Страница 42 из 63
Маша после разговора с Витей положила трубку и, абсолютно радостная и счастливая, побежала к бабушке.
Виктория Францевна стояла неподалёку, так что она тут же бросилась к ней и обняла, уткнувшись ей в плечо лицом.
— Ну что, похоже, что помиритесь с Витей? — спросила Виктория Францевна внучку.
— Ага, Витя очень хорошо со мной говорил. Встречаемся через час в кафешке, — радостно ответила та.
— Маша, ну ты смотри, начни разговор обязательно с извинения за тот нехороший поступок. Витя у тебя очень серьёзный, обстоятельный молодой человек. Как бы он сейчас с тобой по телефону хорошо ни разговаривал, а если он подумает, что ты не раскаиваешься, то всё может закончиться далеко не так успешно, как ты надеешься.
— Ах, бабушка, не пугай меня лишний раз, — махнула рукой Маша. — Да, конечно, я сделала глупость, я это без проблем признаю при встрече с ним. Главное, что Витя позвонил и хочет со мной встретиться. Это самое важное, а уж дальше я с ним как‑нибудь разберусь. Не в первый раз.
Счастливая Маша побежала к своему шкафу выбирать одежду для предстоящего свидания. И не видела, что бабушка смотрит ей вслед, укоризненно качая головой.
Москва, МИД
Громыко, как Сопоткин и ожидал, очень заинтересованно воспринял его сообщение о том, из какой именно приёмной недавно был замечен выходящим этот самый загадочный Павел Ивлев. Обоим было понятно, что это означало. Не оказываются молодые парни такого возраста случайно в приемных такого рода людей…
— Фёдор Кулаков, значит, за Ивлевым стоит, — задумчиво сказал он. — А мы про него совсем и не думали…
— Так, ясное дело, он же за сельское хозяйство отвечает. Как мы могли о нём подумать? — развёл руками помощник. — Его интерес в этом кубинском деле был совсем неочевиден. Мы же думали на самых вероятных кандидатов — что вполне логично, хотя на него и не вывело…
— Так в том‑то и дело, что даже когда мы знаем, что Кулаков с Ивлевым связан, я по‑прежнему не могу понять, в чём его интерес по кубинскому вопросу, — нахмурил брови Громыко.
— Затеял он, получается, какую‑то комбинацию, в которой мы ещё не разобрались, — пожал плечами помощник. — Но теперь хоть у нас ниточка какая‑то появилась, по которой мы можем весь клубок размотать.
— Если Кулаков в этом действительно замешан, то и Суслов, по идее, должен быть посвящён в эту комбинацию, — задумчиво сказал Громыко. — Но, опять же, всё, чем Ивлев на Кубе занимался, не связано со сферой ответственности Суслова никак. Ну надо же, какая интересная загадка!
— Позволю себе высказать гипотезу, — сказал помощник министру. — Суслов как раз может быть ни во что и не посвящён. Кулаков знает, что он тут же к Брежневу побежит по любому серьёзному вопросу. Не может он рисковать лояльностью генерального секретаря. Возможно, что Кулаков уже просто не так лоялен Суслову, как раньше. Обычное дело же — вознёсся высоко, вот и ощутил себя самостоятельной фигурой. Может, даже вообразил, что вскоре Суслов уже помогать ему будет, а не он будет выполнять его указания.
— Суслов-то? — удивлённо переспросил Громыко. — Не знаю, не знаю, это же целая глыба, а не человек. Влияние у него огромное. Неужто Кулаков способен вообразить, что он больше в нем не нуждается, или может на него сверху вниз смотреть?
— Людей, когда у них все постоянно получается, заносит, это нормально. Может, Кулаков решил, что он уже у Бога за пазухой и Суслов ему больше уже и не нужен особенно? И в этом случае эта кубинская комбинация, которую он через Ивлева так изящно разыграл, наверняка имеет какой-то смысл, чтобы еще больше его влияние увеличить. Осталось только понять, каким именно образом… — изложил пришедшую ему в голову версию Сопоткин.
— Но в любом случае Федору я то, как он грубо полез в мои дела, с рук не спущу, — многообещающе сказал министр. — Я же в его сельское хозяйство не лезу… А ведь там дерьмо не только на полях…
— Да все знают, как там все паршиво у него, — охотно поддержал Громыко его помощник. — Зерно за рубежом закупаем который год, стыдобища. При царе половину Европы снабжали излишками, а при прогрессивной советской власти у американцев и канадцев закупаем миллионами тонн. Так что если он с нами по-плохому, то и нам нечего особо стесняться…
Не многие помощники членов Политбюро могли в таком тоне общаться со своим начальником, но Сопоткину Громыко это позволял, заслужил. Сегодня в очередной раз это доказал. Это только кажется, что ему случайно повезло, что он засек, откуда Ивлев выходит. Кто над задачей по-настоящему старательно работает, тому и судьба помогает…