Граф (сборник)

— Не пори чушь. На выезде из Рожна мы столкнулись с еще одним гонцом. Только уже от короля… — посмотрев на меня, как на умалишенного, ответил учитель. И увидев удивление на моем лице, поинтересовался: — Ты что, не в курсе?

Я отрицательно покачал головой.

— Письмо, написанное Вильфордом Бервером собственноручно, причем, судя по всему, сразу после суда, гласило: «Твой сын — жертва заговорщиков. Приговор — лишь средство заставить их раскрыться. Казни не будет. Обещаю. Бервер». И мы, конечно же, повернули обратно…

— Про этого гонца король мне ничего не говорил… — вздохнул я. — Хотя… он и не обязан… Ладно, с этим понятно. Скажи, учитель, а что мне делать дальше? Отец сказал, что меня не задерживает. Формулировка — хоть стой, хоть падай…

— А что тут понимать? — в голосе Кузнечика тут же зазвучали стальные нотки. — Ты убил сына короля. На тебе — долг крови. Ты обязан его вернуть. И помогать тебе в этом не будет ни он, ни я, ни наши воины…

— Помощь мне не нужна! — окрысился я. — Я спрашиваю не об этом! Принц Вальдар все еще в Ледяной пещере или за ним кого-нибудь послали?

— Не посылали никого… Так что, прежде чем займешься своими делами, отведешь его в Вэлш…

…До камина, ведущего к тропе Последней Надежды, я добрался уже при свете звезд. И, взбираясь по отвесной скале, мрачно думал, что слово «долг» каждый воспринимает по-своему.

Нет, отказываться от его возмещения я не собирался — Уложение Уложением, но принц Ротиз умер от моей руки. Меня беспокоило другое. То, что каждый шаг, который я делал по тропе, все дальше и дальше уводил меня от ущелья Кровинки. От возможности выполнить свой долг перед народом королевства, который я обещал защищать! И от отца и двухсот восьмидесяти наших воинов, обязанных любой ценой удержать Иаруса Молниеносного до подхода армии его величества Вильфорда.

Честно говоря, я бы предпочел заняться долгом крови после того, как последний захватчик покинет пределы Элиреи. Ну, или умрет под мечами защитников королевства. Но мой отец и учитель думали иначе…

…— Иди, мы справимся и без тебя! — эти слова, сказанные мне Кузнечиком, я повторил про себя раз двести. Пытаясь найти в них хоть какое-то успокоение. Однако желаемого не добился — мысль о том, что я не был бы лишним ни среди тех, кто собирался на ночную вылазку в лагерь делирийцев, ни среди тех, кто собирался проникнуть в крепость Запруда через подземный ход, не давала мне покоя.

Отвлечься от горьких раздумий у меня получилось только часа через полтора. Когда я, подтягиваясь на очередной зацепке, не почувствовал, что камень под пальцами — «живой».

Чуть не грохнувшись в пропасть, я минут десять сидел на скальной полке, дожидаясь, пока перестанут трястись руки. И не сдвинулся с места, пока не заставил себя смириться с тем, что принять участие в освобождении Запруды мне не удастся…

…Принц Вальдар и Томас Ромерс рубились на мечах. Вернее, мечом работал только его высочество, а мой оруженосец орудовал своим топором, подаренным ему его величеством Вильфордом. Без фанатизма, только намечая атаки и практически не используя даже те удары щитом, которые демонстрировал мне в учебном бою в день нашего знакомства. Видимо, берег наследника престола от случайных царапин или травм. В свою очередь, Вальдар тоже особо не напрягался. Атакуя где-то в половину своей скорости. И почти не вкладывая в удары силу и вес. Назвать происходящее боем у меня бы не повернулся язык, поэтому, полюбовавшись на забавное зрелище минуты две, я отлип от ледяной стены и негромко поинтересовался:

— До рассвета — два часа… Что это вам не спится? Или вы искренне считаете, что ночь — лучшее время для тренировок?

— Спится?! — отскочив от Тома на пару шагов и закинув меч в ножны, завопил принц. — Да мы тут чуть не околели!

— Угу… — поддакнул Ромерс. — Греемся… Почти не переставая… С той минуты, как вы ушли, милорд… Кстати, как там, в ущелье?

— Нормально… — хмыкнул я и, увидев, как вытягиваются лица обоих мужчин, понял, что отвертеться от подробного рассказа мне не удастся. Однако особого настроения расписывать свои подвиги у меня не было, и я, примирительно подняв перед собой обе ладони, добавил: — Расскажу по дороге…

Озверевшие от сидения в ледяной пещере мужчины тут же согласились. А зря. Так как двигаться по тропе Последней Надежды и думать о чем-нибудь, кроме самого пути, мог далеко не каждый воин Правой Руки. Особенно на участке от Ледяной пещеры и до долины Красной Скалы, где каждое движение требовало предельной концентрации внимания. Поэтому о том, как мы обрушили Палец, я заикнулся только через восемь часов. Тогда, когда мы выбрались на склон Лысой горы и увидели стены и башни замка Красной Скалы. И тут же замолчал: вымотанный восьмичасовым переходом принц посмотрел на меня мутным взглядом и, облизнув потрескавшиеся от мороза и ветра губы, прохрипел:

— Потом, ладно? Когда я начну соображать…

Глава 33

Принцесса Илзе

— Отличная была речь… — услышав голос Коэлина, раздавшийся из-за моей спины, я мгновенно слетела с кровати и, изобразив самый низкий реверанс, на который была способна, робко подняла взгляд на наследника престола.

— Опять ты за свое, Колючка. Поклонов и сюсюканья мне хватает и без тебя… — поморщился мой сводный брат. И, раздраженно рванув на себя створки шкафа, швырнул мне в лицо первое попавшееся под руку платье: — Оденься. Есть разговор…

— Хорошо, оденусь… — сказала я, послушно втискиваясь в некогда безумно любимое, а сейчас ставшее слишком узким в груди черное бархатное платье. — Кстати, а что тебе не понравилось в речи ее величества?

— А что в ней мне должно было понравиться? — искренне удивился Коэлин. — Игра словами? Смещение акцентов? Мастерство манипуляции?

— Манипуляции кем? Мама не солгала ни в одном слове… — покачав головой, вздохнула я. — Может, тебя просто задело то, что она назвала ее величество Мантифу коровой?

— А то я раньше этого не слышал… — криво усмехнулся братец. — Моя мать отзывается о твоей ничуть не лучше. Нет, я просто очередной раз удостоверился в том, что женщины способны лгать, даже говоря с Видящей…

— Не поняла?

— А что тут непонятного? — рухнув в кресло, в котором только что сидела моя мать, Коэлин закинул ноги на столик с притираниями и, проводив взглядом падающую на пол баночку с пудрой, с издевкой процитировал: — «…и пять раз видела собственными глазами, как убивают моего ребенка!» Убивают! Но не убили! Разницу чувствуешь, или как?

— Чувствую… Только что это меняет в данном конкретном случае? — нахмурившись, поинтересовалась я.

— Вдумайся еще в одну фразу, дура! «Первый раз увидев, как мой сын перестает дышать…» Не «первый сын», а «первый раз»! Тоже нюансик, не находишь? Ладно, не буду ходить вокруг да около, и объясню тебе еще один нюанс системы контроля над Видящими! Первого сына королевы-видящей не убивают, а забирают у матери и отправляют в замок Фариш. Знаешь такой?

Я ошарашенно кивнула. А потом удивленно спросила:

— А почему я об этом ничего не знаю?

— А ты что, из рода Нейзер? Нет? А что тогда удивляешься? Наш общий предок, король Бедиран Коварный, был о-о-очень подозрительным типом! И, женившись на первой Видящей, придумал очень неплохую систему контроля над ее возможностями. Кстати, потому и умер своей смертью…

— А зачем маме говорить мне неправду? — прищурившись, поинтересовалась я.

— Спроси у нее… — Коэлин пожал плечами и усмехнулся. — Наверное, чтобы заставить тебя чувствовать себя виноватой: пока ты ее жалеешь, манипулировать тобой значительно легче…