Посох. Тетралогия

А значит, такую фигуру, как ручной Архимаг, нипочем нельзя терять!

Подумать нужно.

Карманное чудовище — это хорошо. Очень.

Процесс внедрения «мозгов» прошел вполне безболезненно. Да и что, в самом деле, может болеть у карикатуры? У нарисованных магов есть и свои преимущества перед живыми. Правда, недостатков больше. Снабженный «мозгами» Архимаг и не заметил, как превратился в послушное орудие в руках опытного мастера. В единый миг Зикер вознесся на самую вершину.

Тайный контроль над Орденом гораздо мощнее, чем явный. А умный контроль — это всегда контроль незаметный. По крайней мере, заметный не для всех. Господам Великим Магистрам пришлось смириться с тем, что настырный старик, «которому давно пора проведать своих предков», вдруг занял такое важное место при Архимаге. Занял — и занял. Воля Архимага — закон для прочих, о чем тут говорить? А что несогласные обзавелись дурной привычкой куда-то исчезать, все уже и так поняли. Зикер блаженствовал, выстраивая политику Ордена так, как ему давно хотелось. Великие Магистры, кланяясь, благодарили его за мудрые советы. А потом опять кланялись и снова благодарили.

Зикер блаженствовал недолго.

Однажды, привычным небрежным жестом распахнув дверь кабинета Архимага, Зикер вдруг столкнулся взглядом со своим ручным чудовищем.

Столкнулся — и замер.

У Архимага были совсем другие глаза. Умные и жестокие. А еще — улыбка. Улыбка, не предвещавшая ничего хорошего.

Глубоко вздохнув, Зикер сделал шаг и вошел. Дверь захлопнулась за ним, словно крышка гроба.

— Враг, — сказал Архимаг, глядя на Зикера ледяными, непрощающими глазами. — Хитрый.

— Не понимаю, — выдавил из себя Зикер, а ручейки холодного пота уже бежали у него по спине.

— Ты — понимаешь, — убежденно заявил Архимаг. — Ты все понимаешь.

Зикер молча глядел на Архимага. Вот сейчас. Сейчас. Бесполезно ведь сопротивляться. И на помощь никто не прибежит… Ненормальная муха монотонно билась в стекло. Ее омерзительное жужжание лезло в уши, мешало думать… Вот сейчас.

Сейчас

.

— Я не убью тебя, — вдруг сказал Архимаг. — Ты мне нужен. Я буду делать с тобой то, что ты делал со мной.

— Я только помогал, — сказал Зикер.

— Ты меня использовал, — возразил Архимаг, и Зикер понял, что благословенное время ушло безвозвратно.

Этот

Архимаг и в самом деле соображал, что к чему. Но что с ним произошло? Кто потрудился над ним? Кого из тайных недоброжелателей подозревать в первую очередь?

— Теперь моя очередь использовать тебя, — добавил Архимаг.

— Слушаю и повинуюсь, — развел руками Зикер. Как бы узнать, чьих это рук дело?

— Правильно делаешь, — кивнул Архимаг.

— А как ты догадался? — спросил Зикер.

— О чем? — нахмурился Архимаг.

— О том, что я тебя использую. — Ну-ка — ответит, не ответит?

— Я поглотил демона, — сказал Архимаг. — Из тех, что в библиотеке. Того, который занимался логическими выводами. Теперь я сам могу… Я поглотил его не для силы. Для ума. Того, что ты мне дал, было недостаточно. Добыв недостающее, я понял, почему ты дал мне так мало. Так тебе было удобнее. Я много что понял. И, в частности, то, что ты — с моей помощью — пытался нанести Ордену вред.

— Вред? — возмущенно воскликнул Зикер.

— Вред, — решительно объявил Архимаг.

— Я старался упрочить наше существование, примирится с соседями. Мне хотелось, чтобы все оценили выгоды своего пребывания поблизости от нас.

— Вот, — обвиняющим тоном сказал Архимаг. — Именно этим ты и занимался. Ты даже не скрываешь этого!

— Но… что же в этом плохого? — удивился Зикер.

— А то, что вместо всего этого нужно было готовиться к войне, — решительно брякнул Архимаг.

— К войне? — поразился Зикер. — А… с кем?

— Со всеми, — отрубил Архимаг. — Пришло время. Древняя Империя жаждет возрождения! Наша Империя! МОЯ!!!

— Кто тебе рассказал про Империю? — осторожно спросил Зикер.

— О ней помнил поглощенный мною демон, — ответил Архимаг.

— А кто посоветовал тебе поглотить именно этого демона? — еще осторожнее спросил Зикер.

— Тот недоразвитый мозг, который ты мне дал, — ответил Архимаг. — Сейчас я и сам удивляюсь, что его хватило на такую гениальную идею, но… так все и было, можешь поверить. Я не вижу смысла врать тому, кто настолько слабее меня. Так вот, я серьезно намерен возродить нашу древнюю Империю. Наш Великий Голор. МОЙ Голор!

— Боюсь, поглощение демонов пагубно сказывается не только на пищеварении, — вздохнул Зикер.

— Вздор! — рявкнул Архимаг. — Мое сознание в норме. Недавно я создал при своей особе Секретный Отдел.

«А мне — ни слова!» — мелькнуло в голове Зикера.

— И вот что они мне притащили, — продолжил Архимаг, потрясая перед носом Зикера выхваченным из-за пазухи пергаментом. — Вот! Смотри! Это — магическая копия «Великого Джанхарского Пророчества»! Читай!

Быстро пробежав глазами текст, Зикер поднял побледневшее лицо на Архимага.

— Когда произнесено пророчество? — спросил он.

— Вчера, — ответил Архимаг.

— Так, — сказал Зикер. — У тебя хорошая Секретная Служба, и… ты меня переиграл. Я сдаюсь. Приказывай.

Когда много лет спустя пьяный менестрель ввалился в широко распахнутые двери трактира «Тяжелые Кони», никто бы не сказал, что это заурядное событие как-то связано с той, уже успевшей стать древней, историей с магами Ордена Черных Башен. Орден, конечно, никуда не делся — но маги, как никто другой, умеют уходить в тень и становится незаметными. Если им это нужно. Ну, в самом деле — какая связь между магами и менестрелями? Да и произошли эти события слишком далеко друг от друга. И во времени и в пространстве — далеко…

Лишь тот, кто видит таинственную вязь событий, тот, для кого нет важного и неважного, тот, для кого все случайности закономерны, а закономерности случайны, мог бы, наверное, узреть продолжение тех древних событий — такой же почерк судьбы, ту же прямоту движений — в руке менестреля, решительно вцепившейся в трактирную стойку. Мог бы узреть — если бы задался подобной целью. Но, видно, он был чем-то занят. Поэтому никто не наблюдал этих событий. Разве что одно чудовище. В отличие от разных там рассеянных провидцев, чудовища всегда вовремя оказываются на месте. Они всегда видят то, что их интересует.

Тяжелое, темное, страшное, оно стояло в густой тени, и его мутные глаза сквозь ярко освещенное окно таращились на менестреля.

Не надо думать, что чудовище лично шлялось по всем интересующим его местам. Оно обитало и продолжало обитать в своем обиталище. И тем не менее ухитрялось присутствовать во плоти везде, где происходило что-либо для него интересное, не покидая собственного дома. На то оно и чудовище. У него и возможности чудовищные. Могут ведь боги быть вездесущими до назойливости? Могут. А почему чудовищу нельзя? Оно хоть и не бог никакой, а все-таки… и насчет того, что не бог… это как посмотреть…

Непроглядные глаза чудовища капля за каплей впитывали в себя каждое движение менестреля. Небрежные взмахи его рук. Заносчиво искривленные губы. Вот он широким и чуть театральным жестом швырнул на стойку пригоршню золотых монет. Прикрикнул на и без того заторопившегося хозяина. Плечом оттолкнул завсегдатая. Ведь нарывается, паршивец! Явно нарывается. Вот и столик он для себя отвоевал. Не по хорошему отвоевал. Попросту взял и выгнал пару-тройку засидевшихся пьянчужек. Но пьянчужки были своими, а он — чужак. Приблуда. Как он вообще смеет?..