Марипоса

40.ВАЙОЛЕТ

— Хватит разговоров, — требует он, и мы одновременно начинаем срывать друг с друга одежду. Он стаскивает с себя футболку через голову, и она падает на пол. К нашим стонам примешивается шум дождя.

— Слишком долго, — хриплю я, вцепляясь ему в волосы, отчаянно желая почувствовать его внутри. Я скучала по нему… скучала по этому.

— Скажи еще раз, — приказывает он, дыша мне в губы, прежде чем снова накрыть их своими.

— Что сказать?

Еще один поцелуй.

— То, что ты сказала мне тогда. В моем кабинете.

В животе роятся бабочки, пока я пытаюсь понять, о чем он. Затем до меня доходит – ночь после моей первой миссии. Я помню, как расширились его зрачки, когда я сказала три слова, пробившие его холодное сердце.

— Я восхищаюсь тобой, Кейд.

Его язык на мгновение скользит по моему, прежде чем он отстраняется. Он дразнит меня, разжигая первобытное желание прикоснуться к нему.

— Мне нужно, чтобы ты держалась за эти слова следующие несколько часов.

— Почему?

— Потому что я буду трахать тебя как шлюху, которой нравится быть использованной.

Я смотрю на его идеальную, широкую, мускулистую грудь. Чернила извиваются на его грудных мышцах, шее и спине. В следующий момент я вгрызаюсь зубами в тату на груди, не отводя от него взгляда.

— Твою мать… — он стонет мне в волосы. Я опускаю взгляд и вижу, как от боли его огромный член становится ещё тверже, и улыбаюсь. Ему нравится это.

Я быстро глажу его член и снова тянусь к коже. Кусаю еще раз, но на этот раз впиваюсь до тех пор, пока во рту не появляется кровь. Кейд хватает меня за волосы, распуская пучок, и дергает, заставляя посмотреть на него. Его взгляд сужается, когда он проводит большим пальцем по моей губе, а затем поднимает его между нами, чтобы рассмотреть след. Кровь. Она стекает по моим губам и по его пальцу. Я облизываюсь, чувствуя сладкий металлический вкус, пока он смотрит на меня так, будто я – его любимый фильм.

— Соси.

Он подносит палец к моему рту, и я втягиваю его так же жадно, как делала бы с его членом.

— Теперь моя очередь заставить тебя истекать кровью.

Он перекидывает меня через свой стол, и я возбужденно вскрикиваю.

— Тсс. Я не хочу, чтобы кто-то помешал мне сделать с тобой то, что я задумал. Веди себя тихо, детка, иначе будет еще больнее.

— Да.

— Где ты хочешь кровоточить для меня? — его пальцы входят в меня, скользя внутрь и наружу, вызывая у меня дрожь во всем теле.

— Ты хочешь кровоточить здесь? — свободная рука скользит по животу к груди. Он сжимает одну грудь и выкручивает твердый сосок, пока я не начинаю извиваться под ним. Возбуждение стекает по внутренней стороне бедер.

Я бесстыдно киваю.

— Или здесь? — Кейд опускается на колени, и я бросаю взгляд через плечо, видя, как он разводит мои ягодицы. Его язык скользит по горячей коже, прежде чем зубы вонзаются в неё, и я стону, когда вижу красный след. Мои глаза расширяются, когда жар вспыхивает в щеках, окрашивая лицо стыдливым румянцем. Он замечает это и ухмыляется, как дьявол. Встает, поглаживая себя, после чего прижимает член ко мне, но не входит, дразня до исступления.

— Я могу трахать тебя в задницу, пока ты не прольешь кровь для меня. Ты этого хочешь? Сколько ты выдержишь?

Я киваю, не представляя, во что себя втягиваю.

Он шлепает меня членом по заднице и тянет за волосы, как за поводок.

— Словами, — рычит он.

— Я тебе доверяю, Кейд. Трахни меня жестко. Мне всё равно куда. Мне всё равно, если я буду истекать кровью, просто, блядь, прикоснись ко мне, пожалуйста.

Он мрачно усмехается, но даже этот звук заставляет сердце сбиться с ритма, а огонь – взорваться в каждой клетке.

— Ты доверяешь сломанному мужчине, детка. Но, черт возьми, слышать, как ты умоляешь меня, – моя новая любимая песня. Пой для меня.

И с этими словами я опускаюсь на колени.

— Плюнь на мой член, намочи как следует. Подготовь его для своей задницы, детка.

Я сжимаю твердый член и быстро дрочу. Он вплетает пальцы мне в волосы и врывается в мой рот – глубоко, дико, пока я не начинаю давиться. И всё же я не сдаюсь. Меня заводит, когда он так груб и беспощаден.

Я обхватываю его длину губами, наслаждаясь вкусом, потому что он чертовски восхитителен. Веду языком от основания к головке, слюна стекает по подбородку, а я улыбаюсь всё это время – до такой степени жажду его. Клитор пульсирует жаром, а мои соки стекают по бедрам.

— Ты уверена, что хочешь, чтобы я взял твою задницу? Ты готова?

— Да.

— Мне нужно, чтобы ты села на мой член. Сейчас же, — его голос хриплый, мрачный, требовательный.

— Да, пожалуйста. — задыхаясь, я царапаю ногтями толстые мышцы его спины. Из его груди вырывается низкий рык.

— Пожалуйста – что, детка? — дразнит он.

— Пожалуйста, дай мне кончить с твоим членом в заднице.

— Черт возьми, Вайолет.

Он дергает меня вверх так быстро, что воздух свистит в волосах. Его острые зубы впиваются в мою шею, и я стону. Я обхватываю его талию ногами, пока он пятится назад. Мы падаем на стол, и его спина ударяется о поверхность с громким стуком. Ручки, бумаги, папки летят в стороны, но мне всё равно – сейчас меня ничто не остановит. Деревянные ножки стола жалобно скрипят, когда я усаживаюсь на него сверху. Колени больно упираются в дерево, но мне плевать. Кейд такой огромный, что едва помещается на столе. Он выдвигает ящик и достает бутылку. Открыв её, щедро льет то, что я принимаю за смазку, на свой член. Я не задаю вопросов. Как только он заканчивает, бутылка падает на пол. В следующий миг я выравниваю член у своего входа, тяжело дыша, краснея от неизвестности. Я знаю, будет больно, но это только заводит меня сильнее.

Я медленно опускаюсь на него, втягивая воздух, позволяя телу привыкнуть.

Он чертовски огромный.

Протолкнув головку, Кейд замирает. Моё тело вначале сопротивляется, и он проводит пальцами вдоль моего позвоночника, после чего обхватывает ладонями ягодицы.

— Прикоснись к себе, расслабься, — мурлычет он глубоким, низким голосом, как виски.

Он входит медленно, всё время продолжая хвалить меня, убеждаясь, что со мной всё в порядке.

— Такая хорошая девочка для меня.

— Посмотри, как твоя задница сжимает мой член.

— Такая красивая, Вайолет, позволяешь мне трахать тебя, как шлюху.

— Жаль, что ты не видишь, как великолепно выглядишь, когда я трахаю тебя.

Болезненное давление нарастает, но превращается в удовольствие от осознания того, что это Кейд внутри меня – присваивает всеми способами, как и обещал. Разрушает меня для любого другого мужчины, сметает всё, что я знала о сексе раньше.

Мой палец кружит по клитору, пока удовольствие не ослепляет. Это похоже на столкновение огня и льда, когда он выходит и снова входит, растягивая меня. Я ускоряю движение пальцев, чувствуя, как его толчки становятся быстрее. Чувствую себя мучительно заполненной; боль исчезает с каждым движением его бедер, заставляя меня хотеть больше. Нуждаться в большем.

— Быстрее. Жестче. Еще жестче, Кейд. Трахай меня так, будто хочешь меня, — мурлычу я. Мне всегда мало его. Он приподнимает бровь со шрамом, завороженно наблюдая за тем, как его член входит и выходит из меня.

— Я чертовски сильно хочу тебя. Ты, блядь, нужна мне.

Он наматывает мои волосы на запястье, притягивая голову к себе. Наши лбы соприкасаются, и я теряюсь в его холодных глазах разного цвета. Зеленый – темный и пронзительный, но теплый, как тот Кейд, которого я знаю, когда мы остаемся вдвоем. И голубой – противоречивый. В нём отражается тот Кейд, каким его видят остальные: хладнокровный оператор. Тот, в кого он превращается, когда на кону жизни… версия Зверя, на которую могут положиться военные и его братья по оружию.