Страница 33 из 72
Пытались припомнить всех студентов, кто завалил ему с первого раза зачет или экзамен и мог затаить потом злобные чувства. Одна беда, таких было слишком много. Так что и версий тоже было множество. То и дело называли то или иное имя, и тут же всеобщее внимание переключалось на этого студента. А он категорически открещивался от того, что он виновник этого веселого происшествия. Что вряд ли делал бы, если бы он действительно был в этом замешан. Стоило бы кому-то только намекнуть, что он к этому причастен, как тут же его репутация взлетела бы на ранее недосягаемую высоту. Шутка-то удалась на славу, никем не любимый профессор был вынужден голым бегать перед студентами… Но кто же будет сознаваться в своей причастности, если в любой момент может найтись настоящий автор этой шедевральной шутки, и ты окажешься нелепо выглядящим самозванцем?
Ойри из клана «Воздушников» задумчиво сидела на своем месте. Члены клана после совершенного на только что прошедшем соревновании Хафденом мошенничества чувствовали себя словно прокаженными. Несмотря на то что Хафден, едва проспавшись после жуткого перепоя, тут же отчислился из академии, никто с ними старался не общаться, и даже столы вокруг тех столов, которые заняли в столовой члены их клана, теперь пустовали. Те, кто раньше сидел за ними, пытаясь подружиться с членами клана, входящего в десятку, предпочли поменять свои места на более отдаленные от «Воздушников».
И наоборот, вокруг почти опустевших столов «Дерзких», где вместо двадцати трех студентов теперь сидели только трое членов клана, не ставших претендовать на свободное посещение, сейчас все столы были заняты. При этом никто не решился претендовать на опустевшие столы. Так обычно происходило лишь со столами самых серьезных кланов, и тем обиднее Ойри было видеть такое уважение к еще недавно совсем провинциальному и никому не известному клану…
Собственно, это было видно по самим оставшимся на полноценной учебе членам клана «Дерзких». Трое артефакторов и алхимиков явно были очень смущены таким к себе вниманием со стороны других студентов. Никогда раньше вокруг членов кланов «Дерзких» не вились прихлебатели лишь потому, что они входят в этот клан. Нет, раньше максимум бегали за Лорейн и Эйсоном… Дело понятное, дочка ректора, племянница короля, и ее муж, кланлидер и граф. А теперь и эти вот трое удостоились такого внимания и чувствуют себя не в своей тарелке.
Сама не заметив, Ойри выразила вслух свои мысли, глядя на них:
— Провинциалы… Смущаются, как первокурсники… А почему — потому что и правильно, недостойны они такого внимания!
Удивленно проследив, куда обращен ее взгляд, ее подруга Меган сказала:
— А, эти… Эти да, сами не ожидали такой популярности. Как же это бесит!
— А не мог Эйсон организовать эту проделку для Равуина? — спросила ее Ойри, не сводя взгляд с членов его клана. — Он из-за него пересдавал зачет комиссии…
— Так здесь же уже обсуждали и отказались от этой идеи. Все, не появляется он теперь в академии… — ответила подруга.
— А зачем ему появляться… Вон, эти трое сидят. Как их там… Крилли, Сард и…
— Третьего у них Сфором зовут, — подсказала Меган.
— Их мог попросить. Почему бы и нет?
— Ну да, наверное… А почему тебя так это интересует?
— Потому что если это Эйсон мстит Равуину до сих пор, то это значит, что он опаснее, чем все думают. Доводит его до ручки, вынуждая уйти из академии, пока все над ним не начали уже в открытую смеяться… И в связи с этим у меня еще одна мысль возникла…
— Какая? — тут же заинтересовалась Меган.
Кинув на нее задумчивый взгляд, Ойри сказала:
— Потом расскажу.
И пошла из столовой в коммуникационную комнату.
Несмотря на обещание, ничего она Меган рассказывать не собиралась. То, что ей пришло в голову, она расскажет только отцу. Пусть он и принимает решение, что делать с этой информацией, если согласится с ней…
Граф Ленс, столица Аргента
Кланлидер «Воздушников» приходил в себя после событий последних дней. Здорово его потрепала та ночка… Он, конечно, не так и долго в королевской тюрьме посидел, но остались от этого у него самые неприятные впечатления. До этого он никогда не сидел в камере, высасывающей магию. То ощущение, когда за какие-то полчаса у него исчезла вся мана, что была запасена, а новую стенки камеры забирали из его тела сразу же, не давая ей воспользоваться, очень ему не понравилось. В этой камере он стал обычным смертным, полностью уязвимым и без той огромной мощи в своем распоряжении, которой привык пользоваться последние десятилетия. Голова заболела из-за переживаний, так даже от головной боли не смог избавиться, скастовав какое-нибудь подходящее лечебное заклинание… Нет, снова в такой вот камере оказаться он решительно не хочет! И сделает все, чтобы наладить отношения с королем!
Когда Драск по его просьбе поутру освободил и членов Совета клана, он сразу же провел с ними собрание. Надеясь на то, что после проведенной ночи в камерах, забирающих магию, они окажутся посговорчивей, чем если собрание отложить и дать им прийти в себя. Он пригласил также два десятка других представителей самых важных семей, помимо старейшин, и ультимативно потребовал от них заменить самых одиозных из старейшин, дав в Совет клана другие кандидатуры. Как он и рассчитывал, старейшины были слишком ошеломлены проведенной в тюрьме ночью, чтобы как обычно умело противостоять его напору, — он-то успел прийти в себя за ночь, проведенную дома, да и аргументы у него были убедительны. Ну да, в результате ночной авантюры были ограничены права всего Совета десяти, что «Воздушникам» еще аукнется со стороны других кланов, не замешанных в этой ночной атаке, но тоже пострадавших из-за этого решения короля. А ведь есть еще и штраф в миллион золотых монет, наложенный на клан королем, и двести тысяч откупных надо выплатить «Дерзким». Так что ему удалось избавиться от герцога Медвы и парочки сторонников Сантеро, но, к сожалению, сам Сантеро уцелел. Но и это уже кое-что. С тремя новичками в составе Совета клана уже можно будет работать…
Коммуникационный портал от дочери, Ойри, всплывший перед его лицом, он воспринял как прекрасный повод немного отвлечься от работы. Сына у него не было, так что он всерьез был настроен на то, чтобы со временем, удачно выдав Ойри замуж, попытаться сделать из ее мужа нового кланлидера. Только надо было сделать правильный выбор этого самого мужа. Чтобы Ойри могла влиять на его решения…
— Привет, дочка, — поздоровался он. — Как ты?
— Все хорошо, отец. Я тебя вызвала, чтобы поделиться с тобой одной ошеломляющей догадкой… Которая многое может изменить, если окажется правдой.
— Слушаю тебя, дочка.
— У нас сегодня над профессором Равуином очень зло подшутили, выставив его посмешищем на всю академию. И я подумала, что это мог Эйсон организовать…
— Почему же?
— Ну ты же сам мне рассказывал, что герцог Медва договаривался с «Могучими», из рук которых Равуин ест, что он завалит Эйсона на зачете, чтобы его отчислили. Но как ни старался Равуин, у него ничего не вышло. И вот с тех пор с Равуином постоянно что-то происходит, из-за чего он становится всеобщим посмешищем.
И дочка рассказала, что произошло с профессором в этот раз.
Посмеявшись как следует над злоключениями оставшегося голым перед студентами профессора, Ленс добросовестно попытался понять, зачем дочка рассказала ему эту историю.
— Так… Ладно… Допустим, это сделал Эйсон. И что с этого? — наморщил он лоб, пытаясь понять, почему дочь посчитала это важным.
— Раз Эйсон такой памятливый и такой мстительный… Мне и пришло в голову, что, может быть, это он тогда для Даркона и профессора Меркина весь тот кошмар, что с ними случился, организовал? Он же знал, что Даркон заплатил за убийство Схама, его соседа по комнате, на дуэли, и дочку ректора, его нынешнюю жену, он же попытался убить…