решительно вошла. Фируза, резавшая в это время хлеб, ахнула, и большой острый нож выпал из ее рук, звякнув о стол.
— Наташа? Тебя кто-нибудь видел?
Послышались торопливые шаги, распахнув дверь комнаты, Ильдерим протянул руки:
— Наташа, ты пришла! — сжав ее в объятиях, он повернул голову в сторону матери и повелительно бросил: — Уходи!
Забыв обо всем, они упали на широкую тахту, покрытую шелковым покрывалом, и катались по ней, срывая с себя и друг с друга одежду. Фируза немного постояла на крыльце, прислушиваясь к доносившимся до нее из-за двери сдавленным стонам, потом поплелась в сарай. Она сидела на пороге, не спуская глаз с крыльца, и тревожно думала, что не успела выключить свет, а окна хоть и зашторены, но узкая полоска все же светлеет, и видно, что в доме кто-то есть. Лишь через полчаса, отойдя после первого порыва страсти, Ильдерим догадался щелкнуть выключателем. И лишь тогда его мать, с облегчением вздохнув, зашла в сарай и прилегла на стоявшую в углу раскладушку.