Страница 213 из 638
— Рот закрой и расслабься… — рявкнул я, вскочил с места, вцепился в его запястья
[115]
[Диагностика пульса проводится двумя руками. Пальпируются шесть точек — по три на каждом запястье.]
и закрыл глаза. Пытаясь почувствовать качество, глубину, силу и другие характеристики
[116]
[Хороший врач-иглорефлексотерапевт должен различать 12 видов пульсов, соответствующий каждому из 12 меридианов, и различные патологические оттенки каждого пульса. В Древнем Китае различали 27 видов пульса.]
пульса.
Для того чтобы сделать выводы, не потребовалось ни особой чувствительности
[117]
[В Китае чувствительность пальцев диагноста развивали специально.]
пальцев, ни такого опыта диагностики, какой был у Брюзги: пульс у Лиса становился все слабее и слабее, а значит, болт перебил какой-то крупный кровеносный сосуд. И теперь мой вассал просто истекал кровью.
«Несколько минут. От силы… — мелькнуло в голове. — А потом — смерть…»
— Что, совсем плохо? — криво усмехнулся Рыжий. Видимо, заметив что-то такое в моем взгляде.
Я молча кивнул. Потом выхватил из футляра несколько игл и, покрутив между пальцами первую, негромко пообещал:
— Но чувствовать боль ты сейчас перестанешь…
— Да и так терпимо, ваша светлость… Хотя… Без нее, наверное, было бы полегче…
— Будет! — скрипнув зубами, буркнул я. И взялся за вторую…
— Ваша светлость! Передайте Корсту мой меч… А Медине скажите, что я… что мне с ней было хорошо…
— Передам… И присмотрю… И за сыном, и за семьей… — выдохнул я. И, поставив последние две иглы, вопросительно уставился в его глаза: — Ну, чувствуешь что-нибудь?
— Только слабость… — прислушавшись к своим ощущениям, буркнул Лис. А потом добавил: — А еще морозить начинает…
— Кровотече… — начал было Игла. И тут же заткнулся.
Посмотрев на хмурое лицо подчиненного, Лис криво усмехнулся:
— Оно самое… Внутреннее… Такое не остановишь…
— Был бы здесь Вельс…
Рыжий хмыкнул. Потом ненадолго прикрыл глаза, собрался с силами и негромко произнес:
— Ваша светлость, это покушение… оно вряд ли будет последним… То, что вы делаете… очень многим… не по нраву… Жаль, что я… уже не… смогу… прикрывать вам спину…
— Я делаю то, что должен…
— Угу… Только… ваши действия… мешают многим… Воровать, грабить, убивать… Значит… это… рано или поздно, но… повторят… Да… Воско, Горен! Не отходите от его светлости… Ни на шаг! Ясно?
— Угу… — хмуро буркнул Злой. А Игла просто кивнул.
— А то… два глаза хорошо… а шесть — лучше…
…Паузы, которые делал между словами Лис, постепенно становились все длиннее и длиннее. А речь десятника — все бессвязнее и бессвязнее:
— А еще… это сможет сделать… мой сын… Когда… вырастет… И… я горжусь… тем… что… это… служил… вашему роду… И что… выполнил… свой долг… Нодр! Моло… Где он? Смотри у меня… Э-э-эх… Холодно… Почему так холодно? Закрой дверь, Корст… Дует… Метель там, что ли… началась?
Еле слышное всхлипывание, донесшееся откуда-то справа, заставило меня на мгновение оторвать взгляд от иссиня-белого лица десятника и посмотреть в угол.
По лицу черноволосой «подавальщицы», невесть с чего находящейся в моей комнате, текли слезы. И, докатившись до подбородка, смешивались с тоненькой струйкой крови из прокушенной губы. На лице девушки было написано такое горе, что я задавил в себе рвущееся наружу ругательство и промолчал. Поняв, что просто не смогу выставить ее в коридор.
А через мгновение, услышав,
как
Горен скрипит зубами, я снова повернулся к кровати и… напрочь забыл про ее существование: Рыжий Лис, не мигая, смотрел куда-то сквозь меня. А на его лице играла счастливая улыбка.
— Вот и все… — еле слышно выдохнул Воско. Потом сделал шаг в сторону. И изо всех сил врезал по стене кулаком.
— Горен? Игла? — стараясь, чтобы в голосе прозвенела сталь, рыкнул я.
— Да, ваша светлость?!
— Вот деньги. Омоете тело. Купите мед… и все, что понадобится. Как закончите — отвезете Лиса домой. В Вэлш. А я… прибуду туда, как только смогу…
— Спасибо, ваша светлость… — выдохнул Игла. Потом вдруг поклонился мне в пояс, сгреб с табуретки монеты и выскочил в коридор.
Горен кланяться не стал, ограничившись тем, что приложил к груди правый кулак. Однако в его взгляде я увидел столько благодарности, что мне стало слегка не по себе.
«На месте Лиса должен был оказаться я…» — хмуро подумал я. И вспомнил про убийц.
— Дик? Ты тут? — рыкнул я на весь постоялый двор, подскочил к двери, толкнул ее от себя и выглянул в коридор.
— Тут, ваша светлость! — подпиравший стену воин вытянулся в струнку и хмуро посмотрел на меня.
— Допросили этих… тварей? — с трудом сдержав рвущиеся наружу проклятия, спросил я.
Колченогий кивнул:
— В присутствии барона Одвида и сотника Белара, ваша светлость…
— Не понял? — удивился я. И хмуро сдвинул брови.
— Тот, которому вы перебили позвоночник, оказался младшим братом Ширвана Крейдо. А второй — его старшим сыном. Ну, и рядовым городской стражи Кижера. Вину признали оба. Но… там возникла небольшая проблема…
— Проблема? — переспросил я.
— Во дворе собралась такая толпа! Добрая половина — родственники и друзья… этих паскуд… Ну, и просто любопытные, конечно же…
— И что с того?
— Ждут вас, ваша светлость…
…Во дворе было действительно не протолкнуться: людей было ничуть не меньше, чем на Лобной площади во время казни капитана Крейдо. И все они угрюмо молчали.
Хотя нет, не все — стоило мне выйти на крыльцо и остановиться, как стоящие в нервом ряду женщины попадали на колени и поползли к моим ногам:
— Ваша светлость! Не губите!!!
Дик и Отт подняли было щиты, но, увидев, что я отрицательно мотнул головой, замерли на месте.
— Вот эта, седая — мать Ширвана… — еле слышно прошептал Отт. — Та, что справа от нее — его вдова…
— Не губите, ваша светлость! Мой сын ни в чем не вино…
— Не виноват? — стараясь удержать себя в руках, прошипел я. — Ваш сын убил вассала моего отца. Десятника Правой Руки… Вы считаете, что это — не преступление?
Глаза матери сотника Ширвана полыхнули безумием:
— Этого не может быть! Его оговорили! Мой сын — добрый и безобидный мальчик! Он не способен поднять руку на…
— Подняли. Оба. А после того, как ваш сын ранил десятника Лиса, и он, и ваш внук попытались зарубить меня. И раны, полученные ими, — от моего меча…
— Не верю!!!
Найдя взглядом капитана городской стражи, я жестом подозвал его к себе:
— Сотник Белар?
— Я, ваша светлость! — мгновенно отозвался воин.
— Вы присутствовали во время допроса… э-э-э… задержанных мною мужчин?
— Да, ваша светлость! И Ингвар, и Глант Крейдо признали свою вину…
— В чем именно они сознались? — уточнил я.
— Они намеревались убить вас, ваша светлость! — слегка повысив голос, чтобы его слова услышали все собравшиеся во дворе «Трех корон», ответил сотник. — Хотели отомстить за то, что вы приказали казнить капитана Ширвана Крейдо…
— У вас есть сомнения в их вине?
— Нету, ваша светлость… — вздохнул воин. И, услышав, как взвыли женщины, заорал: — Тихо!!!