Страница 2 из 10
Глава 2 Замуж?!
- И чего? – Люсьена пожала плечами. – Скареда экая, сестренке пожалела на вечер цацку одолжить. У вас все общее должно быть, родня ж, чай, а не вода на седьмом киселе!
Ну-ну. Я усмехнулась. Чего же тогда мне каморка чердачная стала пристанищем, где не развернуться, да тюфяк на чурбанах, что по недоразумению кроватью зовется, а Рите роскошная спальня, как у принцессы, постель с пуховой периной да наряды один другого краше, в то время как я обноски таскаю, что и нищенке с паперти надеть зазорно?
Да и одолжишь этой моромойке вещь какую, обратно уже не получишь. Она ж как сорока – схватит, припрячет, а сама на честном глазу скажет, что потеряла.
Подумать-то подумала, а вот озвучивать свои мысли не стала. Дешевле выйдет. Мне мои зубы милее вставных костяных. Да и переломы – на любителя удовольствие.
- Ступай, лекарке покажись, - велела тетка, подняв дочку, словно куклу. – И хватит реветь. Придешь на свиданку опухшая, Прохор-то испужается и сбежит!
Рита затопала прочь, а взор родственницы обратился на меня. Тяжелый, будто каменюка с тонну весом, он придавил к полу, не давая шелохнуться.
- Неблагодарная ты, Чара, - качая головой, сказала Люсьена. – Я тебя в свой дом взяла, как сиротой ты осталась. Кормлю, пою и одеваю задарма. Люблю, как дочь родную. А ты что?
- Простите, - глядя в пол, пробормотала смиренно, зная, что иначе отповедь будет продолжаться час.
А если приведу свои аргументы, так и побоями закончится. Могла бы ответить, что работаю прядильщицей по две смены подряд, а после готовлю да прибираю, продукты закупаю, стираю белье да заказчикам пряжу отвожу. И ни гроша не получаю за это. Что руки все в мозолях жестких, что кормят меня последней, да и то остатки отдают, чуть ли не помои хлебать приходится.
Но тогда тетка точно схватит одну из поломанных прялок, что в углу горкой сложены, да начнет по хребту ею охаживать, как она говорит, учить неразумную племянницу уму-разуму, дурь из нее выбивать. А у меня еще с прошлых воспитательных процедур синяки не сошли с тела.
Так что хоть и чешется язык, сил нет, но все ж промолчу. Целее буду.
- Значитца, так, - тетка хрустнула пальцами, сплетя их в замок. – Ты уже деваха взрослая и пригожая. Не сильно сдобная, конечно, костлявая, как дохлый карась.
Кормить надо было лучше! Мысль пронеслась в голове, но там и осталась. Заодно и голова уцелела.
- Но на любую самку кобелек сыщется, - продолжила тетка. – Посему вот тебе моя воля, Чара: ищи себе мужа.
- Что?! – мои брови от удивления улетели на затылок, знакомиться с толстой, золотисто-рыжей косой.
Такого я точно не ожидала. Думала, наказанием станет помывка всей прядильни – как раз к зорьке утренней, когда город начал бы просыпаться, закончила бы. Или еще что позаковыристей. Но замуж? Это уж слишком жестоко!
- Что слыхала. Сроку тебе месяц и ни днем более. Не сыщешь дурака, что в жены возьмет, себя вини. А все одно, ровнехонько через тридцать деньков соберешь пожитки свои и пойдешь вон со двора. Слыхала наказ?
- Куда же податься-то мне? – пробормотала потрясенно. – Тетушка, не поступайте так, умоляю!
- Не моя печаль! – отрезала та. – Я тебя вырастила. Дальше – сама!
Развернувшись, Люсьена тяжело зашлепала прочь. А я осталась глотать горькие слезы. Вот же, как все повернулось. Угодила, будто кура в ощип.
За кого же мне замуж-то выходить? Не видать что-то толпы женихов у ворот. Где найти того несчастного, которого можно таким даром осчастливить? Кого же мне совсем не жалко, хм?