Страница 32 из 146
Первым порывом Дориана было сошвырнуть в конец обнаглевшую рабыню на пол показав ей, кто в этом доме хозяин, но простояв так разглядывая ее еще несколько секунд эта решимость внезапно сама ускользнула от него. Ее лицо было таким спокойным, ее глаза были закрыты, а сама она была воплощением всего прекрасного что только могло быть в этом мире. Ее волосы разметавшиеся по его подушке локонами ниспадали в нее, создавая впечатление какого-то волшебного водопада. Дориан втянул воздух носом и вновь ощутил ее аромат, ему казалось что она пахнет специями, какими-то невероятными, диковинными специями вдыхая которые ему по не ясной причине хотелось улыбаться. Похоже она действовала на него как наркотик, как нечто окрыляющее, не поддающееся никакому объяснению явление. И теперь, спустя всего несколько минут у него уже не укладывалось в голове, как бы он смог лишить ее этого блаженного спокойствия которым наделил ее сон. Сбросить с девушку с кровати означало сейчас для него нечто кощунственное, не поддающееся никакому объяснению.
Дориану все так же невыносимо хотелось спать, и немного поразмыслив над своими дальнейшими действиями, он решил присесть рядом с ней, дабы дать своим ногам немного отдыха, и одновременно подумать как же ему быть дальше, но вскоре сон сморил его. И он сам того не желая, даже не сняв одежду прилег рядом с землянкой, пообещав себе что все это буквально на одну минуту... так Дориан и проспал всю ночь немного приобняв девушку, которая даже не заметила этого, она была на столько сильно измучена эмоционально и физически что ее сон был скорее похож на отключку нежели на сон обычного человека, настолько крепко она спала. Ночью молодому человеку наверно в первые за многие годы снились радужные сны полные ярких цветов, какого-то невероятного позитива и даже замысловатых запахов. Ему снилась прекрасная поляна, с растущими на ней миллионами цветков самых причудливых форм и расцветок, ярко зеленой травой, окруженная высокой стеной леса, а он, просто лежал посреди всего этого великолепия и смотрел в ярко голубое небо на котором совсем не было облаков, он был просто переполнен всей этой красотой, буйством природы и великолепием окружающего его мира. Во сне Дориан улыбался, и не тем натянутым подобием улыбки которое он иногда пытался вытянуть из себя. Он улыбался искренне, от того странного не знакомого ему чувства умиротворения и благоговения перед окружавшим его великолепием, хотя это была не единственная причина его улыбки, что то светлое, чистое и прекрасное заполнило все его естество. Ему казалось что он даже чувствовал дуновение легкого ветерка шевелившего его волосы. Когда же он повернул голову то неожиданно для себя увидел девушку, лежавшую бок обок с ним в этой высокой траве, окруженную цветами, которая, вопреки своему обычаю совсем не боялась его, не пряталась, не убегала, и не дрожала всем телом, а напротив что-то увлеченно рассказывала ему так же улыбаясь молодому человеку в ответ. Дориан не слушал ее слов он просто наслаждался своими новыми безумными ощущениями. Он чувствовал что с каждым звуком ее голоса он как будто становился лучше, чище, добрее. Потом вместо землянки, внезапно появилась его мать, которую он совсем не помнил, и был сильно удивлен увидев ее. Она гладила молодого человека по волосам, а Дориан, глядя в ее добрые глаза, в ответ по неизвестной для себя причине взахлеб рассказывал ей о том как плохо ему приходилось последнее время. Даже при жизни его мать никогда даже не пыталась приласкать своих детей, и уж тем более никогда не проявляла интереса к их частной жизни, проблемам, удачам и невзгодам, когда его мать была еще жива, она вечно была накаченной наркотиками и очень раздражалась когда дети шумели мешая ей принимать очередную дозу, или 'работать' с клиентами. Но ведь это был сон, во сне с вами может произойти все что угодно. Даже спящим Дориан отчетливо понимал это, но все равно был счастлив не смотря на всю нереальность происходящего.
Проспав не менее десяти часов Дориан проснулся от яркого солнца которое своими лучами светило ему прямо в лицо, надо сказать что будучи на столько уставшим он совершенно забыл включить ставни в режим сна, и теперь комнату наполнял яркий дневной свет. Его все еще не покидало ощущение такого огромного счастья и полнейшего умиротворения, которое до этого пожалуй, не посещало его ни разу в жизни.
Открыв глаза он поначалу растерялся, увидев все еще мирно спящую рядом с собой девушку, которую он по неясной для себя причине обнимал одной рукой, но уже через мгновение он вспомнил, что сам приказал ей оставаться именно здесь. Глупо конечно было связывать ее с тем прекрасным сном посетившим молодого человека в эту ночь, но у Дориана не было никаких других предположений кроме как ассоциировать его именно с появлением девушки в такой непосредственной близости. Лежа на кровати он еще некоторое время, пристально разглядывая землянку, ведь он раньше ни когда не видел рабыню спящей так близко и так долго. Надо сказать что ее вид снова очень встревожил его, так неестественно было наблюдать кого б это ни было не дрожащим, не заикающимся, а просто тихим и спокойным, таким будто и не было рядом никого, кого нужно было бояться или ненавидеть. От девушки будто веяло неким теплом, тем самым теплом которое он ощутил подняв ее на руки тогда в больнице и ощущаемым им все время его с ней дороги домой. Он снова почувствовал ее запах, услышал ее неровное дыхание и от этого внутри у молодого человека все всколыхнулось будто он участвовал в гонках пересекая воздушные ямы в небе над Гениусом. Полежав так некоторое время прислушиваясь к своим необычным, но на удивление таким приятным ощущениям, он все же не стал испытывать судьбу подвергая девушку возможности проснуться рядом со своим кошмаром, а решил поспешить покинуть постель убравшись подальше из своей спальни. Чувствовал Дориан себя просто великолепно, он прекрасно выспался, да и день обещал быть просто чудесным. И хотя на сегодня была намечена одна из важнейших встреч с руководством компании его прямых конкурентов, даже они, его злейшие противники, не могли испортить ему такой замечательный день.
Быстро собравшись, он телепортировался в офис. Там, как и дома, его не видели уже больше недели и бедные подчиненные уже с ужасом предвкушали как будут пытаться вывернуться из цепких лап этих прожженных жестоких акул бизнеса на предстоящих переговорах. И сегодняшнее внезапное появление Дориана наверное в первый раз за всю историю Корпорации вызвало радостное оживление в офисе. Во-первых теперь он не мог безапелляционно обвинить кого бы то ни было в провале переговоров, а во-вторых сам он, на столько не был склонен к сантиментам, а если уж быть до конца честным он просто не умел проигрывать, что представить что на этой встрече хоть что-то могло пойти не так окружающим просто не представлялось возможным. И дело было не только в ораторских и аналитических способностях самого Дориана, по большей части все сводилось к тому, все его конкуренты хоть и были очень влиятельными и уважаемыми бизнесменами, при этом оставались живыми людьми и их отношение к хозяину бизнеса было довольно неоднозначным, если не назвать это простым словом страх. Ни один человек в здравом уме не мог быть абсолютно уверенным в поведении Дориана, психопатичный, чрезмерно жестокий часто поддающийся внезапным порывам в основном несущим деструктивный характер, он наводил ужас на окружающих вне зависимости от того были ли это его конкуренты, партнеры, подчиненные или просто случайные люди оказавшиеся в непосредственной близости от него.
Пройдя в свой кабинет, а до переговоров на тот момент оставалось около двух часов, он потребовал от подчиненных все текущие документы, стратегии ведения переговоров, бизнес графики и результаты частных расследований проводимых его Корпорацией дабы получить эмоциональное преимущество над членами переговорной группы его конкурентов Все оставшееся время Дориан провел сосредоточившись на изучении их результатов уткнувшись в световую панель на которой эта информация содержалась так же периодически выслушивая виртуальные отчеты своих замов и разбирая графики роста и падения производства.