Страница 1828 из 2409
— Папа, о чем разговор, конечно! Таня с Тимуром и девочками прекрасно ладили, когда…
«…когда мы с Юрой приезжали к ним в Ленинград», — не договорила она, потому что голос ее сорвался. Сердце Рустэма Гаджиева болезненно сжалось.
— Однако нам пора домой, родная, ты побледнела, пойдем, — сказал он и повел ее по узкой тропинке к новому дому, который выстроил специально для любимой дочери. Халида осторожно ступала по мягкой траве, в голове у нее стучало:
«Ильдерим будет постоянно навещать Айгуль и детей, Наташа с дядей Сережей проведут здесь все лето. Что я могу сделать? Постараться, чтобы Ильдерим и Наташа никогда не оставались наедине? Я этого не смогу, и мама… если Ильдерим потребует, она постарается устроить им свидание, а что потом? Может, все-таки, поговорить с папой? Но что я ему скажу, какими словами?».
Рустэм же, желая отвлечь дочь от грустных мыслей, рассказывал:
— Сначала, когда началось строительство этого научного комплекса, люди были не очень довольны, особенно те, кто пережил войну — они помнили, как их выселяли из родных домов и везли в чужие места. Даже дед говорил: русские, мол, построят здесь свои ученые базы, а нас опять выселят. Тем более, когда начались все эти проверки на дорогах, эти милицейские посты. Но теперь многие рады, и все почему? А потому, что начали бесперебойно подавать электричество. Раньше-то ты помнишь, как по вечерам постоянно отключали? Начнут интересный фильм показывать, а они — бац! В начала семидесятых, когда «Семнадцать мгновений весны» в первый раз показывали, мне приходилось каждый день человека к бежитинцам в село посылать — узнать, чем серия закончилась. Зато теперь за полгода ни разу не отключали, Ильдерим даже холодильник из Тбилиси привез. Ты меня слушаешь, родная?
Халида вздрогнула.
— Да, конечно, папочка, — сказала она, — вот и хорошо, я тоже вчера удивилась — вечер, а свет все горит, никто не выключает. Как же это они так быстро смогли все наладить? Ведь ты даже в Махачкалу ездил по поводу электричества, а тебе постоянно объясняли, что подстанция не выдерживает нагрузку и все такое.
— Какая там нагрузка — на подстанции изоляторы сорокалетней давности стояли, из-за этого постоянно замыкание и было. Изоляторы поменяли — сразу перебои прекратились.
Он засмеялся, и Халида, чтобы не огорчать отца, тоже заставила себя улыбнуться, про себя подумав:
«Нет, я не смогу ничего рассказать папе — у меня просто язык не повернется».