Страница 1436 из 2409
Я не мог определиться, куда мне смотреть интереснее. Любая из сцен мне нравилась одинаково. Мои двойники приблизились к представлениям, чтобы рассмотреть их подробнее. Температура воздуха в помещении, и не только температура, резко поползла вверх. Резвящиеся красотки в процессе действа стали терять элементы одежды под одобрительные комплименты мужчин.
— Слушай, дай противоядие, а то я начну к тебе приставать. — Обратился я к барменше, зная, что после наваждения буду сожалеть о том, что не устоял против пустой бездушной фантазии.
Девушка улыбнулась и показала глазами вниз своей фигуры. Я повел взглядом, замер на ее трусиках, в которых хранилось гораздо больше, чем положено женщине, а потом и на густо поросшие волосами кривые ноги, оканчивающиеся «лаптей» сорок пятого размера с кривыми пальцами.
— Фу! — Из головы моментально выветрился весь тестостерон. — Вольдемар, ну не таким же образом.
Я был уверен, что он меня слышит через все созданные им образы.
Пещеру заволокло приторным запахом первобытной похоти. Мне показалось, еще немного и она начнет конденсироваться и капать с потолка вниз тягучими липкими каплями. Дамы в постановках остались совсем без одежды, провоцируя особо перевозбужденных клонов кидаться на невидимые стены. Мне стало интересно, какой финал для этого спектакля задумал режиссер.
В тот момент, когда многие мои двойники осознали, что творящееся на глазах безобразие не больше, чем кино, случилось то, чего не ждал даже я. «Актрисы» перестали играть, развернулись лицом к залу и пошли. Клоны замерли. Девушки подошли к невидимой стене, замерли у нее, а затем перешагнули невидимую преграду и оказались в зале. Не для того Вольдемар «раскочегаривал» мужиков, чтобы не снять с них последний выброс сладострастных чувств.
Дамочки взяли инициативу в свои руки, смело вклинившись в ряды моих оробевших двойников, сдирая с них одежду, давая волю рукам, губам и прочим частям разгоряченных тел. Пещера наполнилась стонами, криками, шлепками плоти о плоть и скрипом мебели. Смотреть на этом свальный грех у меня не было никакого желания, как и участвовать в нем. Я перепрыгнул через стойку и сел на пол, прислонившись спиной к стене.
— И смех и грех. Вот так буквально поиметь чужую фантазию, а? — Похоже, барменше было до происходящего глубоко фиолетово. — Эй, Вольдемар, изолируй меня от этого Содома и Гоморры.
Он меня услышал. Звуки из зала стихли, над стойкой возник барьер из света и негромко заиграл Луи Армстронг. Барменша протянула мне бокал с прозрачной жидкостью.
— Что на это раз? — Поинтересовался я, предполагая подвох.
— Вода, чистая вода. Ты хорош, ты стал сильным. Мой хозяин сказал, что ты держишь свои эмоции при себе не как обычный человек, ты уже не совсем человек.
— Чем это грозит для меня?
— Ты знаешь. — Ответила барменша голосом Вольдемара.
— Ты про Транзабар?
— Именно. Искренне рад за тебя и удивлен, как из такого балбеса, которого я встретил совсем недавно, так быстро получился иномирец второго уровня.
— Спасибо, но я не понимаю, какими уровнями ты меня меришь. В чем разница-то?
— Там поймешь. — Вольдемар решил интриговать меня до конца.
Я отхлебнул из бокала. В нем действительно была простая вода, приятная и освежающая. Мне стало хорошо, не хватало только для полной идиллии Ляли и Антоша. Кошке, конечно, этот спектакль совсем не понравился бы.
— Когда там у тебя антракт?
— Там уже финал, актрисы концовку доигрывают.
— Что, твой бос доволен?
— Более чем.
— А он не решит оставить тебя навсегда у себя на службе?
— Жорж, — Барменша села рядом со мной, приняв облик Вольдемара, — им верить нельзя, поэтому, прошу, когда попадешь в город, выкупи меня.
— А я пойму, как это сделать?
— Конечно, там все просто. Обещаешь?
— Обещаю.
Мы пожали друг другу руки. Музыка замолкла, свет над нами померк. Я поднялся и посмотрел в зал. Лучше бы я этого не делал. Голые двойники, как потерянные, вяло кружились на месте. Подруги исчезли внезапно, оставив своих кавалеров в неловкой ситуации, со спущенными портками.
— Друзья! — Бармен с внешностью Вольдемара захлопал в ладоши, привлекая внимание. — Спасибо за ваши искренние чувства. Представление заканчивается, и я попрошу вас покинуть зал. Пожалуйста, пройдите в эту дверь.
В стене появилась двустворчатая дверь, как в старом кинотеатре. Обессиленные двойники зашевелились и направились к ней, на ходу приводя себя в порядок. Выглядели они неважно, как люди, отбывшие на каторге лет пятнадцать. Последним плелся президент Глеб в рваном пиджаке, из-под которого торчала белая рубашка.
— Мне кажется, что энергии из них выкачали больше обычного?
— Намного больше, намного. Место здесь такое, для выкачивания подходящее.
— После возвращения домой они будут помнить о том, что здесь происходило?
— Ну, образно, подсознательно. Они истощены и будут спать суток трое, а потом им покажется, что все причудилось.
Открылась дверь из стойки с напитками. Оттуда вышел настоящий Вольдемар, а его двойник сразу же исчез.
— Что теперь? — Спросил я его.
— А теперь всё, ты нашелся, я свое наказание отработал. Теперь буду работать за просто так. — Вольдемар невесело усмехнулся. — Поможешь?
— Конечно. Куда мне теперь?
— Туда же, куда и шел.
— А конкретнее?
— Ты и сам знаешь, я могу тебе подсказать только дорогу отсюда.
— Все, у кого не спросишь дорогу, говорят сплошными загадками. Чтоб тебе навигатор так подсказывал.
— Я по старинке пользуюсь компасом со стрелкой.
— Знаю я, куда эта стрелка показывает, к каким приключениям она тебя ведет.
— Рад был тебя видеть, Жорж. — Вольдемар полез обниматься.
— Взаимно.
Мы потискали друг друга в объятьях. Вольдемар отстранился.
— Иди, у меня тут скоро второй сеанс начнется.
— Ладно, шоумен, отрабатывай. Спектакли, я вижу, у тебя идут на ура, по Станиславскому.
— Да пропади они пропадом, как отвяжусь, в горы подамся, в монахи, чтобы ни одной бабы до смерти больше не видеть.
— Зря. Ты просто в бабах многого не разглядел. Нормальные существа, не хуже прочих.
Вольдемар коротко усмехнулся.
— Ладно, посмотрим. Давай, на выход, Жорж, мой босс не любит ждать. Еще увидимся.
Последнее больше прозвучало как напоминание. Я не думал обидеться на то, что Вольдемар так настойчиво меня поторапливает. Ему было во много крат хуже, чем мне. Его безответственное отношение ко всему рано или поздно должно было закончиться чем-то подобным. Если не можешь взять себя в руки, обязательно найдется тот, кто возьмет в руки тебя.
— Куда идти? — Я завертел головой в поисках выхода.
— Жорж, для тебя выход отсюда в любом месте.
Я понял его буквально. Интуиция подсказала мне вообразить выход. На другой стороне его я представил свою компанию, по которой уже успел соскучиться. Два шага и я покинул приторно-сладкую атмосферу пещеры.