Страница 87 из 638
Ромерс послушно атаковал. И первое время старался работать так, чтобы ненароком не зацепить юношу, не защищенного ничем, кроме кольчуги. Однако, как оказалось, для того, чтобы достать настоящего Утерса, науки Низала Финта и Фалько Рубаки оказалось недостаточно: парень играючи уходил от атак лезвием, обухом и рукоятью топора, краем щита, а также ударов ногами и локтями! Казалось, что он не двигается, а как бы перетекает из одного положения в другое и при этом вообще не сбивает дыхание!
Игра в кошки-мышки длилась недолго — минут пять. А потом граф Вэлш вдруг подставился. Да еще как — Тому едва-едва удалось остановить лезвие топора в опасной близости от его шеи!
— Что ж, против меня ничего плохого вы не замышляете… — дождавшись, пока сконфуженный Ромерс опустит мгновенно потяжелевшее оружие и, отбросив в сторону щит, утрет пот с лица, буркнул он. — Учили вас конечно же из рук вон плохо, но часть огрехов, пожалуй, поправима. На колени, граф!
Оперевшись руками на топор, Том медленно опустился на колени и, с надеждой в глазах глядя на Утерса-младшего, затаил дыхание.
— Последним словом, которое вы сказали перед нашим поединком — было слово «честь». Знаете, меня воспитывали на этом понятии, поэтому я способен понять ваше состояние. В общем, я, Аурон Утерс, граф Вэлш, беру вас, граф Томас Ромерс, в оруженосцы. Клянусь защищать вас и ваши интересы везде, где потребуется, а также приложить все силы для того, чтобы ваша мечта осуществилась…
С трудом дождавшись, пока меч графа прикоснется к его плечу, Том набрал в грудь воздуха и на одном дыхании проговорил слова клятвы, придумываемой им все эти годы. А потом, встав, изобразил самый церемонный поклон, на который был способен:
— Благодарю вас, ваша светлость…
— Благодарить будете потом… — юноша вздохнул, убрал меч в ножны и, подумав немного, негромко пробормотал: — Мда…
— Разрешите просьбу, ваша светлость? — Том смял в кулаке край своего сюрко.
— Естественно…
— Не называйте меня графом. И Ромерсом — тоже. Я уже шесть лет как просто Том. И буду им до момента, когда мой род сможет мною гордиться…
— Хорошо… — кивнул Утерс. — Тогда, Том, мы садимся ужинать…