Страница 34 из 46
— Я и сама не знала… — прошептала Полина, и снова призывно качнула бедрами. Черт. Руан бросил на меня ревнивый взгляд. Серьёзно, брат? Ревнуешь? Ты ее трогаешь, зарываешься носом в волну каштановых волос и вдыхаешь аромат возбуждения нашей невесты и при этом тебе все равно мало?
Ощутив волну раздражения, я тем не менее, остался на месте. Почему? Потому решает здесь она и только она… Пухлые губы Шоколадки приоткрылись, одна из ладоней Руана прошла вверх и обхватила налитую грудь, сместив вверх одну из чашечек бюстика, между пальцев показалась острая вершинка, будто специально оставленная напоказ. Для меня. Вот же…
Я зашипел, ощущая как кровь к паху прилила еще сильнее. Член дернулся и Полина это заметила, облизнулась и поймала губами скулу Руана, мазнув по ней язычком, завела одну из рук назад, сжимая его волосы и направляя голову ниже, к шее, куда он тут же впился поцелуем. Девушка застонала. Ладонь брата, ведомая ее желанием, сместилась с бедра к центру, ниже. Я не видел, но всем существом чувствовал, как он растягивает влагу меж набухших складочек, прокатывает чувствительную горошинку клитора, смачивая ее, делаю девушку более готовой для себя.
Меня затрясло, но взгляд, брошенный девушкой в мою сторону, был игривым, возбуждающим. Она хотела, чтобы я смотрел.
Сглотнул вязкую слюну и кивнул. Полина улыбнулась и запустила руку в брюки Руана, сжав его достоинство. Он укусил ее за шею, быстро стянул с нее трусики, упавшие ниже коленей. Теперь мне было доступно зрелище во всей красе. Узкая полосочка аккуратных волос, ведущая вниз, пальцы брата, слегка раздвинувшие бедра, и уже ныряющие внутрь. Она вздрагивает всем телом, когда он проникает в ее лоно. Дерзко, без особых церемоний, но ведь именно так она и любит. Я-то знаю.
Ее пальчики резко тянут вниз пояс, высвобождая желанный инструмент удовольствия. Это очень странно. Видеть, как брат повинуется ей, и скользит всем стволом между ног Шоколадки, смазывая и себя и ее. В какой-то миг девушка изгибается, и сама насаживается на него, оглушая комнату невероятным порочным и тягучим стоном, от которого на конце моего члена выделяется капелька вязкого предэякулята, я вижу это сквозь тонкую ткань штанов. Ну нет! Это уже слишком.
Рука метнулась к жилетке, быстро скинула ее на кушетку, дальше — штаны. Я смотрю на ритмичные покачивания парочки и сжимаю себя крепко, основательно. Полина видит это. В ее карих глазах загораются яркие звезды.
— Иди сюда, — она облизывается. Руан что-то рычит, сильнее кусая ее в шею, заламывая рука за спину, но девушка лишь еще больше наслаждается происходящим. Где та стеснительная малышка, которая робко заходила за ширму еще несколько минут назад?
Стоило мне приблизиться, острее чувствуя ее запах и звук соединения их тел, как Полина освобождает одну из рук, ладошка притягивает ближе, в итоге впивается в мой зад, направляя член в сторону чудесного жаркого ротика. Язычок слизывает влагу, обводит головку, нежно пробует на вкус бархатистую кожу. Замечает выпирающие от напряжения вены, и следует вдоль этих природных дорожек.
Взгляд Руана неподражаем. Яростный, какой-то… бессильный. Он тоже начинает понимать. Хотим мы того или нет, но ей нужны мы все, а нам всем нужна она. Вкусная, чувственная девочка, сейчас готовая отдать себя двоим. Толчки брата становятся сильнее, округлые бедра рабочие пальцы сжимают сильно, но не настолько, чтоб причинить боль.
Она не берет член глубоко, и я не возражаю, мне достаточно и такой бесхитростной ласки, чтоб почти загореться. Она обхватывает его ладонью, на миг отрывается, глядя вверх. Закусывает губу и прикрывает глаза, отдаваясь движениям сзади. Содрогается от порывистого толчка, на миг ослабевая в наших руках. Брат с рыком выходит из нее, передавая эстафету.
И она тянется к моему рту, моляще, беззащитно.
— Прошу. Еще… — короткие слова не нуждаются в подкреплении. Подхватываю ее на руки, одни движением вхожу до упора, ловя пульсацию затихающего оргазма. Мне не сложно держать хрупкую легкую девушку. Она приходит в себя, покрывает мое лицо поцелуями, зарывается пальчиками в волосы, дергая их. То оттягивая назад, то снова вынуждая целовать ее туда, куда она хочет.
Несколько поступательных движений — и Шоколадка дрожит, сжимается и кричит. Мокрая. Живая. Наша девочка. Кончаю синхронно с ней. Кажется, ничего не пожег. Уже прогресс. Улыбаюсь, видя ее затуманенные поволокой глаза, распухшие губы и шею, покрасневшую в нескольких местах. Братец точно оставил парочку засосов. Бросаю на него укоризненный взгляд. Он уже сидит на кушетке, и впитывает в себя наш вид. В его глазах больше нет ревности. Смирение. Удовлетворение. Нежность.
Понял, наконец.
— Леон, твоя очередь заниматься бобами, — в комнату входит Тэрри. Здесь все пропахло сексом. Он бегло оглядывает нас. — Смотрю, ничего не спалили. Вперед, обжарка. Давай сюда Полинку.
Девушка почти спит, спокойно переходит с одних рук на другие. Она расслаблена и умиротворена.
— Пойдем, искупнёмся, малышка? — хитрая улыбочка братца не оставляет сомнений. Шоколадку, если захочет, будет ожидать не только ароматное мыло и мягкая мочалка.
Глава 17. Творение шоколада
На руках у Тэрри было уютно, тепло, и очень по-домашнему. Родные руки, знакомый пьяный вишневый запах. Его присутствие успокаивало и расслабляло.
— Ну что, Полинка? Готова перейти к следующему шагу? — спросил Шляпник, унося меня в ванную комнату. — Видел, что ты приняла парней…
— Что ты имеешь в виду? — попыталась заглянуть в его глаза, но он отвел их в сторону, сохраняя тайну.
— Станешь нашей женой? — ровным низким голосом прозвучала ключевая фраза. Одним точным движением нога мужчины распахнула дверь, и он занес меня внутрь. Щелкнул пальцами, заставляя вентили открыться и наполнить ванну до краев горячей водой. Налил в нее ароматного пенящегося средства.
Я обескураженно замолкла. Думала ли я о том, куда приведут наши отношения дальше? Конечно да! Но… так быстро?..
Тэрри весь закаменел, ожидая ответа. Было видно, что он сильно волнуется.
— Послушай, Тэрри. Такое поспешное предложение… Я должна подумать. Пока, происходящее кажется мне лишь длинным чудесным сном. Вы все — великолепны, однако… Все воспринимается как веселое приключение. Всерьез я не задумывалась о будущем…
Он опустил меня в воду, а сам сел на краю ванны, закатав рукава рубашки.
— Знаю, на Земле девушки привыкли к другому. Ухаживания длятся долго. Но сама скажи, разве ты — несчастна? Я вижу, как ты светишься от довольства и удовлетворения. У тебя горят щеки, закусаны и зацелованы губы, кожа словно сияет изнутри. Официантки Полины больше не существует. Лишь моя любимая женщина, — он повел ладонями по моим плечам, обрисовывая мышцы, согревая. — Наша сладкая Шоколадка…
Любимая… Как много в одном слове. Я прислушалась к себе. Тэрри, конечно, был прав. Сначала я убегала и пряталась от своих чувств, боялась, что мой интимный недуг никогда не позволит быть счастливой… Теперь я сдалась, баррикады разрушились по всем фронтам. Особенно остро это ощутилось в комнате, когда Руан подошел сзади, и от его присутствия, тело загорелось, не оставляя ни единого шанса устоять. Под долгим вожделеющим взглядом Леона чуть с ума не сошла… Желтые радужки с таким азартом наблюдали за нами, эта игра заводила и превращала меня в совершенно порочную, но безумно счастливую женщину.
Боги умело очаровали меня. А возможно, дело вовсе и не в опыте, а именно в нашей совместимости. Растаяла в их объятиях, потеряла нервозность, обрела магию и покой. Мир в душе. То, чего мне так ужасно не хватало там, на Земле.
— Подумай конечно, — улыбнулся всепонимающий Тэрри, — а вот немного стимула для размышлений.