Город Могил

Глава 13. Чудовище

Мусоровоз вывалил всё содержимое кузова. На гору мусора хлынул поток обломков, пакетов, объедков, и среди прочего — тело Ивана. Оно мягко сползло со штыка и покатилось вниз по куче, падая в грязь, в траншею, служившую тропинкой на свалке. Лёгкий мусор, бумага и сухие листья частично прикрыли его тело, так что можно было пройти мимо и не заметить.

Над ночной Москвой сгущались тучи. Первые капли дождя пробили слой пыли и дыма над свалкой, оседая грязными разводами на полиэтилене, ржавом железе и коже.

Шаги, глухие, уверенные, хлюпали в жиже неподалёку. Кто-то приближался медленно, неторопливо, словно прогуливаясь. Строгий голос что-то произнёс; за ним последовали суета и спешка. Дождь превращался в ливень.

Иван лежал и постепенно начинал сливаться с окружающим мусором: сломанным, грязным, вонючим. Но вот его веки дёрнулись. Он приоткрыл глаза.

Перед ним — небо: тёмное, безликое. Дождь бил по лицу, вбивался каплями в ресницы и мешал сфокусироваться.

"Я жив?.." — не верил он сам себе.

С усилием перевернувшись, Иван поднялся на четвереньки. Дыхание было рваным, кашель пронёсся сквозь тело, он выплюнул густую пинту крови в грязь.

— Ты... — прохрипел он, поднимая взгляд.

На краю поворота, метрах в пятидесяти, под чёрным зонтом стоял человек. Газмер. По бокам два телохранителя.

Он выглядел точно так же, как на кадрах камер: строгий чёрный костюм, аккуратная причёска с сединой, острые черты лица, впалые щёки, тонкий нос и жёсткий подбородок. На лице было презрение, отчётливо читавшееся в его изумрудных глазах. Он просто наблюдал.

Иван с трудом поднялся, пошатнулся и попытался сделать рывок в его сторону. Но резкая боль в боку, сломанные кости и общая слабость сковали его движение. Он промедлил.

Выстрел.

— Агх! — Иван рухнул на колени. Он стиснул зубы, сдавленно выругался и, удерживая равновесие руками, оперся о землю.

Газмер убрал пистолет. Затем сложил зонт, шаг за шагом приближаясь.

— Это конец, Иван, — сказал он, не повышая голоса. — Ты проиграл Иван. Я выиграл. Может, мы и не сражались напрямую, но явно считали друг друга врагами. Война была недолгой, но ты достойный соперник. Ты заставил меня нервничать.

Он остановился перед Иваном, слегка улыбнулся.

— А сейчас... Ползи. Цепляйся за жизнь. Линда нуждается в тебе.

— Ч-что?! — Иван вскинул голову. Голос подонка пробился сквозь боль, сквозь мутный туман в сознании. Ему было плевать на Газмера, но Линда.

Он попытался подняться, схватить его, но тот уже отступил и тут же нанёс удар. Носок ботинка врезался в подбородок Ивана. Всё потемнело. В глазах вспыхнули искры ярости.

Иван рухнул лицом в грязь.

Когда Иван пришёл в себя, рядом уже никого не было.

— Ублюдок… — выдохнул он сквозь зубы. — Почему ты не дал мне сдохнуть?! — крик вырвался с болью, сорвав дыхание. Он ударил кулаком по земле.

— А-а-а! — закричал он вновь, скорчившись не то от боли, не то от злости.

Ещё несколько глухих ударов о землю. Грязь забрызгала лицо и руки ещё сильнее. Всё плохо: колено кровоточит, голова раскалывается, мышцы ноют. Он попытался подняться, но безуспешно. Тело рухнуло обратно. Снова.

Он с трудом перекатился на спину, разорвал штанину и перевязал колено лоскутком от штанов. Лишь после этого, пытаясь повернуться, он нащупал что-то в кармане.

Рука медленно скользнула внутрь, нащупала и вытащила.

Чип.

Кейс был треснут, весь в грязи, но само содержимое, судя по виду, уцелело.

"Почему он всё же оставил его мне?.. Зачем?.." — мысли путались, скакали, не находя логики. "Я точно не клал его в карман… Это сделал он?.. "

— Нет, — хрипло выдохнул Иван. — Нет… Значит, нет. Война ещё не окончена. Он просто… играет. Опять показывает свою власть и бесстрашие, — Он сжал чип в ладони, будто клялся себе. — Слишком рано, мудак.

Он засунул чип обратно и начал ползти. Грязь всасывала его, каждая секунда была адом. Но ему ничего больше не оставалось. Медленно буксуя в грязи, он продвигался. Ему повезло найти у подножия одной из мусорных гор железную палку, напоминавшую по форме костыль. Теперь он мог встать на ногу.

Шаг. Боль. Шаг. Падение. Подъём.

Так прошло, казалось, полжизни. Только через два часа Иван, весь в грязи, вымотанный до дрожи, подошёл к границе свалки. Осталось чуть-чуть… какие-то сто метров. Но впереди — высокие бетонные стены, массивные ворота, куча блуждающих огней и дронов у границы и сторожка, в которой сидит консьерж этой свалки.

— Твою мать… — прошептал он, уже не имея сил думать, только ругаться.

Иван отбросил палку, рухнул на землю и весь обмазанный грязью, пополз к стеклянной будки.

Он медленно, незаметно, приближался к цели, где внутри, в тепле, сидел он. Тот что-то смотрел на экране, беззаботно смеялся, не оборачиваясь на свалку. Иван дополз до стены будки, опёрся. Дыхание сбивалось, в ушах звенело. Тогда он собрал остатки сил и со всей яростью вмазал кулаком по стеклу.

Звонкий хруст и осколки полетели внутрь.

Охранник взвизгнул, вскочил, но было уже поздно: грязевое чудовище уже пробралось внутрь, напало и прижало его к стене.

Иван трясся, дышал прерывисто, в глазах сверкали молнии.

— Такси… вызови… — прохрипел он почти беззвучно, на последнем издыхание.

— Ай! Да-да! Сейчас, сейчас! — завизжал охранник, дрожа и глядя в его мутные, бешеные глаза.

Грязь стекала по щекам Ивана. Он не отпускал мужчину, пока не увидел, как тот начал набирать что-то в терминале вызова. Руки Ивана дрожали, но он держался, полный боли, решимости и ярости.

— Господин, — начал доктор, сидя рядом с Газмером в дорогой машине, — почему вы решили оставить его в живых?

— Хм... — Газмер чуть приподнял бровь и легко улыбнулся. — Это отличный шанс.

— Что вы имеете в виду? — удивлённо переспросил доктор. — Разве вы не хотели избавиться от Ивана из-за того, что он слишком много знает? А сейчас вы… вы оставляете ему чип!

— Да, Власов. Ты прав, — Газмер раскинул руки по спинке кресла и расслабился. — Но я передумал.

— Чипы… не так просты, как ты думаешь. RN — одна из самых мощных версий.

— То есть… существуют и другие?

— Конечно. REst, NOp, UL... — кивнул Газмер. — Но RN — разработка Зорова, и его потенциал огромен. Он создавался для военных, чтобы многократно усилить бойцов... и в итоге забрать у них контроль. Но из проведенных нами тестов не выжил никто из тех, кому был установлен RN. Чтобы обуздать такую мощь, ты должен быть не просто силен телом, но и чист разумом, так сказать.

— Контроль?

— Да, — Голос Газмера стал мягким, восхищённым. — Но все, кому мы устанавливали RN, как я уже сказал, умирали. Кто-то физически: тело не выдерживало, покрывалось язвами, волдырями... Иногда человека просто разрывало изнутри. Кто-то умственно: мозг закипал, человек превращался в овощ. В лучших случаях...

— А демонтировать его? — тихо уточнил доктор.

— Ни при каких условиях.

— То есть вы хотите… убить Ивана столь изощренным методом? — Власов в ужасе уставился на Газмера.

— Наоборот, — Газмер широко улыбнулся. — Я считаю, что он — единственный, кто сможет обуздать RN.

— Но почему? Почему именно он?

— Он сломлен, потерян, — Голос стал тише. — Он уже отрёкся от радости и печали. Он живёт лишь местью. Почти идеальный солдат. К тому же, его выносливость... сила духа... Ты ведь сам видел. Он был жив, когда ты начал его осматривать. После падения с 35-го этажа, пулевого ранения, проникающей раны и обильной кровопотери. И он полз! Встал! Шёл! — искренне восхищался Газмер.