Страница 18 из 60
— А может он просто хочет потешиться для начала?
— Кто его знает. Но сдается мне, что дорога вот эта гладкая возникла неспроста. Он с нами играет. И для того, что выбраться отсюда, нужно принять его правила игры.
— Ты хочешь пойти по этой дороге?
— Да. Смотри, она спускается к ручью. Мы пойдем по берегу. Насколько мне известно, вода всегда отыщет себе путь. Как знать, может быть, мы выберемся на волю.
— Я не верю, что он сам покажет нам дорогу. Этого не может быть.
— Это потому что ты уже давно в плену, а я привыкла к свободе и хочу за нее бороться.
— А может потому что, тебя многие ждут там, на воле, а меня никто?
— Если мы выберемся, и у тебя начнется новая жизнь. Это я тебе обещаю.
Взявшись за руки, девушки стали осторожно спускаться вниз, к воде. Пологая тропа была удивительно ровной, будто созданной искусственно. Впрочем, быть может, так оно и было, ведь все происходившее несколько минут назад трудно было бы назвать геологической аномалией. Скорее это походило на колдовство или магию, а может, было чем-то таким, чему человеческое сознание пока неспособно было дать определение. Во всяком случае, удивляться уже не приходилось, а лишь принимать все таким, как есть и по возможности держаться от этого в стороне. Но теперь это было невозможно. Бет увязла в неизведанном и продолжала погружаться в него, именно там ища возможности все выяснить до конца.
Путь к воде занял около часа. Приходилось двигаться очень осторожно, ведь в любой момент земля вновь могла уплыть из-под ног. К тому же каменная плита под ногами теперь совсем не казалась прочной. Девушки старались не разговаривать по дороге, боясь спровоцировать лабиринт на новые действия. Стало казаться, что он действительно утихомирился, и уже трудно было поверить в то, что все вокруг недавно было подвижным и неопределенным.
Однако путешествие закончилось весьма неожиданно. Когда до конца спуска оставалось метров пятнадцать — двадцать, путников ждал еще один сюрприз: тропинка вдруг резко изогнулась и ушла острым углом вниз. Девчонки, взвизгнув, свалились с ног, заскользили с уклона и через несколько секунд влетели в ледяной ручей. Тут же все погрузилось во мрак, потому что фонари, окунувшись в воду, погасли.
— Могу поспорить, он сейчас смеется над нами, если, конечно, есть чем, — сказала Беатриче, вылезая из воды на сушу.
— Я чувствую себя игрушкой, — заметила на это Иверлин.
— Все бы это было весело, если мы могли бы быть уверены, что нам не уготован печальный конец.
Ручей оказался мелким, воды было всего по колено. Благополучно выбравшись на берег, девушки отжали волосы и одежду, слегка отдышались и принялись в темноте искать фонари. Один из них был безвозвратно утоплен, но другой, кажется, валялся где-то на берегу.
— Если фитиль цел, я смогу зажечь его, — говорила Бет, вслепую шаря руками по мокрым камням. — Вот он! Я нашла!
— Фонарь?!
— Да! Хотя, постой-ка. Ой! Это не то!
Беатриче испугалась, ощутив в своих руках какой-то посторонний предмет, по форме слегка напоминающий ее светильник. Однако это было что-то другое. Она принялась осторожно его ощупывать.
— Тут нечто металлическое… Заклепки… Кожа… Круглое, как фонарь, только по меньше размером.
— Что это может быть? — озадачилась Иверлин, продолжая шарить по земле. — Да вот же он.
На сей раз это был действительно предмет их поиска. Беатриче щелчком пальцев зажгла фитиль. Он был сырой и плохо горел, давая слабый, бледный свет. Но что-то все же можно было рассмотреть, и девушки стали разглядывать находку. Это была стальная манжета от воинского одеяния. Осмотревшись вокруг, они обнаружили еще одну такую же, какие-то кожаные ремни, металлические пластины и обрывки грубой ткани, похожей на льняную.
— Что-то мне жутко, — сказала Иверлин шепотом. — Похоже, здесь кто-то кого-то растерзал.
— Крови вроде бы не видно.
— Что тут увидишь, в этой темноте… А это что? Смотри!
— Ого! Вот это действительно стоящая вещь! — воскликнула Бет, увидев в руках своей спутницы находку.
Это была кривая сабля в причудливо украшенных ножнах.
— Давай уйдем куда-нибудь отсюда. Вдруг мы сейчас отыщем человеческие останки, — с тревогой произнесла Иверлин.
— Не исключено, — подтвердила Бет. — Идем вниз по течению.
Они пошли берегом ручья, освещая себе путь единственным тусклым фонарем. Беатриче пристегнула чужое оружие и надела чужие манжеты, которые были ей велики. Из них двоих только она, пожалуй, могла с натяжкой назваться воином.
Гавр задержался в Дремучем Лесу лишь на час. Встретившая его Троя сообщила ему уже давно известную новость:
— Мою хозяйку похитили.
— Я знаю, — огрызнулся наместник.
— Откуда? — удивился пес-дух. — Это же было для всех секретом.
— Секретом Полишинеля. Об этом знают даже в Египте, — с издевкой сказал Гавр, нарочно желая запутать Трою. — Не пойму только, как им это удалось.
— Кому удалось? — осторожно спросила собака.
— Кому? Нукерам Хамсина!
— Так ее что, по-настоящему похитили?
— Что?! Что значит по-настоящему?!
Тут Трое пришлось все рассказать, потому что она поняла, что дело приняло, действительно, нешуточный оборот. Услышав, как все было на самом деле, Гавр пришел в ярость и вскричал:
— В таком случае, пусть сама выбирается, как хочет. Честное слово, я не ожидал такой глупости от нее! И как она догадалась отправиться именно на восток?
— Там пещера Отшельника, ее деда.
— Дурная кровь. Верно я полагал, что она еще себя покажет.
— Ты не пойдешь за ней?
— Теперь у меня есть дело поважнее. И я не собираюсь откладывать его ради того, чтоб разыскивать эту глупую девчонку. Черт знает, куда ее мог запрятать Хамсин!
На ходу срывая свой лучший меч, Гавр пронесся мимо озадаченного сатурниона и выскочил во двор, лязгая своими доспехами. Лишь потом раздался его раздраженный приказ:
— Флакк! Поторопись! Мы выезжаем сейчас же!
Через две минуты двое всадников уже рванулись в противоположную от заходящего солнца сторону. А по их следам, прячась в овраги и кусты, стремглав бросилась Троя. Она решила во что бы то ни стало разыскать свою легкомысленную хозяйку…
Окрестности восточной границы ожили. Сначала подошел небольшой отряд Евстантигмы, через день прибыли китежградцы. Они встали единым лагерем на реке, на противоположном берегу которой была уже территория Медных гор. Они ждали Гавра или вестей от него и никак не скрывали своего присутствия.
Этого, конечно, не могли не заметить шпионы Хамсина, но их донесения оставались без ответа. Хозяина не было на месте. Среди нукеров и рабов забродили слухи о том, что он сгинул в Гиблом болоте, другие говорили, что его со всем отрядом сгубили бенши, третьи прочили ему вечное заточение в лабиринте.
Нетерпеливый наместник Дремучего Мира прибыл к Главной пещере Медных гор уже на следующий день. Он не жалел ни своих сил, ни сил своего коня. О сатурнионе он и вовсе не особенно беспокоился, и поэтому привычный к более спокойной жизни Флакк был изрядно измотан подобной скоростью передвижения.
— Знаешь что, — сказал он Гавру, когда они спешивались неподалеку от входа в Главную пещеру, — если нам предстоит сейчас сражаться с его нукерами, то неплохо бы перед этим немного отдышаться.
— Отдышись, — спокойно согласился наместник, неторопливо оглядываясь. — Две минуты хватит?
— Хватит, — ответил сатурнион и вздохнул. — Тебе, конечно, видней, но не слишком ли уж открыто мы появились здесь?
— Если бы мы приехали скрытно, то Хамсин все равно услышал бы об этом. Так что, явившись так, у всех на виду, мы вызовем гораздо меньше подозрений. И о том, что на границе стоит армия, он наверняка тоже давно знает. Меня же беспокоит другое.
— Что же?
— Я рассчитывал на то, что нас встретит хоть кто-нибудь, с оружием или без него. Но я никого здесь не вижу.