Страница 1487 из 2409
— Уф, слава богу, а я подумал, что вдруг меня уже не существует? — Он вспотел, поспевая за нами, и часто утирался рукавом. — Бестолковый комбинезон, не могли придумать кондиционер.
Мне было плевать на жару и неудобства. Мои мысли занимала загадка с выборочным отражением. Теперь явно мы направлялись к зеркалу, в котором не было моего отражения. Через пару сотен метров моя догадка подтвердилась. Мы увидели две фигуры, двигающиеся навстречу нам. Коренастой, похожей на мою, среди них не было.
Мы подошли вплотную. Борис и Глеб уперлись в самих себя, а я прошел дальше. Обернулся и увидел себя среди нашей троицы. Помахал своему отражению, оно помахало мне в ответ.
— Это врата. — В своей минималистичной манере произнес Борис.
Он не догадался до этого первым, просто еще больше убедил в догадке, которая пришла мне по пути. Раз невидимый барьер пропускал меня одного, значит, для меня это место являлось вратами. Видимой границы на барьере не прослеживалось, что перед ним, что за, все выглядело одинаково.
Я вернулся к парням.
— Кажется, это испытание придется проходить порознь. — Поделился я своим предположением.
— Мне страшно. — Признался Борис и добавил. — Остаться одному. Впервые в жизни.
— Давайте подумаем еще. — Предложил Глеб, которому было страшнее всех. — Может, появиться такое зеркало, в котором мы не будем отражаться все трое.
— И как ты поймешь, что прошел сквозь него? — Спросил Борис.
— Как, как. — Он почесал затылок, пытаясь представить на деле, как будет выглядеть место, в котором никто не отражается и свободно сквозь него проходит. — Я без понятия.
— Не будем гадать, я пошел. — Заявил я решительно и развернулся в сторону зеркала. — До встречи.
— Постой, Вий. — Остановил меня Борис. — Последний из нас тоже не сможет понять, когда пройдет сквозь место, где не будет отражаться, он же будет один.
— Что ты предлагаешь? — Замер я на полушаге.
— Оставь здесь приметную заметку, и когда мы все разойдемся, вернешься и пройдешь вперед. — Предложил он.
— Такую же приметную, какую оставил Глеб? — Пошутил я не очень красиво.
— Нет, что-нибудь более приметное, чтобы не искать.
— Ладно.
Я огляделся по сторонам. Мне пришла одна интересная идея. Я поднял вверх высохшие стебли растений, стелющиеся по земле и похожие на волосы, собрал их в три пучка и сплел в косу. Сделал так в нескольких местах. Отошел и полюбовался. Мое творчество возвышалось над степной равниной.
— Не хотел бы приплетать сюда старика Фрейда, но по моему эти косички явно намекают на то, что тебе не достает женского внимания. — Решил поразмышлять Глеб над моими скрытыми желаниями.
— Судя по тому, что ты разглядел в этой высохшей траве женские косы, тебе его тоже не хватает. — Заступился за меня Борис.
— Не будем терять времени, выясняя, у кого чего не хватает, идемте по своим отражениям. — Посоветовал я.
Первым мы отправили Глеба. Он долго сопротивлялся, упрашивал нас придумать другой способ пройти испытание.
— Иди и покажи нам, что ты можешь не только языком перед Эрлой трепать. — Посоветовал я ему, устав от нытья. — Соверши поступок и смело хвастайся.
— А если… я не смогу. — От печальных мыслей глаза толстяка увлажнились.
— Мы все можем не смочь. — Я попытался убедить его, что мы все в равных условиях. — Представь себе, что ты пройдешь его один и вернешься к Эрле без нас. У тебя не будет конкурентов.
— Ты серьезно? Да она не будет ни с кем из нас, даже если мы во всем мире останемся одни.
— Задолбал ты нас Глеб своими отговорками. Иди уже с миром. — Мне захотелось дать ему пинка.
Мы пошли с Борисом дальше и долго не оборачивались, а когда посмотрели назад, Глеба не было видно.
— Смелый. — Произнес Борис уважительно.
— Не то слово. — Согласился я с ним.
Вскоре мы подошли к зеркалу, в котором отражался только я. Я пожал Борису руку.
— До скорой встречи.
— Если вдруг… был рад знакомству. — Борис потряс мою руку.
Он пошел вперед и, не оборачиваясь миновал барьер. Я смотрел некоторое время ему в спину, затем развернулся и пошел искать свои косички. Найти их было не тяжело. Всю дорогу я видел свое отражение по правую руку. А когда оно начало блекнуть я разглядел оставленный знак.
Во мне не было той уверенности, в которой я пытался убедить своих друзей. Я не знал, правильно ли мы поступили, или же поторопились, не обдумав другие варианты. Голос разума, как всегда, спорил в голове с интуицией, и каждая из сторон по очереди одерживала победы, вызывая у меня замешательство.
Я не ощутил место, которое являлось барьером. Возможно, его и не было вовсе, когда рядом никто не стоял. Идти в одиночестве было легче, но не так весело. Пейзаж менялся на глазах, будто я несся семимильным шагами, минуя природные зоны за сотню шагов каждую. Началось редколесье, воздух увлажнился, и стало не так жарко.
Мне не давала покоя мысль о том, куда я иду, в чем сакральная идея этих зеркал, разделяющих нашу компанию. Наверное, нам надо было найти свой путь, используя только свои способности. Вот куда и зачем вел этот путь, я никак не мог определиться.
Редколесье сменилось настоящим лесом. Я вошел под сень сомкнувшихся над головой крон деревьев. Воздух стал прохладнее и свежее, но идти стало намного сложнее. Дорогу преграждал валежник, кустарники и даже крики животных, от которых стоило держаться подальше.
Я все ждал появления подсказки, ожидая снова упереться в зеркало и перед ним решить, что делать дальше. Но оно все не появлялось. Я кое-как выбрался из леса и попал в зону тундровой лесостепи. Становилось все холоднее. Умный комбинезон уже не спасал от пронизывающего ветра и полчищ комаров, увязавшихся за мною. Мне стало интересно узнать, как со своими проблемами разбираются мои товарищи. Я решил, что их положение еще хуже моего. Ведь им так не хватало моей решительности.
Начались болота, обходить которые становилось тяжелее с каждым шагом. Я пер напролом, пока не понял, что пути вперед нет, как и назад. Меня окружала темная жижа с редкими островками зелени. Я серьезно встрял. Мелкие гудящие твари лезли в глаза, нос, рот и уши, не давая собраться с мыслями. Одно я понял точно, где-то по пути, переживая за друзей, я прошляпил свой шанс.
Я сел на корточки и прикрылся руками. Вода достала мне до пояса. Кажется, опора, на которой я стоял, медленно уходила вниз. Мне стало страшно и горько от собственной самонадеянности и слепоты. Я мысленно прошел путь в обратную сторону, чтобы вспомнить, где мог просмотреть подсказку.
Так и дошел до самых зеркал в степи, ни разу не зацепившись по пути ни за одну из подсказок. Я ведь ждал чего-то подобного зеркалам по дороге, игнорируя размышления. Что ж, теперь у меня было несколько минут, судя по скорости, с которой я уходил в болотную жижу. Я начал разговаривать сам с собой вслух:
— Итак, мы встретили зеркала, пройти сквозь которые мог только человек, который в них не отражался. Почему? Это точно подсказка, твой путь тот, в котором ты не отражаешься. Нет, как-то слишком эзотерично. Ты не видишь себя в отражении потому что… потому что. — Я задумался над этой причиной. В голову не лезло ни одно внятное предположение. — Тот путь верный, на котором для тебя нет барьеров. — Внезапным озарением блеснула мысль.
Меня подхватила невидимая сила и выбросила вместе с литрами черной жижи прямо на камни, перед прудом с водопадом. Первым делом я увидел взволнованные глаза Эрлы, а затем услышал за спиной радостные возгласы Глеба и Бориса. Удивительно, но они справились раньше меня.