Страница 72 из 79
Рада вспомнила, что у неё кристалл был включён на запись и проиграла последние часы записи. то, что произошло, толкало девушку пойти и утопиться. Речка рядом, может и правда, воспользоваться случаем?
Грустнее всего, что она сама напала на парня. Нет, не то, чтобы он был против, но она его раздевала, сама сняла трусики, сама его оседлала. Обиднее всего было то, что Мирослав сбежал. Похоже, его шокировал напор девушки.
И как с этим жить? Но Рада подумала и решила, что пока прощаться с жизнью рано. Слишком сильно было стремление жить. Долгое время она с ним не виделась, он больше не встречал её и девушка подумала, что испугала его.
И вот она как-то идёт по училищу и встречается с Мирославом. Что она должна была думать? В животе разлился жар, захотелось вдруг вновь ощутить его поцелуи, прикосновения, ощутить, как он сливается с нею. Но парень вёл себя так, словно они не знакомы. Она воспользовалась случаем, и представилась. Он ответил, что у неё красивое имя. Захотелось сыграть в эту игру, словно они только познакомились. Поэтому она и спросила, как его звать. Тот ответил, что Слава.
- Слав много.
Но парень тут же сменил тему, сказал, что знает, что она дочка завуча.
Обида всколыхнулась в душе девушки. Неужели всё из-за мамы? Неужели он ею как девушкой не интересуется или она отбила весь интерес?
- Всё-то ты знаешь! - обозлилась она, но парень развернулся и просто ушёл, бросив на прощание, что у него дела.
Девушка бросила угрозу во след, хотя в глазах стояли слёзы.
Она его больше не видела. А однажды видела стычку Мирослава и Ярославы в столовой. Народ тут же сбежался на представление, а эти двое издевались друг над другом.
- Что происходит? - спросила Рада у какой-то девочки.
- А ты не знаешь? Опять эти двое сцепились. Не хотела б я оказаться на месте Яры. Хотя и она не промах, гляди как его отделала. На обоих смотреть без содрогания было нельзя, оба грязные, в клейкой массе, которая недавно была супом.
Если честно, в этот миг Рада уже не была уверена в том, что хочет добиться Мирослава. Девчата же почему-то хотели оказаться на месте этой Яры.
Время текло, но Рада так и не осмелилась подойти. Она уже сомневалась в том, что действительно хочет быть с ним, лишь издали наблюдала.
- У него есть невеста, княгиня, - вещала одна из девчонок, которая заметила как Рада наблюдает из-за угла за Мирославом и двумя девушками. - О, но отбоя от девчонок всё равно у него нет. Даже ставят ставки, но пока ни одна не выиграла.
Лета шли, Рада уже оканчивала училище, как оказалось, она была старше Мирослава. Её время на территории училища заканчивалось.
Она шла домой, на душе скребли кошки, думать о маме совершенно не хотелось. Она наверняка узнает, что дочка сбежала с уроков, Рада надеялась, что маме влетит из-за этого. Но потом мысли плавно перескочили на Мирослава, как бы поговорить с ним, что сказать? Да и стоит ли?
- Привет! - этот голос она б узнала из тысячи.
Повернулась и встретилась с его улыбкой.
- Здравствуй.
- Прогуляемся?
Она поравнялась с ним, кивнула.
- Пойдём, надо поговорить без свидетелей.
Всю дорогу они молчали. Он привёл её к заброшенному полуразвалившемуся домику, стоящему за покосившимся забором.
- Где мы?
- Это моё жильё, - парень отодвинул доску и придержал, ожидая пока она пролезет внутрь.
Неожиданно. Не так Рада представляла их возможные отношения. Но как князь может жить в такой развалине? Хотя где-то она слышала, что никакого наследства князьям не достаётся. Поэтому он живёт здесь? Князь - всего лишь гордый титул, не более того.
Внутри было довольно уютно, если не обращать внимание на заткнутые тряпками дыры в стенах. Стёкла были целы, да и дверь открывалась ключом, значит, ещё не всё потеряно?
В комнатке было тепло, хотя печи не было. Централизованное отопление? Кровать, застеленная чистой постелью, кресло, стол. На полу ковёр.
- Я соскучился, крошка!
Парень уже раздевался. С одной стороны девушка ощущала смущение, с другой же чего он уже не видел? Хотя, может и не видел, в прошлый раз её это не волновало. Она хотела возмутиться, но ведь возможно, это последняя с ним встреча. Она ведь меньше чем через месяц покинет стены училища, будет практика, а потом и работа.
Руки почему-то дрожали и Рада не могли справиться с пуговками укороченной сорочки. И кто придумал эту дурацкую форму с пуговицами? Есть ведь обычные сорочки, сарафаны. Зачем блузки и юбки?
Мирослав подошёл и помог раздеться. Кожа парня отливала синим цветом, при ближайшем рассмотрении на груди и спине оказался рисунок в виде змеи. Она словно кольцами обвила его тело, казалось даже, что змея движется.
Девушка как завороженная глядела в глаза змеи, которые располагались на груди, там, где сердце.
Очнулась Рада уже под ним, ощущая резкие толчки, попыталась поднять взгляд, но встретилась с глазами змеи и сознание уплыло.
Пришла в себя она уже спустя несколько дней. С трудом помнила, как добралась до дома. Хорошо, родителей в эти дни не было дома. Отец уехал по делам в другой город, а мама не приходила.
На устройстве связи было много пропущенных звонков от мамы. Но как раз перед её побегом с уроков они поссорились, поэтому игнорирование вызовов было нормальным. Тело ныло, словно после длительных физических нагрузок.
Девушка с трудом передвигалась по дому. Мама пришла на следующий день, стала рассказывать, что появился новый КНЯЗЬ, причём у них, в училище.
- Ты сбежала с уроков, почему? - спрашивала мама. - Решила меня наказать?
- Да, хотелось, чтоб тебя уволили, - ведь мама работала завучем и следила как раз за нравственностью учащихся, должна была и собственным примером показывать эту чистоту. А если б узнали, что дочка сбегала с уроков, как же она может выполнять хорошо работу, если за своей дочкой уследить не может?
- Не выйдет, твоё событие затмилось на фоне КНЯЗЯ и княгини.
Дочка отказалась приходить в училище, всё же самочувствие было не очень. Мама договорилась, чтобы та сдала всё по-быстрому. Встреч с одногруппниками Рада избегала. Ей казалось, что на ней всё написано, что каждый поймёт, что она больше не девственница. Странно, что раньше она себя так не ощущала. Но сейчас даже походка словно изменилась. Маме сказала, что у неё болезненные месячные.
Потом беременность, тяжкая. Пока можно было скрывать, Рада скрывала. Сложнее всего было потому, что у неё был порок сердца. С этим живут, но рожать не советовали. Избавиться от малыша она даже не подумала, всё же убить своё чадо она не могла.
Когда на пятом месяце живот стал заметен, скрывать уже не было смысла, она ведь и так не пошла работать, ссылаясь на плохое самочувствие. Её хотели показать лекарю, поэтому пришлось сознаться. Когда родители узнали, то выгнали дочь из дома. Но это всё мама. Она была помешана на своей нравственности. Понятное дело, что люди осуждали бы, Рада вряд ли б вышла замуж, разве что за вдовца с детьми, но мама не могла вынести такого позора. В пример ставились старшие сёстры, которые вышли замуж и живут себе счастливо с мужьями. А отец - вечный подкаблучник - слова маме поперёк не сказал.
Сбережения у Рады имелись на кристалле, который мама разрешила взять с собой.
- Это ведь позор для всей семьи, потом не отмоешься! - говорила мама, она как учительница очень блюла свою честь. Её и правда могли уволить, если бы об этом стало известно. Не этого ли Рада добивалась? Возможно, но сейчас это уже было не важно. Странно, но девушка не сердилась на маму, хотя обида и была. И гадить ей не хотелось, всё же в случившемся она сама виновата, да и воспринимать дитя как наказание девушке не хотелось.