Посох. Тетралогия

— А теперь, значит, есть за что?! — задохнулся от возмущения Курт. — Ну и зачем ты это сделал? Хочешь, чтоб я с голоду помер? Кто тогда тебя в Джанхар доставит, мне интересно?

— Это плохие люди, Курт… — сказал посох. — На твоем месте я бы не принимал приглашение этих мерзавцев…

…Вот так все и случилось. И теперь нужно решать. Как быть? Послушаться Мура и остаться голодным — или все же принять приглашение незнакомцев? С одной стороны, однажды Мур уже оказался прав, а с другой — есть уж больно хочется. В конце концов, ну что они ему сделают? Вряд ли эти ребята — маги, явившиеся по его душу. Во-первых, маги бы с ним уже разделались, а во-вторых, Курт не видел еще ни одного мага в такой нарочито грязной одежде. Конечно, очень подозрительно, что они вдруг такие добрые, но черт возьми, есть хочется — спасу нет.

Курт вздохнул, встал и шагнул к двери трактира.

— Прости меня, Мур, — сказал он.

— Я понимаю тебя, — утешил его посох. — Есть вещи сильнее нас. Раз нельзя иначе — вперед! Только умоляю, будь осторожен. И не переживай, в случае чего прорвемся. В конечном итоге ты все-таки везучий, хоть и на весьма странный манер.

Трактир назывался «Сальный Конь». То есть, конечно, когда-то он назывался «Сусальный Конь». Его первый хозяин был весьма пижонистым молодым человеком и добросовестно приколотил на вывеску это малопонятное простому люду название рядом с золотистым конем. С тех пор много воды утекло, а вина и пива — еще больше. Хозяин давно сменился. Первые две буквы давно отвалились и куда-то делись, а золотистый конь, краса и гордость трактира, сперва полинял и облез, как это бывает с престарелыми лошадьми, а потом и вовсе потемнел под слоями грязи и действительно стал выглядеть каким-то сальным. Впрочем, такое название вполне устраивало как нынешнего хозяина трактира, так и большинство его посетителей. Простое и понятное. Что еще нужно? И конь похож. Вполне сальный. А кроме того, в трактире действительно подавали отличное жареное сало и мясо. Правда, не конину, а всего лишь баранину, свинину и говядину, но это уже детали…

Курт открыл дверь трактира, и его едва не сбило с ног жарким запахом жареного сала и лука, окатило мягким запахом свежего пива и мутной вонью прокисшего вина. Курт постоял еще минуту, справляясь с взбесившимся от радости желудком, и решительно шагнул внутрь.

Дверь трактира захлопнулась тихо и неумолимо, словно пасть неведомого чудовища. На какой-то миг Курт ощутил себя проглоченным. Потом это чувство сменило другое, не менее удивительное. Курт почувствовал себя «не здесь». Странное, сводящее с ума ощущение не проходило. В этом скучном, сереньком, омерзительно-правильном городе просто не могло быть такого трактира. Внутренность трактира словно сбежала из старой сказки. Сказки, где есть могучие короли, прекрасные принцессы, злые колдуны, великие герои, и — обязательно! — разбойники. А как же без них?! Какая сказка без разбойников?!

Трое здоровенных, озверелого вида мужиков, что вот только что пригласили Курта пообедать, сидели за широким столом в зловещем полумраке трактира — ну, вылитые разбойники! — и, нужно сказать, изумительно подходили к обстановке, или, точней говоря, обстановка подходила к ним как нельзя лучше.

Обстановка была та еще… На какой-то момент Курту показалось, что он вернулся в горы и вновь стоит на месте сражения, вот только трупы успели куда-то убрать… Трактир был похож не то на поле отгремевшей битвы, не то на место недавней, ну очень лихой драки. Из стен торчали наполовину обломанные арбалетные стрелы. В стойку был наискось всажен здоровенный заржавленный топор. К одной из стен длинным ножом была прибита широкополая шляпа — о судьбе головы Курт предпочел не задумываться. А те из столов, что не были изрублены мечами, были основательно изрезаны ножами. Каким-то чудом все это держалось. Вероятно, трактирщик заплатил магу или сам был способным чародеем.

— Ага! — приветливо заорал один из озверелой троицы. — Малыш все же решил к нам присоединиться! Милости просим! Поспеши, пока мы не сожрали весь трактир!

— Эй, трактирщик! — гаркнул другой, повернувшись к стойке. — Еще одну порцию жаркого!

Опасливо переступив через валяющийся на полу сломанный меч, Курт двинулся в сторону вожделенной еды. Заметив его нерешительные манипуляции, все трое громко расхохотались.

— А ты, небось, решил, что здесь кого-то только что убили! — сквозь смех выкрикнул один из них.

— Ох, не могу, вот умора! — хохотал другой.

— Не бойся! Это все чистый цирк! — орал третий. — Иди смело!

Курт ошеломленно вытаращился на них, но ходу прибавил. Он по прежнему не чувствовал никакой опасности. «Перемудрил Мур со своими опасениями!»

— Нет… тут действительно разок пошалили веселые ребята, но давно! Ой, как давно… — проговорил один из троих, подвигая Курту стул. — Еще при предыдущем хозяине дело было…

— Тот после этого так перепугался, что тут же продал свою хибару, а этот жирный индюк… — незамедлительно вступил второй. — Да-да, тот, что сейчас тащит сюда свою толстую задницу и твою порцию жаркого заодно… тогда он был еще тощим индюком — верно я говорю?!

— Верно, господин. — С подхалимской улыбочкой толстяк-трактирщик поставил перед Куртом блюдо, от которого исходил восхитительный, воистину волшебный запах.

— Приятного аппетита! — улыбаясь, сказал он Курту и, вновь обращаясь к тому из здоровяков, с кем вел разговор, добавил. — Все верно, господин. Тогда я был много стройней, много решительней и не обременен семьей, жизнь звала на подвиги, и я совершал их — совершал не как герой, конечно, а как трактирщик, ведь в жизни трактирщика тоже должно быть место подвигу, как я это понимаю, господин. Что ж, ничто не вечно, да и жалеть мне не о чем, я доволен жизнью. Да ведь и вы, господин, уже не тот, что когда-то, но ведь не жалеете, верно?!

— Что ж, — усмехнулся здоровяк. — Жиру во мне тогда поменьше было, это верно… хотя не все, что на мне сейчас — жир, далеко не все…

— Кстати, неплохо бы познакомиться, — обратился он к Курту. — А то как-то неладно выходит.

— Верно! — вскинулся Курт. — Прошу прощения, почтенные! Зовут меня Куртом, родом я из города Денгера, был там кем-то средним между уличным певцом и попрошайкой. Надоело мне это дело хуже некуда, а тут еще и война приспела, совсем житья не стало, вот и решил я податься поискать где лучше…

— Здорово! — рассмеялся здоровяк. — Тут тебе — имя, тут тебе и биография! Ладно. Меня зовут Гендиле Даур. Я, как и мои приятели, человек торговый. Впрочем, здесь мы ничем не торгуем. Здесь мы просто проездом.

— Кйотх Юсунден! — представился второй.

— Кйон Бергенер! — улыбнулся третий.

— Очень приятно! — сказал Курт, пытаясь привстать и поклониться.

— Сиди! — махнул рукой Гендиле Даур. — Жизнь длинная. Успеешь еще накланяться разному дерьму. Так вот… о чем это я рассказывал? Ступай, дорогой, — обернулся он к застывшему в ожидании дальнейших приказаний хозяину. — Будешь нужен — рявкну! Не боись, услышишь! Меня даже упившиеся в стельку покойники слышат, так что не переживай!

— Как угодно, господин, — поклонился трактирщик.

— Так вот, после той заварушки, — продолжил Гендиле Даур. — Да ты ешь, ешь, не стесняйся! Все съешь — еще закажем! Так вот, после той заварушки, когда две банды разбойников почему-то решили, что этот трактир — именно то самое место, где они просто обязаны порвать друг другу глотки… значит, тогда-то этот пингвин, то есть я хотел сказать наш уважаемый хозяин, и купил этот колбасный огрызок, то есть я хотел сказать, этот замечательный трактир.