Страница 1 из 3
Кулон дружбы
Я обычный непримечательный студент Октарионского политехнического колледжа с негромким именем Властимил Гейбель, скромно учусь на чертежника-конструктора. Есть во мне изобретательная жилка, которой я горжусь. Учиться в подобном заведении не очень сложно, если не взаимодействовать с представителями других рас: эльфами, дворфами, орками. И не думайте, что в сказку попали. От последних проблем, кстати, больше, чем от остальных. Любят представители этого племени помериться бицепсами и доказать всем окружающим, что они круче всех. И этими остальными в основном оказываются люди. Я стараюсь обходить стороной эту лихую братию, которая предпочитает учиться на специальности «транспортный сервис», который выпускал автомехаников, слесарей и сварщиков. Эти специалисты среднего звена не одного отказавшегося дать им мелочь в больницу уложили с тяжкими телесными. Людей тут откровенно недолюбливают, кто-то смотрит на нас с сочувствием, кто-то с пренебрежением, а кто-то как на мышь дохлую. Ну да, мы же не вечно молодые и красивые, не сильные. Но я как-то на это мало обращаю внимания, может, потому что парень, но вот девчонкам с юридического достается. Каждая остроухая считает своим долгом ткнуть носом, что через каких-то жалких двадцать лет они превратятся в старух, а эльфийки этого времени даже не заметят и ничуть не поменяются. Будут такими же молодыми и красивыми.
Представители других рас есть и в моей группе. Самым примечательным из них я бы назвал темного эльфа Фариуса Дира из какого-то сложно произносимого подземного города. Любознательный, легкий на подъем и вполне лоялен к людям, потому что с ними практически не общается. Особо не конфликтный, даже с эльдарами (1), хотя эти два эльфийских народа до сих пор как кошка с собакой, и выход дроу на поверхность только усугубил ситуацию.
И так все было относительно спокойно до тех пор, пока в нашей группе не появился новенький, перевелся с другого факультета, чтобы учиться где попроще. Надо ли говорить, что он светлый эльф? Нилиан Бриарфел — фигура примечательная, гордый потомок светлоэльфийской расы. И это мы поняли, когда он окинул нас холодным пренебрежительным взглядом, когда его привел наш куратор, предложив ему занять любое свободное место. И по какому-то нелепому стечению обстоятельств он выбрал свободное место, которое ранее занимал Фариус и в этот день отсутствовал. Все предупреждения о том, что место занято, эльдар упорно игнорировал, говоря, что не видел, чтобы кто-то сидел за этим столом.
Тут я почувствовал, что надвигается буря, и она не заставила себя ждать, когда на следующий день явился дроу. Он ошарашенно замер на пороге аудитории, когда увидел на своем месте эльдара, затем решительно подошёл к Бриарфелу.
— Ты какого гоблина свой светлоэльфийский зад на моё место пристроил? — заявил он, недобро сверкнув алыми глазами.
— Займи другое. Здесь полно свободных мест, — не глядя на него, ответил Нилиан.
— Я предпочитаю сидеть на своём месте. Так что проваливай, — настаивал на своём Фариус.
— И не подумаю. Мне нравится это место, — упирался светлый.
Увидев, что его доводы упорно игнорируются, дроу схватил эльдара за лацкан пиджака и выволок из-за стола.
— Убери свои грязные руки! — заорал Нилиан и ударил тёмного кулаком в лицо. Тот явно не ожидал такой прыти от светлоэльфийского неженки и ответил ударом в живот.
Они оба упали, сгребая столы в кучу. Кто-то из одногруппников позвонил куратору, и вскоре все мы трое оказались в кабинете у ректора. Спросите, при чём тут я? Очень даже при всём, так как являюсь старостой группы и в принципе поставлен, чтобы разрешать такие конфликты. Нас всех примерно отчитали: их за драку, меня за бездействие, наказав пресекать драки любыми способами. И как они это себе представляют? Встать между дерущимися, чтобы от обоих и получить по щам? Перспектива сомнительная.
Думаете, поход к ректору охладил их пыл? Зря вы так думаете. Они грызлись по любому поводу, даже косой взгляд друг на друга мог вызвать поток взаимных оскорблений. А во время лекций, когда один отвечал, другой обязательно перебивал его. Наблюдая за этим ежедневным цирком, я всё чаще задавался вопросом: возможно ли их примирить? Не то чтобы я питал какие-то иллюзии насчет этого, но хотя бы снизить градус взаимной ненависти было бы неплохо.
Сначала я пытался действовать напрямую, проводя с каждым из них беседы наедине. С одним говорил о необходимости уважать чужое мнение, с другим – о важности самоконтроля. Но все мои слова, казалось, отскакивали от них, как мячик от стены. Каждый твердил о своей правоте и винил во всем другого. Тогда я решил сменить тактику. Вместо прямых увещеваний я начал исподволь подбрасывать им темы для совместной работы, задачи, где их навыки могли бы дополнять друг друга. Под видом помощи мне самому в организации какого-нибудь мероприятия я пытался столкнуть их лбами, но уже в конструктивном ключе.
Поначалу это приводило лишь к еще большим спорам и разногласиям. Однако постепенно, в процессе совместной работы, я заметил ростки чего-то нового. Они все еще цеплялись друг к другу по мелочам, но иногда в пылу обсуждения проскальзывали нотки взаимного уважения. Может быть, все-таки не все потеряно? Возможно, под слоем враждебности таится что-то, что можно разбудить и использовать во благо?
Однако стоило мне наконец вздохнуть спокойно и подумать, что перспектива налаживания межрасовых отношений не так туманна, как между эльфами произошла драка во время физкультуры. Один то ли нечаянно, то ли специально толкнул другого, и понеслось. После урока нас снова ждал гостеприимный кабинет ректора. Нам прочитали морали, пригрозив одним за недостойное эльфийской расы поведение отчислением, а мне за недостаточное усердие снятием с должности. Только вот то, что я и моя репутация страдают от их действий, им было ровным счетом наплевать.
Я шел к выходу из колледжа, и в моей голове роились невеселые мысли, как вдруг услышал низкий голос:
— Мелочи не найдётся.
Я как во сне медленно обернулся. Передо мной, возвышаясь на две головы, стоял Охтар Ток, предводитель «мелочников», как мы про себя называли этих тугодумных рэкетиров. Нет, я ничего не имею против орков. Как говорится, нет плохой нации... Но вот почему-то среди орочьих студентов нашего колледжа других не было, ибо от коллектива в их случае отбиваться себе дороже: приравняют к униженным и оскорбленным применением грубой физической силы.
Так вот, я уже мысленно писал завещание, когда Ток ко мне обратился, и я лихорадочно искал выход из сложившейся непростой ситуации, так как мои навыки бойца были весьма посредственные, особенно против качка. Я не нашел ничего лучше, как выпалить, немного заикаясь:
— Смотри... там тебя... девушка зовёт, — указывая куда-то в сторону.
Пока орк обернулся и посмотрел в указанном мной направлении, я быстро взял ноги в руки и дал деру, слыша за спиной громогласный рык орка, которого провели как ребёнка. О последствиях своих действий я в тот момент не думал, так как спасал свою шкуру.
Я весь вечер во время выходных, когда уехал из студенческой общаги домой, ломал голову над тем, как можно успокоить эльфийских дебоширов.
Домой я приезжал почти каждые выходные, чтобы помочь матери по дому. Тут в дверь моей комнаты постучали. После позволения вошла моя младшая сестра. Ждане недавно исполнилось десять лет, и она считала себя вполне взрослой.
— У меня для тебя сюрприз, — загадочно заявила она, показывая мне парные кулоны в форме двух частей сердца. В обоих кулонах были наши с ней фотографии, и кулон со своей фотографией она торжественно вручила мне.
— И за что же такие почести? — удивился я. Вроде повода не было. До моего дня рождения было полгода.