Горничная немого дома

- Ты голый. - Нона похлопала глазами и нервно улыбнулась, чувствуя на лбу испарину. Казалось, мужчина совсем не озадачивался плотно завязывать свой халат.

- Тебе неловко? — Послышалось над ухом. — Я же тебя люблю, и я скучал. Конечно, ты это чувствуешь.

Она не отодвигалась. Чувствовала, как сердце билось где-то в горле, стучало в висках. А внутри все завязывалось в узел. Что бы сказала девушка, которая потеряла память, если бы в нее упирался членом ее жених? А что, если бы этот жених.. еще и ей понравился? Если бы она думала, что он всем сердцем ее любит, и хочет с ней быть.

ЕЙ казалось, он не давил. Поглаживал, слегка массировал плечи, и прижимал её ягодицы ближе к себе. Или просто не хотелось признаваться, что это давление нравилось. Не заставлял. Но навязчиво, напряженно лез. Молчаливо себя предлагал. Хотел, чтобы это случилось. Очень хотел.

А что насчет нее?

«Я люблю тебя» - опять звучало рядом. Может, ничего плохого не будет, если «да»?

В конце концов, это было уже столько раз, что и не вспомнить. Это было, было хорошо, и ничего с этим не сделать. Может, если еще раз..

Молодой человек аккуратно перевернул девушку на спину. Заглядывал в глаза все тем же странным, безумным взглядом. Что-то тихо говорил прочувства, что-то обещал. Затем влез сверху, начал развязывать тонкий шелковый халат. Продолжал гладить, сжимать бледной рукой грудь с розовыми сосками. Жутко нависал сверху, прикрывал глаза, и касался носом её чуть вспотевшего лба.

Сальровел нервно сглотнула и сомкнула веки. Пусть. Пусть он делает. Пусть, даже если она примет решение уехать, и больше никогда его не увидит. Даже если.. это все же игра. Пусть это произойдет, его сильнее всего на свете хотелось обнять. И, может, даже сказать, что она никогда ни в кого не влюблялась, до встречи с ним.

Никогда ни о ком не мечтала, и не называла «плохой привычкой».

На шее тянущим, тяжелым чувством ощущался чужой горячий язык. Длинный и упругий. Иногда зубы цеплялись за скромные серьги, и вновь язык. Тяжелое, прерывистое дыхание.

Иногда девушка чуть открывала глаза, и видела перед собой пелену. Только тень с длинными волосами. Он продолжал сжимать ладонью грудь, затем резко опустился ниже, и обхватил губами плотный сосок. Нона рефлекторно дотронулась до его головы. Приятно, хотя, временами, Рик целовал до боли сильно. Будут засосы, будут синяки. Слишком сильно.

Ну и плевать.

Сильные руки скользили по телу, сжимали бедра и ягодицы. Мужчина пристраивался у нее между ног, оперся ладонью на постель, а другой сжал ствол полового органа у основания. Затем коснулся головкой мокрой ткани хлопковых трусов, сквозь которую просвечивался покрасневший клитор. Тяжело дыша, начал тереться о ткань. Горячий.

Сальровел снова нервно сглотнула. Хотелось податься навстречу, снять белье, развести ноги в стороны. Из-за трения становилось нестерпимо приятно, но недостаточно, чтобы получить разрядку. Недостаточно, и он знал об этом. Иногда, будто случайно, отодвигал ткань в сторону, и касался голого клитора перевозбужденной головкой. Нона чувствовала, как это прикосновение прожигало, все тело, и рефлекторно закатывались глаза. Все равно мало.

Девушка стиснула зубы и, с красным от стыда лицом попыталась потереться о половой орган мужчины. Слегка приоткрыла веки, и тут же увидела, как он, со странным оскалом тяжело дышал. Резко посмотрел ей в глаза, и тихо сказал: «ты меня так и не услышала. Ты мне не веришь, и тебе плевать, но ничего. Хочешь почувствовать, как сильно я люблю тебя?»

Холгарт странным, тяжелым движением погладил губы своей любовницы.Слегка сжимал пальцами нижнюю губу, чуть ее оттягивал. Затем напряженной ладонью погладил тело, спустился ею вниз, и отодвинул полоску мокрой от смазки ткани в сторону.

«Это будет продолжаться, пока ты не попросишь меня остановиться».

Ствол начал медленно втискиваться внутрь, и половые губы плотно его обхватывали. Нона шумно выдохнула, уставившись в потолок. Самое желанное чувство за сегодняшнее утро.

Медленные, глубокие, омерзительно приятные толчки. Мужчина сжимал в руках простынь, и все еще скалился, казалось, чтобы себя сдержать. На свету поблескивала влажная кожа его тела, с двух сторон свисал развязанный халат.

Она развела в стороны ноги, и тут же ощутила тяжелое, отвратительно сладкое чувство, что разрасталось внизу. Мерзким становилось его неотвратимость. Перед глазами все потемнело, а тело рефлекторно выгнулось в тяжелом, сильном оргазме. Однако, толчки не прекращались. Становились только быстрее, резче, и смазка капала на постель. Хлюпающие звуки от фрикций смешивались со звуком капель, что ударяли по стеклу.

Порывистым движением мужчина вновь опустил руку вниз, и надавил на клитор.

Сжал его между пальцев, начал массировать, оттягивать кожу вниз. Сердце заходилось от удовольствия, вновь темнело перед глазами. Вздрагивали от экстаза пальцы, а толчки все еще продолжались. Такие глубокие, что не было сил терпеть.

Холгарт продолжал оттягивать нежные складки внизу, поглаживал, затем вновь надавливал. Иногда фрикции становились резче и быстрее, но он тут же брал себя в руки, и замирал, на секунду. Затем вновь продолжал.

Взглядом больше не получалось сфокусироваться. Дрожали губы. Отвратительное чувство накатывало, раз за разом, вместе с тяжелыми, громкими стонами, которые невозможно было сдержать. Ей казалось, что даже если попытается что-то сказать сейчас - не выйдет. Язык заплетался.

В какой-то момент толчки становились разрозненными. Молодой человек продолжал другой рукой сжимать в кулаке простынь, но это больше не помогало.

Нона снова тяжело, хрипло застонала, когда почувствовала, что жидкости внутри становится несоразмерно больше. Горячая и вязкая. Взгляд мужчины на несколько секунд стал потерянным, веки чуть прикрылись, и он шумно выдохнул. Однако, тут же оскалился снова, и продолжил. Снова схватился ладонью за простыню, и сжал ее. Продолжил заталкиватьперевозбужденным членом сперму глубже внутрь.

Когда тело в очередной раз пронзали тяжелые, оргазменные спазмы, мышцы начинали болеть. Девушка пыталась приобнять мужчину, но руки не слушались. Все еще хлюпающие звуки, только с каждой секундой Сальровел все больше ощущала себя секс-куклой. Он так любит?

Так.. хочет выразить чувства?

Может, это не так уж и плохо?

Зрачки вновь закатывались, ресницы дрожали. Все еще глубоко. Новая порция горячей жидкости, а фрикции по-прежнему продолжались.

«Стой» - одними губами сказала она, пытаясь рассмотреть лицо своего «жениха», однако тот безумным, отсутствующим взглядом таращился куда-то вниз, где половой орган входил, и выходил наружу. Иногда со ствола каплями стекала сперма, и падала на кровать.

Он не слышал.

Когда она разлепила глаза, сквозь шторы просвечивался белый свет. Как обычно..уютно и тепло. Сзади Нону прижимал к себе человек и, казалось, мерно сопел ей в ухо. Который час?

Дождя больше не было слышно. Девушка осторожно повернулась, и тут же встретилась взглядом со стальными, серыми глазами и нервно вздрогнула.

- Доброе утро. — С улыбкой сказал Рик, и прижал к себе «невесту» еще ближе. —Ищешь часы? Сейчас половина десятого. Ты.. спишь очень много. Как я уже говорил раньше, это хорошо. Может, отсыпаешь за все то время, которое оставила летом в саду. — Молодой человек осекся. — Тебе нравилось гулять ночью, какой-то период ты была напарницей моего охранника.

- Ты.. просто лежал? — Сальровел невольно улыбнулась. — Просто лежал, и смотрел мне в лицо? Знаешь.. иногда ты бываешь жутким. — Она тихо, по-доброму рассмеялось.