Граф (сборник)

Пройдя по проходу шагов двадцать, король остановился и, удостоверившись, что Ромерс не отстает, свернул налево.

«Вряд ли его величество решил проводить меня на эшафот… — мысленно усмехнулся парень. — Значит, ему что-то от меня нужно… Что ж, послушать можно… Если недолго… Опоздаю на казнь — палач расстроится…»

— Улыбаетесь? — поинтересовался монарх. — Интересно, чему?

— Простите, ваше величество… — покраснел Том и на всякий случай снова поклонился. — В голову лезет всякая чушь…

— Какая? — удобно устроившись в одном из двух кресел, стоящих в комнате, и жестом приказав усаживаться во второе, спросил Вильфорд.

— Да вот подумал, что если я задержусь и опоздаю на собственную казнь, палач очень расстроится… — брякнул парень. — И что это будет некрасиво с моей стороны…

— Мда… Действительно смешно… — без тени улыбки в глазах буркнул монарх. А потом сдвинул брови к переносице и нахмурился: — Ну, и где вас носило все эти годы, наследник рода Ромерсов? Что уставились? Думаете, я вас не узнал? Вы похожи на своего отца как две капли воды. Правда, у вас нет шрамов на виске и подбородке, не сломан нос и не порвана губа…

— Вы знаете моего отца, сир? — вырвалось у Тома.

— Последний раз он был у меня во дворце в конце прошлой осени… — кивнул монарх. — Мы очень плодотворно поработали, а потом неплохо посидели за кувшинчиком хорошего вина. Жаль, что он пробыл в столице всего два дня…

— Ничего не понимаю… — признался Ромерс-младший. — Мой отец — и в Арнорде? Зачем?

Король откинулся на спинку кресла и, положив руки на подлокотники, хмыкнул:

— Ваш отец — один из самых верных моих вассалов, граф. И я горжусь тем, что могу считать его другом…

— Мы говорим об одном и том же человеке? — не поверил Томас.

— Да! О графе Теодорихе Ромерсе! — раздраженно рявкнул король. — Если бы вы не втемяшили себе в голову дурацкие идеи о возвращении своему роду былой славы, то эдак через недельку после вашего совершеннолетия тоже были бы посвящены в подробности службы, которую уже три поколения несут старшие мужчины вашего рода! А благодаря взыгравшей в вас романтике, шесть последних лет ваш отец не находит себе места, пытаясь найти хоть какие-то следы своего бестолкового наследника! Вы никогда не пытались представить, что испытывает человек, потерявший единственного сына?

— Я думал, что…

— Думали? — фыркнул монарх, а потом… усмехнулся: — Что ж, понять — могу. Я сам когда-то мечтал сбежать из дворца обратно в замок Красной Скалы: мне почему-то казалось, что Вайрен Утерс по прозвищу Молчаливый ошибся! Что я — не наследный принц Вильфорд из рода Берверов, а один из его сыновей, как, собственно, и считал первые восемь лет своей жизни. Чуть ли не каждый день после приезда в Арнорд я с тоской вспоминал подаренные мне «отцом» мечи, утренние заплывы в Кристальной и приятную тяжесть в мышцах после тренировок… Потом я подрос и смирился с тем, что никогда не смогу встать во главе воинов Правой Руки, не буду сражаться плечом к плечу с теми, кто меня вырастил, и никогда не назовусь Утерсом…

— Простите, что прерываю ваши воспоминания, сир, но какое все это имеет отношение ко мне? — справившись с первоначальным шоком, угрюмо спросил Том. — Если вы решили выразить мне свое негодование по поводу того, что я ушел из дому, то оно слегка запоздало — завт… сегодня меня казнят. И я при всем желании не успею сделать правильных выводов…

С лица короля мгновенно исчезло мечтательное выражение:

— Скоро сюда вернется ваш сюзерен, и у нас уже не будет времени на досужие разговоры. В общем, чтобы вы не смотрели на меня квадратными глазами, я решил ввести вас в курс дела… В общем, граф, слушайте меня внимательно и постарайтесь не перебивать…

…Слушая рассказ его величества об истории своего рода, Томас не мог отделаться от мысли, что такого не может быть: его тихоня-отец, предпочитающий войне и охоте застольные разговоры, как оказалось, четырежды спас жизнь королю Вильфорду! А вечно брюзжащий дед, раскрыв два серьезнейших заговора, был награжден именным оружием и привилегией обращаться к представителям королевского рода на «ты»! То есть образы, которые так непринужденно носили его предки, были лишь ширмами! Приманками, на которую клевали те, кто мечтал свергнуть с трона законного монарха. А он, Томас, своим уходом сломал давно налаженную схему…

— В общем, как я понимаю, суть вы уяснили… — закончив рассказ, буркнул монарх. — И должны понимать, почему я так расстроился, узнав, что вы не продолжите дело своих предков…

— Не продолжу? Почему это? — ошарашенно спросил Том.

— Потому, что ваш сюзерен — против… Что уставились, граф? Плохо знаете Утерсов? Они упрямы до безобразия. И никогда не сделают того, что считают неправильным. Короче говоря, Ронни заявил, что ни за что не откажется от данной вам клятвы и сделает все, чтобы ваша мечта осуществилась. Так что другого варианта будущего у вас нет…

— Э-э-э…

— А еще он сказал, что не принесет мне присягу в случае, если я не откажусь от идеи использовать вас в качестве приманки для своих врагов… — вздохнул король. — В общем, я вынужден был с ним согласиться. И полностью переиграть все свои планы…

— Простите, а где он сейчас? — с трудом переварив очередную новость, поинтересовался Ромерс.

— Я дал ему ночь на то, чтобы он нашел способ обелить и свое, и ваше имя… И подсказал, как этого можно добиться… — усмехнулся Вильфорд Скромный. — Если у них не возникло проблем, то вот-вот должен вернуться обратно…

— У них? — переспросил граф.

— Я послал с ним своего старшего сына…

— Зачем?! Ведь… — Том прикусил язык, но слишком поздно.

— Да… Я не забыл… — потемнев лицом, вздохнул король. — И вряд ли когда-нибудь забуду. Но… Ронни оказался заложником Уложения, и я вынужден с этим смириться. А еще заговор, в который вас вовлекли, весьма отличается от всех тех, которые я уже пережил. Поэтому я должен использовать все ресурсы, которые у меня остались. Все. Включая и помощь невольного убийцы моего младшего сына. Чем отличается? Во-первых, в нем замешан кто-то из моего близкого окружения, и я не знаю, кому сейчас можно доверять. А Утерс прям, честен и предан короне и народу королевства. Во-вторых, если мне удастся расстроить планы заговорщиков, то, рано или поздно, на трон Элиреи сядет мой сын Вальдар. И мне нужно оставить ему государство, прочно стоящее на ногах. Род Утерсов — краеугольный камень в фундаменте нашей власти. И я не хочу, чтобы между Вальдаром и Ауроном пробежала колченогая собака.

[23]

[Местный аналог нашей черной кошки.]

В принципе, мой сын не может не понять Вэлша: первые восемь лет жизни Вальдар, как и я, провел у Утерсов. И, столкни его судьба с собственным братом в тех же «Четырех комнатах», он поступил бы так же, как и Утерс-младший. Однако, несмотря на то что Вальдар относится к Ронни, как к младшему брату, дружбы между ними нет. И я обязан сделать все, чтобы она появилась. И в будущем мой сын и Вэлш продолжали относиться друг к другу как единоутробные братья. Сегодня такая возможность есть. А завтра может оказаться слишком поздно. Какая возможность? Если Аурону удастся разговорить сотника Ялгона в присутствии моего сына, и Вальдар поймет, что вы столкнулись с Ротизом не просто так, а в результате чьего-то злого умысла, то он продолжит считать Логирда Неустрашимого своим вторым отцом, а Ронни — младшим братом. И я смогу умереть спокойно, зная, что трон моего сына будет стоять так же незыблемо, как и мой…