Страница 29 из 96
Мгновение-другое оба молчали.
— По крайней мере, — произнес пассажир, — одной цели мы достигли. Он заинтересован в том, чтобы прекратить чистку.
— О да, — согласился Серый Плащ. — Его внимание ты привлек, это точно. Вопрос только в том, будет ли он помогать нам так, как ты, похоже, склонен полагать.
— Рискуя ради этого кружка ведьм? Конечно. Он не сможет удержаться. Теперь, когда ему известно о том, что задумал Скави, Дрезден из кожи вон лезть будет, только бы защитить их.
Ага. Скави. А эти ребята, значит, манипулируют мной, чтобы надрать ему задницу.
Ну, хоть что-то полезное.
— Как думаешь, он скоро нанесет новый удар? — спросил Серый Плащ, имея в виду, судя по всему, этого Скави.
— Вряд ли. Это не в его стиле. Он выждет день или два, прежде чем предпринять что-нибудь. Он же хочет, чтобы они мучились в ожидании его.
— Гмммм, — протянул Серый Плащ. — Обыкновенно я считаю вкусы Скави отвратительными, но в этом конкретном случае они, похоже, совпадают с моими. Страх от неопределенности добавляет им прелести.
— О, ну конечно же, — вяло откликнулся пассажир. — Мы можем потерять все, если ты и дальше будешь думать лишь о усладе для твоих зубок.
Серый Плащ негромко усмехнулся.
— Увы, пока нет. Сильно сомневаюсь, чтобы Круг благосклонно отнесся к подобным действиям. Кстати, раз уж речь зашла — как прошла твоя попытка?
— Безуспешно, — признался пассажир. — Он не желает со мной разговаривать.
— А ты всерьез верил, что он на это пойдет?
Пассажир пожал плечами.
— Он член семьи. Впрочем, это тоже неважно. Я найду их, когда придет срок — согласится он сотрудничать или нет.
— Надеюсь, что так, — сказал Серый Плащ. — Это в твоих интересах. Круг требует моего отчета об операции.
Пассажир неуютно поерзал на месте.
— Правда? И что ты собираешься им сказать?
— Правду?
— Ты шутишь.
— Вовсе нет, — заверил его Серый Плащ.
— Они плохо реагируют на ошибки, — заметил пассажир.
— И еще хуже на обман.
Пассажир сделал еще одну, долгую затяжку. Потом снова выругался.
— Значит, этому не поможешь.
— Не хорони себя раньше времени. Мы еще не достигли критической отметки, и потом, они не уничтожают орудия, которые могут еще пригодиться.
Пассажир неприятно усмехнулся.
— Строгие но справедливые?
— Строгие, — согласился Серый Плащ.
— При необходимости, — заметил пассажир, — мы еще можем его устранить. У нас хватит на это сил. Я всегда…
— Полагаю, эта мера преждевременна — если он, конечно, не начнет представлять собой большую угрозу, чем прежде, — перебил его Серый Плащ. — Я думаю, Круг согласится с этим.
— Когда я их увижу? — спросил пассажир. — В смысле, лично?
— Это не я решаю. Я всего лишь связной, ничего больше, — он пожал плечами. — Однако, если этот проект получит развитие, я думаю, мы сможем просить о встрече.
— Я все сделаю, — угрюмо заявил пассажир. — Он не мог увести их далеко.
— Тогда тебе лучше шевелиться, — кивнул Серый Плащ. — Пока Скави не опередит тебя в гонке.
— Не опередит нас, — поправил пассажир.
В голосе Серого Плаща, когда он ответил, я уловил легкую усмешку.
— Разумеется.
Несколько секунд в салоне царила неловкая тишина, потом пассажир рывком распахнул дверь, выбрался из машины и ушел, не проронив больше ни слова.
Серый Плащ смотрел ему вслед, пока тот не скрылся в ночи, потом тоже вышел из машины. Мое бестелесное «я» заглянуло в машину. Так я и знал: рулевая колонка раскурочена, провода зажигания замкнуты накоротко.
Мгновение-другое я разрывался на части, не в силах определить, за кем из двоих следовать. Пассажир пытался добыть от кого-то какую-то информацию. Это означало, скорее всего, что он держит этого «кого-то» в плену и допрашивает. С другой стороны, это же вполне могло означать и то, что, скажем, он не в состоянии добиться от этого «кого-то» внятного ответа, сколько бы выпивки он тому ни ставил. И еще я знал теперь, что пассажир пересекался со мною раньше — про Серого Плаща я не знал и этого.
Да, этот, второй — совсем другое дело. Он уже пару раз пытался убить меня, и по меньшей мере часть тридцати шести смертей, о которых говорила мне Элейн, была на его совести. Он умен, и он связан с какой-то неизвестной мне группировкой, которую называл «Круг». Уж не она ли является реальным аналогом вычисленного мною в теории Черного Совета?
Он тем временем уходил все дальше от машины — якоря, удерживавшего все мое замысловатое заклятие, и чем больше делалось расстояние между нами, тем более призрачным становился его силуэт. Если я не последую за ним немедленно, он просто-напросто растворится в этом необъятном городе.
Кем бы ни был этот его пассажир, я, очевидно, обращал его уже в бегство. Если это удалось мне раз, удастся и еще.
Значит, Серый Плащ.
Я догнал Серого Плаща, перенацелив на него заклятие. Он прошел несколько кварталов, свернул в переулок и спустился по лесенке, которая привела его к двери — должно быть, раньше она вела в подвал вроде моего. Он огляделся по сторонам, дернул за цепь, которая казалась намертво приржавевшей к стене, открыл дверь и скрылся за ней.
Черт. Если у этого места есть порог, мне ни за что не войти внутрь. Я просто буду биться своей нематериальной башкой в дверной проем — как муха в стекло. И это не говоря о том, что, если он позаботился защитить это место мало-мальски эффективными оберегами, те запросто могут разнести к чертовой матери мою духовную составляющую — ну, по меньшей мере нанести моей психике серьезный урон. Я вполне могу очнуться на полу своей лаборатории, мыча и пуская слюни, разом превратившись из профессионального чародея в безработный овощ.
К черту. Такой работой, как моя, нельзя наниматься, шарахаясь от любой воображаемой угрозы.
Я собрал волю в кулак и рванулся вперед, вслед за Серым Плащом.
Глава ПЯТНАДЦАТАЯ
Порога не было — уже хорошо. Оберегов — тоже, что еще лучше. Серый Плащ вошел не в жилое помещение — он вошел в Преисподнюю.
Чикаго — город старый, по крайней мере, по американским стандартам. В том или ином виде он существовал уже во времена войн с французами и индейцами, задолго до создания Соединенных Штатов. Поскольку геология здесь представляет собой большое болото, здания с годами имеют привычку медленно-медленно погружаться. В свое время именно так погрузились старые деревянные улицы, поверх которых выстроили несколько слоев новых улиц.
Там, где грунт не представляет собой медленно перемешивающуюся грязь, он сменяется скальными породами. В таких местах прорыты туннели, кое-где соединяющиеся с естественными пещерами. Некоторое время в одном из таких туннелей располагался проект «Манхеттен», пока его не перевели на чертовы куличики. До кого-то в правительстве, похоже, все-таки дошло, что разработка и изготовление атомного оружия в центре второго по размеру города страны — не самая удачная идея.
Короче, все, что осталось после этого — это безумный лабиринт переходов, пещер, полуразрушенных старых зданий и извилистых туннелей, на вид готовых обрушиться в любую минуту. Здесь темно, люди сюда почти не забредают, и в результате чикагская Преисподняя превратилась в дом, кров и убежище для самых всевозможных тварей, которых не видали глаза смертных, даже чародеев. Некоторые из этих существ в свою очередь расширили эту сеть туннелей и пещер, образовав тщательно охраняемые территории, в которых никогда не светит солнце, не дует ветер. Здесь царят темнота, холод, сырость и страх. Те факты, что здесь обитают существа, не питающие особой любви к человечеству, а возможно, еще и радиоактивный фон с сороковых годов сохранился, как-то не слишком располагают к развитию в этих местах туризма.
Серый Плащ прошел сквозь трещину в задней стене здания и быстро направился вглубь туннелей Преисподней. При этом силуэт его сделался еще более неясным. Мне приходилось держаться ближе к нему, а это требовало от меня все больших усилий. Дело в том, что мой Маленький Чикаго отображает Преисподнюю не слишком точно: отчасти потому, что карт этого места просто-напросто не имеется, а также потому, что попытка взять частицы объектов для модели мало чем отличается от самоубийства. Ну и (в большей степени) потому, что я в голову не брал делать этого.