Страница 96 из 638
— Я н-не могу… — пробормотал начальник караула. А потом, повернувшись к сгрудившимся рядом с телегой крестьянам, с угрозой в голосе поинтересовался: — Это ведь не ваши шкурки, правда?
— Их. Точно такие же лежат вот в этом тюке… — подал голос Томас. — Я лично видел, как этот солдат вытащил их оттуда…
— Он виноват. И у меня в этом сомнений нет. Вы приведете приговор в исполнение? — юноша сделал небольшую паузу и, не дождавшись от десятника никакой реакции, выхватил из ножен меч. — Что ж, если вы отказываетесь, придется это сделать мне…
— Нет, милорд!!! — взвыл десятник, но опоздал — свистнувший в воздухе клинок отсек правую руку вора у самого локтя.
— Прижигай… — удерживая культю истошно орущего воина побелевшими от напряжения пальцами, одними губами приказал Тому Утерс. И даже не поморщился, увидев, как Томас ткнул факелом прямо в кровоточащую рану…
— Одес!!! — десятник, оказавшийся рядом с графом, подхватил на руки потерявшего сознание подчиненного и, аккуратно положив его на землю, с ненавистью прошипел: — Это мой брат!!!
— Значит, часть его вины лежит на вас… — холодно ответил Утерс. — Кстати, я остановлюсь в «Четырех комнатах». Передайте капитану городской стражи, что граф Утерс хочет его видеть. И чем скорее — тем лучше… Да, еще: держите пошлину — мы не успели ее заплатить…
…Дождавшись ухода хозяина постоялого двора, Аурон Утерс стянул с себя сюрко, кольчугу, поддоспешник, потом уселся на кровать и, не глядя на Ромерса, негромко поинтересовался:
— Если я правильно понял, все эти годы ты, мотаясь по Элирее, изображал простолюдина. Скажи, ситуация, подобная этой — редкость или норма?
— Ну… редкостью я бы ее не назвал… — вытаскивая из чересседельной сумки чистое белье, отозвался Томас. — Но и нормой — тоже. Насколько я успел понять, в принципе, красть стражникам особой необходимости нет: достаточно намекнуть, что с въездом в город возможны проблемы, как хозяин товара сделает все, чтобы его задобрить…
— Кузнечик был прав: в королевстве не все ладно… — угрюмо пробормотал граф. — Слушай, но ведь Уложение и статьи про наказание за воровство, мздоимство или вымогательство стражники знают лучше всех! Почему они не боятся?
— Трудно сказать, милорд… — Ромерс пожал плечами. — Наверное, наказывают их слишком редко. Ворье и разбойников еще казнят, а этих — почти нет. Поэтому последние года два такое творится все чаще и чаще. При этом десятники покрывают рядовых, сотники — десятников… Быть может, кто-то покрывает и сотников, так как эти вообще никого не боятся… Такое ощущение, что мир медленно сходит с ума…
— Вот и мне показалось, что у этого десятника тоже рыльце в пуху… — поморщился граф Вэлш. — Потому я и вызвал к себе капитана: хочу, чтобы он провел расследование и примерно наказал всех виновных…
— Если он сам не в доле, то, может, и проведет… — криво усмехнулся Томас. — Но ведь вполне возможно, что часть денег, собранных у ворот, заканчивает свой путь не где-нибудь, а в его собственных карманах… Тогда он и пальцем не шевельнет…
— Значит, придется пообщаться с начальником тайной полиции. Но уже в Арнорде. Мне не нравится эта ситуация! С ней надо что-то делать! Судя по рассказам отца, при предшественнике барона Велсера все было значительно лучше…
— Пожалуй, да… — припомнив рассказы купцов, Ромерс утвердительно кивнул. — Говорят, что и разбоя на дорогах раньше почти не было. А сейчас ужас что творится! Представьте себе, милорд, — за один прошлый год только на караваны мессира Вайно Лорца нападали раз двадцать. А его товары всегда идут с хорошей охраной, и об этом знает любой дурак…
— Вы просили воду для омовений? — выбив дверь бедром и не дожидаясь разрешения, в комнату вломилась дюжая тетка с огромным тазом в руках. И, хмуро оглядев ошеломленных постояльцев, со всего размаху шваркнула его на стол. — Постирать что надо? Ну, что уставились, как неродные?
— Простите, не ожидал от вас такого эффектного появления… — ухмыльнулся граф Вэлш. — Да, пожалуй, моя нижняя рубаха требует стирки…
— Ваша милость! Ужин начали готовить! — возникнув в дверном проеме, подал голос хозяин постоялого двора. — Как только накроют на стол, я приду, чтобы вас проводить…
— В-ваша м-милость?! А я-то думала… Ой!!! Простите дуреху!!! — Тетка рухнула на колени и, зажмурившись, принялась биться головой об пол.
— А у вас юбка лопнула… — стараясь не улыбаться при виде оказавшихся выставленными на всеобщее обозрение обнаженных женских ягодиц, пробормотал Ромерс. — Видимо, нитки были гнилые…
Однако тетке было не до одежды: перепуганная до икоты, она продолжала кланяться и бубнить себе под нос:
— Простите, милорд, простите!
— На первый раз прощаю… — «угрюмо» буркнул Аурон Утерс. — Встаньте, забирайте белье и займитесь делом: завтра на рассвете мы уедем, а оно к этому времени должно быть чистым и сухим…
— Высушу! Над очагом, милорд!! Сама в руках держать буду!!! Всю ночь!!! — вскочив на ноги и кое-как придерживая сползающую на пол юбку, запричитала служанка. — Спасибо! Спасибо! Спасибо…
— Сефия плохо видит, ваша светлость! — склонившись в поклоне, раздраженно буркнул хозяин постоялого двора. — А так она женщина исполнительная. С вашими вещами все будет в порядке…
— Не сомневаюсь… — ухмыльнулся граф Вэлш. — Насчет ужина я понял. Кстати, особенно не торопитесь: мне все равно сначала надо ополоснуться…