Граф (сборник)

[8]

[Доспех из сплетенных между собой шнуром металлических пластин. Пластины сплетены снизу-вверх, и при тычке острием копья снизу оно, как правило, соскальзывает с доспеха.]

и, хмуро оглядев стоящий перед ним строй, вздохнул:

— Мда… Если мне не изменяет память, то я просил прислать хотя бы человек пятьдесят. Что ж, будем надеяться, что остальные прибудут позже… Ладно, это мои проблемы, и они вас не касаются… Итак, господа, представлюсь — комендант крепости Запруда, граф Вильгельм Шорр. Прошу любить и жаловать. Моего заместителя, сотника Ахима Лоута, я представлю вам завтра — в настоящее время в крепости его нет. По всем мелочам, связанным со службой, прошу обращаться к нему. Естественно, не напрямую, а через своего непосредственного командира. То есть через десятника…

— Вигор Гваал… — тут же отозвался Вигор.

— Вигора Гваала… — кивнул граф. — Впрочем, я не думаю, что у вас возникнут какие-то особые претензии: быт гарнизона налажен давным-давно, а экзотические требования мы пока не исполняем. Шутка. А если серьезно, то, думаю, что вам здесь не понравится — медвежий угол, разреженный воздух, постоянные заморозки. Впрочем, место службы вы не выбирали, поэтому придется привыкать. Чтобы вы понимали, зачем мы сюда забрались, попробую вкратце описать наши отношения с северным соседом. Это описание будет чертовски коротким, так как отношений между нашими королевствами просто нет. Есть нечто вроде вооруженного перемирия. Поэтому на границе королевства Элиреи и королевства Делирии и располагается эта крепость. Углубляться в историю я не буду. Нет необходимости. Скажу про сегодняшний день. Итак, Ледяной хребет с севера можно пройти только в двух местах — через это ущелье и через перевал Долгого Эха. Тропа через перевал надежно перекрыта гарнизоном крепости Черная Веха. А Запруда стоит на единственной проезжей дороге к Арнорду — Северном тракте. Если бы нас тут не было, то войска Иаруса Молниеносного давно бы осадили столицу. Как вы знаете, особым миролюбием наш сосед не отличается. И за последние четыре года провел три победоносные войны. В результате с лица Диенна пропали королевства Монерро, Вигион и Челзата. А армия короля Иаруса стала в два раза больше. Думаю, в ближайшие месяцы мы поймем, куда он собрался этим летом…

Комендант посмотрел куда-то сквозь строй, снова вздохнул и, сфокусировав взгляд на Гваале, продолжил:

— Да, теоретически он может двинуться и на север, и на запад, и на восток: армии ближайших соседей не особенно сильны и вряд ли окажут ему серьезное сопротивление. Однако особого резона захватывать эти королевства Иарусу пока нет. Для того чтобы получать доход с плодородных земель или пастбищ, нужен мир и процветание. И мужчины, которые не забриты в армию поголовно, а возделывают поля и пасут скот. Мало того, на то, чтобы прокормить население захваченных земель, нужны деньги. И немалые. А где их взять? Правильно, в Элирее. Золотые и серебряные рудники, королевская казна, сокровищницы вассалов Вильфорда Четвертого Скромного. В общем, Иаруса давно слепит блеск нашего золота. И я уверен, что рано или поздно, но он появится перед воротами Запруды. Вы скажете, что попытки нападать на Элирею уже были. И что ни одна из них не увенчалась успехом. И будете совершенно правы. Не увенчалась! Однако это не значит, что мы можем расслабиться. Наоборот — враг знает, что мы сильны, и готовит свои войска исходя из этого. Именно поэтому гарнизон Запруды проводит свои дни не в блаженном безделье, а в напряженных тренировках. И несет службу так, как будто мы уже в состоянии войны. Для чего я вам это говорю? — граф сделал небольшую паузу, заглянул в глаза каждому из построенных перед ним воинов, и, удостоверившись, что они слушают его очень внимательно, ответил на свой собственный вопрос: — Для того чтобы у вас не возникало иллюзий. В принципе, правила службы в моей крепости мало чем отличаются от службы в любом другом гарнизоне. Но некоторые нюансы я все-таки подчеркну. Первый и самый главный: за сон на посту часовой получает пятьдесят плетей. Да, пятьдесят. Вы не ослышались! И не надо делать каменные лица — я и без вас знаю, что это крайне жестоко. Но… считаю, что это лучше, чем наказание за вторую попытку прикорнуть. Такой солдат прямо из объятий сна отправляется на виселицу. Без какого-либо суда или следствия. Кстати, недобросовестность на тренировках наказывается тоже довольно жестко — солдат, замеченный в нерадивости, получает двадцать плетей. В моем гарнизоне каждый должен быть профессионалом. И быть в состоянии выполнять все те обязанности, которые на него возлагают командиры. Естественно, такой подход к дисциплине появился тут не просто так: я считаю, что единственная возможность для врага захватить эту крепость — это воспользоваться помощью ИЗНУТРИ. То есть вашим разгильдяйством или халатностью. А к врагам, ставшим таковыми даже случайно, я отношусь соответственно. Без лишних сантиментов или гуманизма. Логика понятна? Отлично. Вопросы есть? Нет? Тоже хорошо. Тогда сегодня можете отдыхать, а завтра сотник Лоут займет вас делом… Можете быть свободны…

Глава 7

Фиола Церин

— Ну, и где эта тварь? — баронесса быстрым шагом подошла к двери и, рванув ее на себя, выглянула в коридор. И нос к носу столкнулась со спешащим к ней хозяином гостиницы.

Увидев, как отшатнувшаяся от него леди Олиона набирает в грудь воздух, Фиола едва заметно усмехнулась: пребывающая в отвратительном настроении мать явно собиралась сорвать злость на мессире Джеро.

— Вызывали, ваша милость? — отвесив глубокий поклон и улыбнувшись во всю свою щербатую пасть, поинтересовался толстяк. — Я, как только услышал, что нужен, тут же бросил все свои дела и сразу же побежал к вам… Чем могу быть полезен?

«Интересно было бы посмотреть на то, как он бегает… — подумала девушка. — Хотя… пожалуй, не стоит: можно представить себе и так. Страшно потеющее лицо; рот, пытающийся втянуть в легкие воздух; трясущиеся от каждого движения шматы сала. А еще темные пятна на груди, спине и под мышками… Мда… Не самое красивое зрелище на свете…»

— Помнится, утром я просила вас прислать мне белошвейку… — как обычно перед длительной истерикой, леди Олиона начала разговор тихим и слишком спокойным голосом.

— Да, ваша милость! И я ее к вам посылал… — продолжая ослепительно улыбаться, мессир Джеро на всякий случай поклонился еще раз. — А что, разве она до сих пор не появлялась?

— Если вы называете белошвейкой ту косорукую курицу, которая исколола мне иголками всю спину, то приходила… — слегка добавив в голос эмоций, фыркнула баронесса. — Способность вовремя являться на вызов клиентов вашего заведения не дает ей права называться белошвейкой! Да, она конечно же способна удовлетворить некоторых не особо притязательных мужчин. Но отнюдь не своими навыками швеи…

— Простите, госпожа баронесса… — покаянно опустил голову трактирщик. И его щеки со вторым подбородком смешно улеглись на заляпанный масляными пятнами кружевной воротник камзола. — Городок у нас маленький, и хороших белошвеек днем с огнем не найдешь. Я послал ту, которую обычно вызывают к супруге нашего бургомистра…

— Ну, сравнили меня и какую-то там «супругу»… — возмутилась леди Олиона. — А хороших прачек у вас тоже нет? Вы видели, во что эти бездельницы превратили наши дорожные платья? Интересно, они что, обычно стирают в баке с помоями?

— Нет. Насколько я знаю, ходят на Ловару… Чуть выше города вода в реке чистая, так что обычно на качество стирки никто не жалуется…

— А я и не жалуюсь!!! — видимо, решив, что прелюдия затянулась, баронесса перешла на крик. — Я езжу в столицу и обратно по нескольку раз в год всю свою жизнь! Поэтому знаю, что такое постоялые дворы. До вчерашнего дня «Четыре комнаты» я считала одним из самых уютных из тех, которые можно найти в маленьких городках вдоль Восточного тракта. Увы, оказалось, что я ошибалась! Бог с ними, с прачками и белошвейками — с тем, что они не могут сделать своими граблями, легко справится любая девчушка из моего дома в Арнорде. Но то, во что вы превратили некогда уютный постоялый двор в отсутствие своего брата, не лезет ни в какие ворота!