Горничная немого дома

Ран чесала затылок тыльной стороной ручки, и невольно вздрагивала, когда за окном раздавались хлопки. В конце концов с ухмылкой выдохнула, и подошла посмотреть.

Текучка на должностях горничных прекратилась. Но дом все равно молчал. И никто не выносил заего пределы то, что видел там. Или слышал. Даже если это просто спор молодых хозяев.

Эпилог II

Густой туман опустился на лес, озеро, поле, сад.. огромный, каменный дом, обвитый лозами терновника, угрюмо возвышался среди плодовых деревьев. Серая кладка местами порылась мхом, синеватым, плотным лишайником, нетронутой природой оставалась лишь пристроенная веранда из темного дерева, а тяжелые, двойные двери, ведущие внутрь дома и вовсе были новые, на них даже поблескивал лак, и не было ни одного грязного пятнышка.

Сквозь кованные ворота, которые были явно не моложе, чем дом, можно было рассмотреть сад. С холодных, синеватых листьев деревьев стекала влага, капли падали на цветы и каменистую дорожку. Множество разросшихся кустарников цвели, в основном белыми или сиреневыми цветами. Неуловимый запах чистого, мокрого воздуха, отчего-то давил, наводил отчуждение, грусть. Стекла дома отражали пасмурное небо, казалось, на территории не было ни души, но только казалось. Едва ощутимый ветер качал верхушки деревьев, порывами перенаправлял флюгер на крыше.

Туман трогал воду, небольшие искусственные озерца, в которых никогда не водилась ни рыба, ни лягушки, в которых не купались птицы, из которых не пили животные. Она, как будто, была мертвой, несмотря на свою прозрачность и чистоту.

Вечно холодная, на ее гладь иногда опускались лепестки, листья..

Страшная, давящая тишина плотным полотном лежала на земле, стелилась вдоль одиноких дорог по которым, примерно раз в час, проезжали случайные автомобили. Быстрый, безумный мир, казалось, существовал где-то далеко, за границей этого леса, этих мрачных, антрацитово-серых полей, зарослей и одинокого, далекого поместья, умело прячущего среди них. Складывалось впечатление, что до него невозможно добраться пешком, уж очень далеко от государственных трасс и любых других дорог он находился. Петляющая, каменистая дорога подводила, практически, к его воротам, но эту дорогу сперва нужно было отыскать, заметить. И, не теряя терпения двигаться по ней около получаса, на обычном, обывательском транспорте, типа машины или велосипеда.

Одинокие фигуры иногда проходили по саду. Словно призраки, они умело лавировали среди колючих шиповников и старых, ржавых, заросших качелей, которых было несколько, хотя их почти никто не замечал. Они скрипелипо ночам, поддаваясь порывом ветра, но никого это не беспокоило. Создавалось впечатление, будто рассветы здесь не наступали, просто ночь постепенно, сменялась днем, и происходило это незаметно, тихо.

Тонкие лепестки яблонь и вишен срывал легкий, прохладный ветер. Этот ветер поднимал их к белому небу, где они практически растворялись. Белый ковер покрыл каменные дорожки, и запах цветущих деревьев, казалось, доставал аж до третьего этажа.

Молодой человек со странной улыбкой высунулся из верхнего окна. Прикидывал взглядом, стоит ли стричь кустарник, и всякий раз приходил к выводу, что еще рано.

Ему нравилось, когда сад был чуть-чуть не причесан. Чуть-чуть неказист, и буйно разрастался туда, где его уже не должно быть.

Иногда он щурился и оборачивался, но потом снова возвращался взглядом к двору.

- Как думаешь, нам нужен бассейн? — В итоге выдал хозяин, рассматривая «снегопад» обильного цветения. — Нужен или нет? Можно выкупить еще сотню метров впереди, и заняться этим. — Он, все же, отошел от окна. Прошел внутрь кабинета, и оперся на стол. В его рабочем кресле, подперев голову рукой сидела девушка, и часто щелкала мышкой перед монитором компьютера.

- Любишь плавать? — Она подняла на мужчину голубые глаза, чуть-чуть улыбнулась и встала. Тут же распрямились складки на плотном, ярко-синем платье на толстых лямках, которое легко закрывало колени. — Не знаю, смогу ли я плавать, и кода теперь смогу. — Нона вышла из-за стола, как-то напряженно глядя вниз.

- А почему нет? - Рик удивленно вскинул брови. — Я где-то читал, что беременным вообще рекомендуют плавать. — Он со странной улыбкой наклонился, затем коснулся лба жены своим лбом, приобнял её и прикрыл глаза. — У тебя такое растерянное лицо. Все в порядке? Тебя что-то тревожит?

- Да нет. — Вздох. Она сомкнула веки, затем положила голову мужчине на грудь.

Стук сердца. Частный, слышный даже сквозь мышцы, ребра, и белую рубашку.

Настолько частый, словно человек, что стоял рядом с Ноной, много лет решался пригласить её на первое свидание и, вдруг, решился. Словно они не были два года женаты, и не ждали ребенка через семь с половиной месяцев.

- Иди сюда. — Холгарт тепло, мягко улыбнулся, и начал задирать жене сарафан.

Прохладные, сухие губы коснулись лба, отчего она вздрогнула, но тут же выдохнула. Вздрогнула, скорее, отхолода, нежели от его действий. Его руки скользили по телу, чуть его сжимали, забирались под хлопковые трусы. Нона сдвигала брови, и отворачивала в сторону покрасневшее лицо. Внизу что-то, начинало приятно потягивать, но нервный взгляд бесконтрольно носился по кабинету.

- Что тебя беспокоит? — Взгляд мужчины становился то ли грустным, то ли пытливым. — У тебя все написано на лице. Скажи мне, в чем дело?

- Рик. - Девушка опустила глаза. — Девять месяцев.. довольно долгий срок.

Растяжки, живот, и все прочее. Я.. буду тебе нравится такой? Мне неловко думать о том, как будет выглядеть мое тело. Неловко, и страшно. Ты собираешь мои фотографии, но после беременности я буду выглядеть не так, как до. Поэтому..

- Ты переживаешь из-за этого?! — Холгарт вскинул брови. — И только-то? Боже. – Он широко улыбнулся, затем чуть склонил голову. - Думаю, тебе пойдет округлый живот. Это красиво. А еще. — Молодой человек нагнулся, и прошептал на ухо. – А еще каждый раз, когда я буду на него смотреть, я буду думать о том, чье потомство ты носишь. Ты не представляешь, насколько приятна эта мысль. А растяжки, и все прочее.. это будут твои растяжки. На твоем теле, и я буду их любить вместе с тобой. Не уверен, что смогу смотреть на тебя по-другому, даже если завтра у тебя вырастет третья нога. А тут такая мелочь. Не стоит ни секунды твоих переживаний, правда.

Она подняла голову, и раскрыла глаза. Румянец на щеках становился все больше, сосудистой сеткой расползался на уши, шею.

- Я.. мне.. - Нона неловко отвела взгляд в сторону.

- Больше скажу. Я жду, пока у тебя появится этот живот. Можно будет его погладить, а всем в поместье будет видно, что у меня беременная жена. — Молодой человек зажмурился. — Я люблю тебя. Вспоминай об этом, если когда-то решишь, что мне в тебе может что-то не понравиться. — Он приподнял девушку, и осторожно прижал к себе. Зарывался носом в светлые, мягкие волосы, чуть-чуть улыбался, и тяжело дышал. - Пойдем в спальню? На ранних сроках, думаю.. все еще можно. На поздних.. уже с осторожностью.

Она кивнула, и чуть приобняла мужчину в ответ.

Теплый. И пахнет.. как всегда. Собой. Казалось, этим запахом пропиталось все вокруг. Спальня, одеяла, кровать, и даже кабинет, в котором Нона сейчас стояла. За окном пролетали розовые лепестки. Стучало сердце.

Знакомыйзвук, который успокаивал. И оставлял сладкое, тянущее чувство внизу живота.

- Так что, нам нужен бассейн? — Рик сдвинул брови. — Это полезно. И я ни разу с осени не видел тебя в купальнике. А так будет возможность делать это чаще. —Взгляд становился пристальным.