Марипоса

— Понял. Хотя теперь понятно, почему ты так защищаешь её.

— Букер... — мой тон мрачнеет.

Я никому не рассказывал о той ночи на пляже. Я не из тех, кто легко раскрывается, особенно когда дело касается женщин. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смирюсь с тем, что тогда произошло. Для неё же проще и лучше, если она будет держаться от меня подальше.

— Ладно, ладно. Тогда короткое обновление о моей паршивой личной жизни. Я нашел девушку, которая мне реально нравится. Она милая, независимая и чертовски забавная. Её черный юмор идеально совпадает с моим, — он вгрызается в красное яблоко.

— Кто эта бедная женщина? — фыркаю я.

— Её зовут Катя. Ты её не знаешь, — Букер перестает жевать, — если только твой сын не встречался и с ней? — язвит он и враждебно смотрит на меня. Я хватаю первое, что попадается под руку, и запускаю в него. Он вовремя отклоняется, салфетница пролетает мимо и скользит по полу.

Букер взрывается смехом, а я невольно ухмыляюсь.

Придурок.

— В любом случае, приятно знать, что теперь есть, к кому возвращаться домой. Хотя хреново было объяснять ей, что я уезжаю на некоторое время, но не могу сказать, куда и когда вернусь.

— Таковы правила, — говорю я, закидывая ногу на ногу.

— А ты нашел кого-нибудь? Может, Карен? Эта женщина готова на всё, лишь бы ты на ней женился.

— Нет, никого. И у нас с Карен никогда не было ничего серьезного. Она заслуживает кого-то более доступного. — Перевожу взгляд в окно, и от того, что вижу, у меня сводит челюсть, а мышцы под формой напрягаются.

Отвернись, Кейд.

Испытывая искушение вытащить нож, я разворачиваюсь и наблюдаю, как мой лучший друг доедает обед. Мне нужно отвлечься, иначе я выйду из здания и сделаю то, о чем потом пожалею.

— Никого, значит? — Он хлопает в ладоши и подбирает салфетницу, которую я в него бросил. Достает оттуда салфетку, вытирает рот, после чего запихивает всё обратно в ланчбокс. Поднимаясь со стула, он косится на меня с ухмылкой, видя меня насквозь.

— Никого, — повторяю.

— Тогда почему выглядело так, будто ты готов свернуть мне шею за то, что я произнес её имя?

— Чье имя? — резко бросаю в ответ.

— Ты прекрасно знаешь, о ком речь. Ты можешь одурачить здесь всех, Кейд, но не меня. — Его игривое выражение лица сменяется серьезным.

Я хватаю стопку документов и начинаю беспорядочно листать, хватаясь за любую возможность уйти от темы моей личной жизни.

— Понятия не имею, о чем ты.

— Кейд, ты мой брат. Я видел, как ты проходил через много дерьма, и ты заслуживаешь счастья. Помни об этом. Даже если оно заключается в Вайолет.

Прежде чем я успеваю возразить или придумать какую-то убогую отговорку, он закрывает дверь.