Страница 1465 из 2409
Вениамин, ставший Алексом, бредил Эрлой и в конце концов вытащил девушку из ее мира. Она была в экипаже скорой долгое время, а потом они оба пропали. Борис решил, что Веня, по своей неуемной тяге к слабому полу, устал от однообразия и решил бросить девушку. Петр же, считал иначе. Он решил, что они продолжили путь вдвоем.
— Они слишком много ругались при конце. — Засомневался в таком решении водитель скорой.
— Да они специально ругались, чтобы потом мириться интереснее было. Временами, наша скорая была похожа на публичный дом на колесах. Борис очень переживал за подвеску.
— Нашоркаются, а потом сутки спят. Проснутся, и метут все подряд, как не в себя.
— Знаю я, что этот ученый с ними бы сделал. — Кошка посмотрела на бледного вершителя судеб, едва двигающего осоловелыми глазками. — Может быть, он и не так уж неправ. Очень удобно сразу видеть, кто перед тобой стоит. Скажем, гвоздь прибить, ты уже не попросишь того, кто к этому не приспособлен.
— Да, тема неоднозначная с вашим мудагеном. — Согласился Борис. — Если бы не так радикально он менял внешность, то я был бы на стороне этого ученого кабана. Хуже нет хитрожопых людишек, которых вначале принимаешь за нормальных.
— Да и болезни было бы проще диагностировать. Не объяснишь же человеку, что все его болезни от того, что он мудак. Он думает, что выпьет таблетку и станет здоровым, а не получается, потому что мудак и это не лечится. — Решил пофилософствовать Петр. — Имею большой личный опыт в это деле. А опасаться вируса вам не стоит, иномирцы не болеют подобной ерундой, Антош прав.
— Слушайте, мужики, а можно попросить вас о небольшом одолжении? — Мне в голову неожиданно пришла интересная мысль. — Не присмотрите за кабаном в его лаборатории? Надо, чтобы он знал, что его не оставят в покое, пока он не вернет всем этим грешникам пристойный вид. Вы, в каком-то смысле, его коллеги.
— Боже избавь быть коллегой этого извращенца. — Борис взял в руку кулон в виде маленькой канистры, висевший на широкой цепочке, на шее и поцеловал его.
— Что у тебя там? — Спросил я у него. Раньше такого кулона на его груди не висело.
— Последние капли бензина из моей ласточки. Освятил в церкви, мой оберег. — Борис убрал кулон под рубашку.
— Видали? — Кивнул в сторону Бориса Петр. — Это я о извращенцах. Все мы тут, немножечко того.
— А я бы вернулся в нашу больницу и прыснул бы на коллектив этим мудагеном. — Произнес Борис. — Очень хочется узнать, кто там есть кто.
— Боюсь, вы только добавите работы нашему отряду, вылавливающему непутевых иномирцев. — Антош ткнул носом в бардачок и тот открылся. — У-у-у, а я чувствую, откуда-то хорошо пахнет. — Он увидел внутри бутылку с красной жидкостью.
— Этот эликсир я называю его «мягкий наркоз». — Произнес Борис. — Помогает уснуть на любом лежаке, особенно, когда в ребра что-нибудь упирается. На красной калине и мяте.
— Антош. — Мне стало неудобно за его слабость к различным алкогольным напиткам. — Обещаю устроить небольшую тусу по поводу окончания первого задания.
— Хорошо, а твой папа будет? — Спросил змей, признающий его наливки лучшими из всех напитков вселенной.
— Обещаю, он передаст тебе жидкий привет.
В металлическую стенку раздался стук.
— Я писать хочу! — Донесся требовательный голос ученого кабана.
— Одну минутку. — Ответил я ему. — Ну, что, мы договорились насчет посторожить вирусолога в его берлоге?
— Я, в принципе, не против. — Согласился Борис. — Какая разница, куда ехать, если приближение к цели не зависит от этого.
— Давайте, заодно удовлетворим профессиональный интерес. Может быть, этот неприятный ученый, окажется приятным собеседником.
— Огромное вам спасибо, мужики! — Я обнял их по очереди. — Думаю, вам это зачтется, и скоро мы увидим вас в Транзабаре на этой самой машине.
Как в старые добрые времена, Борис надавил на педаль, а мы с Антошем вообразили место, в которое надо попасть. Засвистели покрышки по стерильно чистому полу, в нос ударил запах хлорки и озона. «Скорая помощь» едва втиснулась в проход между стеклянными стенами.
— Вот что уравнивает человеческие недостатки. — Я ткнул в сторону О указательным пальцем.
— Что? — Не понял он.
— Бескорыстные поступки, а не ваш гребаный мудаген.