Эгида-11

Конечно, в параллельном мире, шансы, что обиженный повар покинет его кухню, были минимальны, но Аргэрэд привык мыслить не текущим моментом, а десятилетиями. Однажды, будь это скоро или долго, они все же вернутся из параллельного мира обратно, и вот тут затаивший обиду повар и может подать в отставку. Королю это точно не нужно было, нынешний состав поваров был звездным, каждый из них умел что-то лучше, чем другие. Добавить к этой десятке еще одного талантливого специалиста, если он появится на горизонте – почему бы и нет? Но рисковать потерять хоть одного из уже нанятых – об этой страшной перспективе королю и думать не хотелось.

Зная о том тщании, с которым король отдает должное искусной готовке своих поваров, чиновники никогда его не беспокоили в моменты трапез без крайне важной причины. Кушал король обычно один, хотя бывали случаи, что он приглашал к себе на трапезу кого-нибудь из особо отличившихся подчиненных. Но не сегодня. Захватив города и деревни на лесистой равнине Ксхевахайр, эльфы создали тут такую систему защиты, что нечисть, получив несколько весьма болезненных уроков в стычках по ее периферии, больше сюда не совалась. В связи с этим подчиненным короля отличиться особо, чтобы попасть к нему за обеденный стол, было негде, раз уж война фактически замерла.

Насладившись непревзойденным вкусом блюд из дичи, король перешел к десертам. Сегодня их было три, и каждый выглядел настолько маняще, что трудно было даже и решить, с какого из них начать.

Внезапно на пороге комнаты возник мажордом и замер в низком поклоне.

– На нас напали, Адатар? – спросил его король удивленно. Другого повода потревожить его во время трапезы он и придумать не мог.

– Глава всеэльфийской лиги колдунов Эльковал просится к Вам по чрезвычайно важной проблеме, сир! – с извиняющимся видом ответил мажордом, – по крайней мере, он так говорит.

Король поморщился. Всеэльфийская лига колдунов была учреждена во времена седой древности, и никто из эльфийских королей не был над ней властен. Если это устраивало Ангэрэда, когда он был молодым неопытным королем среднего по размеру и влиянию королевства, то никак не могло ему нравиться в нынешние времена, когда его неустанными трудами его королевство стало самым могущественным. Эльковал вдобавок был очень занудным, и его манеры могли бы быть много лучше. Вот как сейчас – неужели он не знает, что к королю нельзя соваться в часы трапез? Все знают об этом! Мог бы и Эльковал выучить!

– Назначь ему прийти вечером, за час до захода солнца, – с удовольствием отмахнулся от неприятного посетителя король.

– Как изволите, Ваше величество!  – мажордом, снова поклонившись, исчез с порога.

Взглянув на десерты, король вздохнул. Вроде бы и ответил на невежество главы всеэльфийской лиги колдунов унизительным отказом принять его немедленно, а все равно настроение уже не то. Но, тем не менее, решительно потянулся к ближайшему блюду.

От той тонкой гармонии вкусов, которая запела у него во рту, едва он надкусил фруктовую корзинку, выполненную в виде гнезда соловья, король аж зажмурился от наслаждения, и Эльковал был немедленно забыт. Каково же было изумление короля, когда он, открыв глаза, снова увидел мажордома на пороге!

– Все же война? – поразился он.

– Нет, Ваше Величество! – ответил Адатар перепуганным голосом, – глава всеэльфийской лиги колдунов настаивает на немедленной аудиенции. Он сказал мне, что это его право, освященное веками, требовать немедленной аудиенции у любого короля. И он хочет им воспользоваться.

Глаза короля широко раскрылись от изумления. Он уже и позабыл это ощущение брошенного вызова от одного из представителей своего же  эльфийского племени. Лет так уже сто никто не осмеливался так грубо с ним обращаться. Подумать только – настаивать на немедленной аудиенции вопреки его недвусмысленному указанию прийти вечером! Отодвинув два оставшихся десерта в сторону, король решительно приказал:

– Найди нашего главного библиотекаря, пусть он быстро выяснит и немедленно доложит, есть ли на самом деле такое право у главы всеэльфийской лиги колдунов. Если только он посмел придумать его, то жить ему после этого приема осталось недолго. А пока что пригласи Эльковала зайти.

Глава колдунов ворвался к королю весь какой-то всклокоченный, словно ему никто никогда не говорил, что для волос существуют специальные настойки для укладки, да и без них многое можно сделать при помощи обычной расчески.

– Ваше Величество, экстренная ситуация! – взволнованно заговорил он, – Вы помните, как с неделю назад к Вам в тюрьму попал некто Трой, тот самый, что подпал под влияние запретной скверны, носимой эльфом Ликволом, сумевшим ускользнуть от нашей лиги в этот мир?

– Конечно, помню! – ответил король голосом, которым можно было бы замораживать воду, – я же не выжил из ума! Или кто-то считает, что выжил и нуждаюсь в подобных напоминаниях?

Нисколько не обращая внимания на тон, который привел бы в ужас любого придворного, Эльковал продолжил:

– Так вот, Ваше Величество, все оказалось хуже, намного хуже!

– Он украл вилки с вашего стола? – перебил его тираду король, решивший поупражняться в остроумии.

Но Эльковал не обратил внимания на подначку, продолжая свою речь с прежним жаром:

– Кровавый колдун, Ваше Величество! Этот самый Трой – кровавый колдун! Массово обращает всех подряд в магию крови! Алтари, жертвы – весь репертуар в действии! Весь мир в опасности!

Услышанное повергло короля Ангэрэда в ступор. Он прекрасно помнил, как пять сотен лет назад миру едва не пришел конец из-за кровавых колдунов. Собственно, тогда и началась его дорога к славе и могуществу. Опасность магии крови осознали не сразу. А когда начали ворочаться и пытаться дать отпор, войско кровавых колдунов составляло уже сотни тысяч воинов, и в нескольких центральных королевствах большинство подданных было обращено на алтарях. Именно тогда все расы в панике обратились за помощью к мудрости и опыту веков, собранному эльфами, а Ангэрэда пригласили возглавить эту коалицию.

Сражения тогда были просто ужасными. Воинов кровавых колдунов нужно было не просто убить, а разрубить на части и сжечь, иначе они воскресали. Было омерзительно видеть, как обезглавленное тело ползет к отрубленной голове, и нельзя было медлить, иначе через несколько минут она прирастала к телу.

Естественно, в битвах с таким особенным противником армия несла невероятные потери. К моменту, когда победу все же удалось огромными усилиями одержать, от воинов объединённой армии всех рас, которой он руководил, осталась едва треть. В ход было пущено все, меч в руки брали даже дети и глубокие старики, артефакторы и оружейники сходили с ума от нехватки сна, работая на нужды армии без перерыва. Ангэрэд снискал тогда великую славу, но лишь один он знал, скольких ему нервов это тогда стоило, и сколько раз он был близок к отчаянию, полагая, что поражение в этой дикой войне неминуемо.

Кровавые колдуны вернулись? И одного из них он лично принимал недавно и щедро одарил, выпустив живым из своего королевства? Быть этого не может!

– Доказательства есть? – спросил он неожиданно для самого себя хриплым голосом. В горле все пересохло за какие-то секунды. Оставалась только надежда, что глава всеэльфийской лиги колдунов что-то в своем вечном энтузиазме перепутал или его плохо информировали.

– Есть, Ваше Величество! – грустно кивнул Эльковал, – один из моих коллег, колдун Фонуар, беседовал с Вашим вассалом, Тор Маттуром. Одного из его воинов обратили на алтаре кровавой магии, причем сделал это лично Трой. Он выслал разведку, та подтвердила, что в городе Даблвире творятся странные вещи – черти и зомби ведут себя совершенно для них не характерно.