Страница 54 из 60
Остановившись на мгновенье, чтоб оглядеться, Бет вдруг увидела в центре наступления Флакка, который чрезвычайно эффективно орудовал сразу двумя мечами. Сатурнион, бесстрастный и безупречный, ввязался-таки в чужую схватку. Вокруг него разлетались кровавые клочья. Беатриче несколько секунд смотрела на то, как он умело бился, и не могла не восхищаться его в буквальном смысле нечеловеческой ловкостью и быстротой реакции. Но вдруг…
Откуда-то слева, от скал, на нее внезапно наскочил огромный нукер. Он, видимо, решил воспользоваться ее краткой передышкой и устранить опасного врага. Бет едва успела заметить сверкнувшее у ее лица лезвие, и едва успела резко повернуть голову, как сзади на него рухнула что-то лохматое и белое. Бет не миновала бы удара, но Троя успела вовремя. Прижав воина к земле и поставив лапы ему на горло, она грозно зарычала.
— Спасибо! — крикнула ей хозяйка и снова бросилась вперед, туда, где вновь разгорелась сеча.
В самой середине черной гущи свирепствовали упыри. Их главным оружием были зубы. Они умело, словно хирурги, вскрывали основные артерии, набрасываясь сзади на шеи врагов. Солдаты, укушенные братьями Евстантигмы, через несколько минут теряли сознание от значительной потери крови. При этом благодаря своей феноменальной, почти сверхъестественной, ловкости, упыри как-то умудрялись избегать ударов саблями. Их натиск наводил панику в середине вражеских рядов. Нукеры были людьми и потому боялись упырей. Но воинов Бейшехира было так много, что тридцать братьев Евстантигмы не могли переломить их напор.
Сколько времени прошло с начала битвы, Бет не знала и не задумывалась о нем. Время потерялось в бесконечном лязге металла, шуме и гвалте. Она использовала свою силу, которая, как ни странно, превосходила едва ли не в пять раз ее обычные возможности и почти достигала силы наместников. Она объясняла это для себя своей необычайной возбужденностью и вскипающим адреналином. А пока энергия накапливалась, разгораясь в груди, Бет работала мечом. Это у нее тоже неплохо получалось. Она могла применить на практике все, чему учил ее Яр. Но правила фехтования были лишь правилами и, их приходилось нарушать. Бой вводил свои законы, и здесь были необходимы также хитрость, ловкость и интуиция.
Нукеры, привыкшие набрасываться на врага стаей, в отдельности были неумелыми бойцами. Этим и пользовались воины Дремучего Мира. Они старались разделять ревущую массу, вклиниваясь в ряды солдат Бейшехира и опрокидывая каждого по отдельности. Беатриче проделывала это при помощи силы.
Но вот снова освободился левый фланг. Ратники Китежа остановились, Беатриче тоже встала, и огляделась. В центре спешившиеся уже конники добивали остатки нукеров, правый фланг был отвоеван. Оглянувшись назад, Бет поняла, что они несколько продвинулись от скал, где был расположен потайной проход. Кругом лежали сотни поверженных тел, среди которых были и китежградцы. Упыри потерь не понесли и все еще рьяно набрасывались на последних нукеров.
— Евстантигма! — крикнула Беатриче. — Оставьте их!
Но они ее не услышали. Враг был повержен полностью. Кругом было черно от поверженных тел, среди которых изредка серебрились русские кольчуги. Над скалами уже кружились стервятники, отовсюду слышались стоны раненых.
С разных сторон к Бет направлялись Флакк и Трибор. Белая одежда сатурниона была щедро орошена кровью. Староста был легко ранен: на щеке обозначилась густая бардовая царапина. Разгоряченные схваткой, они остановились, тяжело дыша. Указав на братьев Евстантигмы, Трибор сказал:
— Упыри напились человеческой крови.
— И что из того? — спросила Бет, не придавая этому особенного значения. В битве было приемлемо все, что могло привести к победе. У нее и самой руки были в крови по локоть. Это жесткие законы войны, и не она их выдумала.
— Они теперь и для нас опасны, — пояснил староста, покосившись на братьев Евстантигмы, которые пребывали в весьма взвинченном состоянии, если не сказать больше. Они громко выкрикивали что-то на языке своего племени и вели себя как пьяные сатиры.
— Это потом обсудим, — ответила Бет, лишь мельком взглянув на упырей. — Как думаешь, мы разбили Бейшехира?
— Если так, то где же он сам? — спросил Флакк с явным сомнением..
— И куда делись его тьмы тьмущие? — добавил староста. — Даже не считая, видно, что здесь осталось не более пяти-шести сотен.
Девушка с окровавленным мечом в руках внимательно оглядывала местность у входа в долину. Там все еще дымились непотухшие костры, стояли палатки и шатер Бейше. Но вокруг не было ни души. Складывалось впечатление, что вся армия колдуна была повержена и лежала сейчас в долине. Но это было не так. Убитых и раненых нукеров, действительно, было около пяти сотен. А где остальные? Почему не заметили отступления, если оно было? И где же сам бессмертный мавр? Бежал? Вряд ли. Вероятней всего, он лишь отступил, чтоб приготовить для дремучих нечто неприятное.
— Что мы теперь будем делать? — спросил Трибор у Беатриче.
— Вели собраться своим, Трибор. И лучников зови.
— Зачем?
— Сейчас начнется самое главное. Я чувствую: это затишье перед бурей на все двенадцать баллов.
— С чего ты взяла? — спросил Флакк.
— Бейшехира нигде нет. Он точно готовиться к новой атаке.
— Откуда же он появится?
— Черт его знает! — воскликнула Бет по своему обыкновению и, тут же вспомнив о Ю-Ю, спросила старосту:-У нас есть раненые?
— Мало. В основном убитые, — грустно ответил тот. — Мои люди сражаются до смерти.
Евстантигма не подошел, а подлетел или даже как-то напрыгнул. Бет сразу заметила, что он был до крайности возбужден. Одежда его была перепачкана кровью, кровью же горели его глаза. Он казался жутко пьяным или безумным.
— Ты в порядке? — спросила она его.
— Не сомневайся, хозяйка, — ответил он как-то странно и прищурил и без того раскосые глаза.
— Прикажи своим собраться, — сказала ему Беатриче и, тут же взглянув на холмы, вскрикнула.
Все обернулись и увидели то, что лучше было не видеть. Оттуда надвигались свежие силы Бейшехира. Но сколько их было! На этот раз они в несколько раз превосходили численностью прежнее войско. К тому же теперь с ними была еще и кавалерия. Даже издалека воины его казались великанами, а их кони — бешеными чудовищами. Бейшехир стоял на вершине холма в красном одеянии, которое развевалось на ветру и горело на солнце как пламя.
Трибор и Евстантигма обернулись на Беатриче. А она словно оцепенела, неотрывно глядя на приближающуюся грозовую тучу, несущую в себе смерч-F5. Очевидным сразу стало для всех то, что сражение, в котором они одержали такую трудную победу, было всего лишь началом, подготовкой к самому решающему и последнему бою. Словно и не выходя из окоченения, Бет едва слышно скомандовала:
— Отступаем.
— Что? — переспросил Трибор.
— Отступаем, — громко повторила Бет, пристально посмотрев на Трибора, и добавила:-Вернее, как ты сказал бы, маневрируем.
— Этого нельзя делать! — горячо возразил староста. — Нужно стоять на смерть! Иначе колдун захватит Дремучий Мир!
— Я приказываю, — тихо сказала девушка, сжав челюсти до скрипа, и, повернувшись к Евстантигме, так же негромко распорядилась:-Вы с братьями скроетесь в скалах и незаметно проберетесь вдоль них на другую сторону, — она указала направление. — Когда Бейше увидит, что мы исчезли, он пойдет в обход, так что вы должны оказаться у него в тылу. Это возможно?
— Да, — уверенно произнес Евстантигма и сверкнул глазами, предвкушая продолжение кровавого пиршества.
— Отлично. Остальные отправляются через потайной ход. Захватите раненых и быстро следуйте все за Трибором. Я пойду последней и взорву потайной ход, тогда Бейше нас не настигнет.
— А потом что? — спросил Флакк.
— Мы скроемся во внутреннем дворе Яра возле его пещеры. О нем тоже никто не знает, кроме меня и Ю-Ю. Когда колдун явиться нас добивать на другую сторону, то никого не найдет там. Мы появимся внезапно с левого края. Резервная сотня отправится вперед. Пока Бейшехир огибает скалы, она должна успеть спрятаться в лесу, что на правой стороне ручья. Таким образом, мы нападем одновременно с трех сторон. А там… посмотрим… чья возьмет…