Страница 12 из 58
— Здесь живёт староста? — спросила она спокойно.
Из толпы вышел мужчина лет пятидесяти, коренастый, с лицом, выдубленным ветром и солнцем.
— Я, — сказал он коротко.
Маргарита кивнула.
— Мне нужны люди, — сказала она без лишних вступлений. — Для поместья. Дом, земля, скот, охрана. Я плачу деньгами и едой. Работа постоянная.
Староста прищурился.
— Далеко ваше поместье?
— Несколько вёрст, — ответила Маргарита. — Запущено. Но жить можно.
Он хмыкнул.
— Запущено — значит, работы много.
— Значит, и плату получите честную, — ответила она.
Они смотрели друг на друга молча несколько секунд. Потом староста кивнул.
— Есть люди, — сказал он. — Семьи. Не беглые. Землю знают. Скот умеют держать.
— Мне нужны такие, — ответила Маргарита. — Без пьянства. Без воровства. Кто нарушит — уйдёт.
— Это разумно, — сказал староста.
Пока они говорили, Клер стояла чуть в стороне и смотрела с явным удивлением. Для неё всё это было новым: госпожа, которая не кричит и не приказывает, а договаривается.
Взяли пятерых сразу. Мужчину с женой и двумя сыновьями-подростками, вдову с дочерью и ещё одного крепкого парня — для тяжёлых работ. Они шли отдельной телегой, с нехитрыми узлами. Без восторга, но с надеждой.
Когда караван снова тронулся, дорога стала уже. Лес подступал ближе, воздух наполнился сыростью и запахом воды. Река была рядом — Маргарита слышала её задолго до того, как увидела.
Она устала. Ноги наливались тяжестью, спина тянула, и к вечеру её начало знобить. Клер это заметила и тихо настояла, чтобы она легла пораньше, прямо в повозке, под тёплые шкуры.
— Я не из хрупких, — сказала Маргарита, но всё же позволила себе закрыть глаза.
В темноте мысли шли ровнее.
Я сделала правильно.
Я ушла вовремя.
Теперь главное — не спешить.
Она думала о доме. Не о стенах — о порядке. Чистота. Вода. Мытьё. Одежда без паразитов. Простыни. Полы. Всё то, что в этом веке считалось излишеством, а для неё было основой выживания.
К утру показалось поместье.
Оно стояло на пригорке, чуть в стороне от дороги, окружённое старыми деревьями. Каменное, тяжёлое, с потемневшими стенами и перекошенными ставнями. Когда-то это было красивое место — это чувствовалось даже сейчас. Но время и отсутствие хозяина сделали своё дело.
Маргарита смотрела молча.
— Госпожа… — тихо сказала Клер. — Оно… хуже, чем я помнила.
— Нет, — ответила Маргарита спокойно. — Оно просто долго ждало.
Они въехали во двор. Трава выросла выше щиколотки, камень под ней был скользким. Конюшни — пустые, но крепкие. Дом — запертый, холодный, пахнущий плесенью и старым деревом.
Маргарита вошла первой.
Внутри было темно. Она сделала несколько шагов, вдохнула и тут же прикрыла нос платком. Запах затхлости, мышей, старой влаги. Полы грязные, мебель накрыта пылью. Но стены — крепкие. Крыша — целая. Окна — узкие, но есть.
— Сначала — вода, — сказала она. — Потом уборка. Потом всё остальное.
Люди зашевелились. Кто-то открыл окна. Кто-то вынес старые тряпки. Кто-то пошёл к реке за вёдрами. Животных отвели в конюшни — корова мычала недовольно, козы озирались, птицу рассадили временно.
Маргарита села на скамью у входа и на мгновение закрыла глаза. Сил почти не осталось. Но внутри было странное, спокойное чувство — не победы, а правильности.
Клер присела рядом.
— Госпожа… вы не жалеете?
Маргарита открыла глаза и посмотрела на дом, на двор, на людей, которые уже начали работать.
— Нет, — сказала она. — Я наконец-то на своём месте.
Она снова положила ладонь на живот.
— Здесь будет чисто, — сказала она тихо. — И здесь будут жить.
И это было не обещание. Это было решение.