Эгида-11

– Видел, как из Вашего дома, госпожа, выносят вещи, – сказал он Адельхейд, когда они собрались на импровизированное совещание, – очень сожалею!

– Ничего, самое ценное мы утащили! – сказала Адельхейд, которая только к возвращению ассасина смогла привести свои волосы в порядок, отмыв от сажи и грязи и высушив, – достались ему всякие мелочи, да и за них он, когда вернется Трой, ответит по полной программе! 

Тут она осеклась, вспомнив, чем сейчас занимается Трой. И ведь даже нельзя сказать об этом никому, кроме Ликвола, приходится молчать, глядя в глаза самым преданным ей людям!

Чтобы скрыть замешательство, она взяла записку, которую только что настрочил Ликвол и сунул ей в руки, и зачитала вслух:

– Как мы будем сражаться в таком меньшинстве? Не следует ли нам просто покинуть Бантосу?

– Ваш немой друг прав, госпожа, – сказал Эйнгрид, – Фандор сегодня убил двоих воинов врага. Это месть за Милодора, и в этом он прав. Более того, пару смертей могут списать на последствия пьяных драк. Но если мы продолжим убивать солдат новой власти, то самозваный король обо всем догадается, и прикажет блокировать все улицы и обыскать каждый дом. Для этого у него мозгов хватит. И мы попадем либо в тюрьму к остальным, либо на эшафот. Последнее более вероятно.

Фандор нахмурился, но промолчал. Он мог понять, когда говорят по делу, и душевная боль от смерти Милодора не мешала ему понять и принять здравые аргументы.

– Значит, остаются только два варианта, – сказала Адельхейд, – первый – затаиться здесь до возвращения Троя. Проблема этого плана в том, что непонятно, как он сможет нас найти и согласовать действия с нами. А один он может не справиться. И второй – освободить наших воинов из тюрьмы и покинуть Бантосу. Вот только непонятно, куда идти после этого. Не очень хочется жить в какой-нибудь пещере. И опять же, непонятно, как мы сможем найти Троя и помочь ему, если он вернется в Бантосу.

– Никто не рассматривает вариант свергнуть узурпатора и вернуть короля Перфундара на его законный трон? – зачитал Фандор с бумаги протянутую ему Ликволом записку.

– И как? – спросила Адельхейд всех, а потом посмотрела на Ликвола, кое-что вспомнив, – у тебя есть особый план, который доступен только тебе?

И ведь действительно, Ликвол, пока не попал в тюрьму и беспринципно пользовался своим очарованием, держал короля эльфов на коротком поводке.

Ликвол ожесточённо замотал головой, показывая, что к прошлому возвращаться решительно не хочет. Адельхейд вздохнула, потому как такой способ решил бы все их проблемы. Ну, кроме возвращения Троя, конечно. То, что Трой не появляется, несмотря на то, что раньше не мог продержаться больше двух дней вдали от Ликвола, ясно свидетельствовало, что заклятье эльфа больше на него не действует. Видимо, одержимость вещь страшная, раз перекрыла эту напасть. Или с этим справилась железная воля Троя? Как все запутано! И Адельхейд снова вздохнула.

Никто из присутствующих не понял, о чем говорила Адельхейд, но из вежливости все промолчали. Захочет госпожа, сама расскажет, что такое есть у Ликвола, что может им помочь.

 – Предлагаю еще подумать над тем, что делать, более тщательно, а до тех пор свернуть все военные действия, что могут нас выдать, – сказала Адельхейд, поняв, что обязанность решать как действовать присутствующими возложена на нее, – а пока мы тут, надо сделать так, чтобы Трой, если появится в Бантосе, тут же нас без особых проблем нашел.

– И как это сделать, госпожа? – удивился Фандор, – дежурить около таверны и Вашего дома опасно. Я сегодня ходил поблизости, так меня в конце концов срисовали и пришлось срочно уходить. А послать туда остальных наших – так они и пяти минут не продержатся.

– Был у нас с Троем уже похожий опыт! – улыбнулась Адельхейд, – изготовим и развесим рекламные плакаты. Я уже даже придумала их содержание. 

Взяв бумагу и перо, она тут же накидала несколько строк, а потом показала их остальным:

– Портниха Креальтет к услугам новобрачных! Лучшие свадебные платья для девушек и орчих!

– Надо таких штук десять развесить в районе таверны и нашего дома. Попадется на глаза Трою, и он будет точно знать, где нас искать. Учитывая, что мы как раз обсуждали свадьбу и искали вместе с Рэгнэйд платья для церемонии, он догадается, что это подсказка персонально для него.

– Ясно! – согласился  Фандор, – нарисуем еще, потом наймем мальчишек, они быстро развесят. Вроде у портнихи два сына есть, им и поручим, заодно и денег в семью принесут.

– Тогда я им за работу пару золотых монет дам, раз уж мать денег не берет с нас за гостеприимство! – согласилась Адельхейд.

Арпурет, Брандар

Дьявол-наместник Брандара чувствовал себя и удовлетворенным, и ущемленным.

С одной стороны, дела его шли блестяще. Еще недавно он был демоном и так отличился в битве при Брандаре, что ему разрешили пройти трансформацию в дьявола и даже сделали после этого наместником в этом же городе, снискавшем великую воинскую славу для армии ада.

Путь его к этой мечте – стать дьяволом, войти в число самых избранных членов общества, приложить руку к судьбе империи – затянулся на полторы сотни лет, начиная с рядового черта, и не был легким. Приходилось и переживать сложные времена, в особенности, ему запомнились десять тяжелых лет, когда его первый господин погиб, и ему пришлось начинать карьеру заново. А ведь тогда он был уже близок к получению разрешения для трансформации в демона! Новый господин ничего не знал о нем, и ему пришлось начинать карьеру с нуля в жесткой конкуренции. Однажды его даже чуть не отравили черти, которые выслуживались перед господином много лет до его появления и вовсе не были заинтересованы в появлении конкурента. Но невероятное терпение и каждодневный труд дали свои плоды – он все же стал незаменим для господина и получил от него разрешение на трансформацию в демона. Так что с точки зрения карьеры он проделал блестящий путь.

Но с другой стороны, став одним из нескольких демонов, прошедших трансформацию в дьявола совсем недавно, он прекрасно понимал, что с точки зрения влияния на Верховного дьявола он никто и зовут его никак. Некоторые из дьяволов вокруг господина были на короткой ноге с ним десятки лет и конкуренты им не нужны. Да и слышал он, что характер у Верховного дьявола совсем непростой, и, ляпнув что-то не вовремя, можно перекрыть себе все возможности для карьеры на много лет. Следовательно, высовываться ни в коем случае нельзя, пока он досконально не изучит все особенности характера господина да не обзаведется связями среди его обслуги, чтобы точно знать о настроении верховного перед каждым мероприятием с его присутствием. Надо понять, что для него особенно важно, какие качества он особенно ценит в подчиненных. А это означает, что в данный момент, на много месяцев вперед, его карьера застряла на мертвой точке. Рисковать с любыми идеями, пока не изучит хорошо господина, он не будет, значит, будет одним из тех, имя которых тот с трудом будет вспоминать.

Арпурет взгрустнул, но затем приободрился. Мало ли, улыбнется удача и карьера пойдет живее! Вот повезло же ему не только перебить кучу врагов в битве при Брандаре, но и с тем, что это заметил его прежний господин и внес его в списки на трансформацию! Тем самым сделав его обязанным ему по гроб жизни, хотя формально теперь их статусы равны – оба они дьяволы.

Но Арпурет знал особенности правильного делания карьеры – если проявишь черную неблагодарность к тому, кто помог с ростом, и об этом станет известно, потом будет трудно найти тех, кто будет готов поспособствовать с карьерой в дальнейшем. Так что задирать нос и забывать о своих долгах он не будет – слишком много перед глазами примеров тех, кто так недальновидно поступил и запорол себе карьеру намертво. Нет, знаки уважения, ценные подарки – все будут видеть, что он не зазнался и помнит о своих обязательствах.