Страница 46 из 76
Кэррон посмотрел на меня. Угол его рта дернулся.
— Извини, — сказала я тихо.
— Да нет, деточка. Все так. Все так.
Мы снова замолчали. А потом он спросил, не глядя на меня:
— Ты убивала когда-нибудь?
— Да, — обронила я, — Один раз.
— А я — нет…
Голос его был странно задумчив. Я посмотрела на него, на тонкий профиль, на пряди волос, заправленные за ухо. За четыреста с лишним лет, почти за пятьсот…
— В молодости… — сказал Кэррон, — у меня была ссора. Серьезная ссора. Решать ее пришлось на площадке Совета, в поединке. И… убить я не смог. Почти победил, но последний удар нанести не смог.
И замолк.
— Решай, Ра, — повторил он немного погодя, — Ведь ты знаешь, что делать…
— Знаю, — сказала я тупо.
— Вот и делай.
— А что будет с тобой?
— А с ними? — сказал Кэррон.
— С тобой. И с ними. Я люблю Алатороа.
— Я знаю, — отозвался он мягко, — Но что бы ты ни сделала, Алатороа не перестанет любить тебя.
Он так и сказал, и что самое странное, я не удивилась. Я и сама иногда думала о ней так — как о живой.
— А ты? Хотя я ведь тебе никто…
— Названная сестра, — сказал он, — Через Тэя.
— А Тэю плевать…
— Ему не плевать, деточка, — сказал Кэррон тихо, — И Ториону тоже было не плевать… когда он читал надо мной заклятье изгнания…. Каждый делает то, что считает правильным, детка…. Ведь я изгнанник. Сейчас для Тэя есть только это.
"Но не кровь, которую вы мешали когда-то!" — хотела сказать я, но не сказала. Просто взяла его за руку. Кэр слегка сжал мои пальцы. Так мы и сидели.
— Что бы ты ни сделала… — сказал он негромко, — ничего ведь личного…
— О чем ты?
— Если ты не можешь решиться… из-за меня… — и тут же усмехнулся, — Слишком самонадеянно, да?
— Нет, — сказала я, — не самонадеянно…
— Я не имею никакого отношения к Алатороа. Я ведь…
— Если ты еще раз скажешь «изгнанник», я закричу, — сказала я с нервным смехом.
Кэррон посмотрел на меня, и я смутилась. Иногда я забывала о том, что я выросла и все изменилось, но иногда — не могла забыть. Все же между нами есть какая-то стена, и она не исчезает из-за того, что я зову его на «ты», а он зовет меня «деточкой». Отношения между людьми, наверное, невозможно объяснить. И не только между людьми. Ведь если бы меня спросили о моем отношении к Кэррону, я могла бы сказать только: я очень люблю его. Мне и сейчас хотелось сказать ему: я очень люблю тебя. Но я не решалась. Но это не та любовь, которая бывает между мужчиной и женщиной. Нет, пожалуй, не та, и, может, вообще не любовь, но я не знаю, как еще назвать это чувство. Странное какое-то чувство, интимно-отчужденное, будто к родственнику. Он, и правда, мне в какой-то степени родственник — по здешним законам. Названный брат. Через Тэя. Двоюродный названный брат. Кузен, так сказать.
А ведь он в открытую предлагает мне — сдать его. Алатороа не перестанет любить тебя, Ра. И я тоже не перестану любить тебя…. О, боже ты мой! Вот я сидела и держала его холодные вялые пальцы, и уже тогда я знала, что сделаю это. И думала: может, он пытается не меня — себя подтолкнуть к этому решению? Пытается заставить себя озлобиться и решиться на убийство, может быть, множества людей? Рубит последнюю привязанность свою?
— Что бы ты ни сделала, — сказал он ласково, — мне уже хуже не будет…
Я посмотрела на него.
— А Торион захотел стать Царем? — отозвалась я невпопад.
Кэррон вздрогнул всем телом.
— Дело не в этом, — сказал он хриплым шепотом.
— Извини, — сказала я тоже шепотом.
На этот раз мы замолчали надолго. Кэррон, похоже, действительно задремал. Потом вдруг вздрогнул, открыл глаза, сказал тихо:
— Ра…
— Да?
— Тебе лучше вернуться, наверное.
— Да, — сказала я тихо, — Я пойду.
— Я люблю тебя, деточка.
— Я тоже люблю тебя, Кэр.
— Ты не обижайся на меня. Просто я так устал.
— Что ты, — сказала я, — Я, правда, люблю тебя.
Мы попрощались, и я ушла.
…Облава отложена и вряд ли теперь состоится. Сорты напуганы по-настоящему. «Царь-ворон», — говорят они, и сами эти слова, похоже, внушают им ужас. Царь-ворон. Глава темных сил. Исследователи тоже, похоже, напуганы; я бы испугалась тоже, если бы не обладала привилегией держать источник этой мощи за руку. Кузен все-таки.
Я так боюсь за него, ведь я уже решилась.
Ведь он был прав, именно его слов, почти разрешения — расправиться с ним же, именно этого мне и не хватало для решимости.
Но теперь я решилась.
Не дай Бог, чтобы решился он.
28. Из сборника "Космофольклор для специалистов. Восьмой галактический сектор" под редакцией Э. Рамиреса. Легенды о названиях.
Семь Светлых Источников.
В давние времена в лесу жили лесной дух и его жена, а была она из людей. Она была дочерью Лоюта Бездоло, который был сыном Мамута, и женщины по имени Торина, и лесные духи украли ее, когда она была еще ребенком. В ту пору она была тяжела, но когда пришел срок, никак не могла разродиться от бремени. Лесной дух, бывший ее мужем, призвал к ней жрецов, и жрецы напророчили, что в отсутствие мужа в его обличие приходили к женщине одна за другой семь звезд и оттого она не может разрешиться от бремени, что в чреве ее семь звездных детей. Лесной дух разгневался и убил жену. Жрецы же, напуганные столь великой яростью, разгневались и изгнали его, тело же его жены погребли на равнине, по которой текла светлая река. Но не рожденные дети звезд рвались из гнета земли к небу. Тогда обратились они в семь пречистых струй воды и взлетели из земли, оттого и зовутся Семь Светлых Источников, и вода их священна.
Кротта Клиах.
В давние времена жил Клиах из рода Байне, и был он арфистом Смирдуба, сына Смала, правителя трех Росс. Однажды пошел он повидать дочь Буйдб из Фер Фемен.
Целый год он провел на холме, играя на арфе, но таковы были чары Фер Фемен, что он не мог подойти ближе к нему и заговорить с девушками. Не выпускал он из рук арфы, пока не разверзлась под ним земля и не появился оттуда дракон. Оттого и называется Кротта Клиах.
Гора Аль.
Был в темные времена, до пришествия сортов и воронов, некто по имени Аль. Был он выше неба и доставал руками звезды. Говорят, что он него пошли некие народы, сгинувшие после в космических далях.
Был этот Аль столь велик, что не было ему приюта на этой земле, но он ни за что не желал покидать ее. Тогда боги сжалились над ним и соединили его в одно целое с этой землей, а там, где был его мизинец, выситься теперь гора. Оттого и зовется эта гора Аль.
Торовы Топи.
Отчего зовутся так Торовы Топи? Некогда в этих местах были непроходимые болота, они тянулись от ручья Духов, который брал там свой исток, до самого Западного тракта. В ту пору по Западному тракту ходили караваны проклятых купцов, на которых тогда еще не пало их проклятье. И один маг из проклятых решил осушить все болота, потому что там, за болотами, крылись, по легендам, несметные богатства. В Альвердене не учили тогда еще магов, а учились они кто как, и маг этот был самоучка, сильный, но не слишком умелый. У него была книга заклинаний, спасенная из пожара, но не все заклинания сохранились там целиком, часть сгорела. Попытка эта стоила магу жизни, и говорят, еще можно увидеть камень, отмечающий место его гибели. Камень стоит где-то в проклятых селениях. Оттого и зовется это место — Крайдене Камран.
Места же между ручьем Духов и Западным трактом зовутся все еще топями, хоть давно уже там нет болот, лишь встречаются заболоченные озера, а озер там много. Скоро там, на озерах, поселились тороны, и оттого зовутся — Торовы Топи.
Морая.
Отчего так зовется Морая? Морая зовется так оттого, что жила некогда Морри Каваро, юная колдунья. И была она столь прекрасна, что каждый желал сделать ее своей женой, она же не любила никого, а любила лишь свое искусство. И тогда отвергнутые женихи убили юную красавицу, а тело ее погребли на вершине холма. На том холме выстроили они город. Оттого и зовется — Морая, в память о Морри Каваро.