Марипоса

— Да, и мои тоже, Айла! — огрызается Букер, оборачиваясь. Он останавливается и встает лицом к Вайолет, нахмурив брови, почти призывая её замолчать. — У всех нас там друзья.

Я упираюсь ладонью Букеру в грудь, не давая ему выкрикнуть другие жестокие слова. Он замирает и переводит взгляд на мою руку. В конце концов, никто не имеет права разговаривать с ней так.

Никто.

Вайолет смотрит на меня со слезами на ресницах, её большие глаза ищут надежду в моих. Сжатые кулаки опущены по бокам, дыхание тяжелое, как у разъяренного быка. Она выглядит так, будто хочет разорвать нас обоих. Мне всегда нравилась Вайолет за её неравнодушие к другим и открытое сердце, но сейчас неподходящий момент. Ей нужно научиться контролировать себя. Букер рассказал мне, как в прошлые выходные она пыталась спорить с ним при всех, когда он всего лишь выполнял мой приказ оставить её здесь.

— Поса. Если ты собираешься быть эмоциональной размазней, то тебе сейчас не место рядом с нами, — говорю я холодно и отрывисто, ровно так, как и требуется, когда на кону жизни. Всё личное исчезает, как только начинается работа. Это во мне не изменится никогда.

Она замирает, будто я ударил её. Смотрит на меня, и напряжение в её теле спадает. Её грудь быстро и резко вздымается, а гневный взгляд мечется между мной и Букером.

— Ты в строю или тебя отстранить от операции? — спрашиваю резко. Она быстро берет себя в руки, превращаясь в Неуязвимого Солдата.

— Отвечай старшему, когда с тобой разговаривают, — фыркает Букер.

Её челюсть дергается, и она надевает ту же маску, что носила на курсе. Вайолет не любит, когда ей указывают, что делать, но она не посмеет оспаривать приказы командира. Как бы она ни любила дразнить меня, она проявляет уважение, поэтому выдыхает и говорит:

— Так точно, мастер-сержант. Я в строю.