Страница 49 из 77
- Взяли среди бела дня, они и пикнуть не успели, - докладывал старший жандармской группы унтер-офицер, свой доклад он проводил в комнате, где лежал ротмистр, - только его сын успел выхватить револьвер, пришлось успокоить.
Успокоили они и находившихся в трактире часть бандитов, ещё семь человек, тех не жалели. Убийство большей части банды, да ещё среди бела дня, вызвало ажиотаж среди преступного мира Одессы, ну и наверное, среди представителей власти, в лице полицмейстера губернского города. Рыли все вышеперечисленные, но группа, захватив главаря, ушла из города в катакомбы с выходом на море, и их забрал меньше чем за сутки Самойлов, переправив на тот же призовой пароход «Assyrien».
Вот теперь и предстояло завершить этот год, ещё одной сенсацией для этого мира. Нельзя было оставлять без ответа действия турецкого султана Абдул-Азиз I.
Но для начал надо было«поработать» с главарём. Действовали по уже отработанной схеме, того потащили с призового парохода в уже подготовленный подвал к Кожемяке, по пути тот же казак, опять «разыграл» сомневающегося, ему конечно же с азартом ответили другие казаки, приводя свои «аргументы» в ответ. Ну а в подвале, когда с пленного главаря сняли мешок, он увидел во всей красе Кожемяку, который так же рассматривал своего будущего клиента. Я пока предоставил действовать именно ему. Главарь, как и в любом мире, сам жестокий в отношении других, поплыл от одного вида Всеволода, который ещё к тому же слегка «вымазался» в крови из ведра.
- Ну, и что за дохляка, вы сюда притащили? – с наездом, спросил Всеволод у казаков.
- Так, это, поспрошать его надо, а то он говорить не хочет, - изобразил тупого вояку, один из казаков, - а их высокоблагородие серчает, велел поспрашивать его с пристрастием.
- Так он же бедолашный не выдержит и суток, - с удивлением ответил Всеволод, - да и как он ответить не может, у меня все говорят, а этот что, без языка что ли?
- Да нет язык на месте вроде, - ответил, всё тот же казак.
- Ну так сейчас заговорит, - Кожемяка, приблизившись к связанному главарю, который так и остался стоять посреди подвала где и оставили его казаки, просто схватил того одной рукой за челюсть и просто применив силу, сделал так что тот встал на цыпочки.А весу там было под сто килограмм не менее, а то и более.
- И чего говорить не хочешь, бедолага? – задал вопрос Всеволод, - ну на дыбу тебе пока рано, мы сейчас тебе… .
Тут Кожемяка пустился в подробные объяснения, что он сейчас сделает, какой прут он возьмёт и куда его этот железный прут, вставит убогому, для того чтобы тот заговорил.
Округлённые от ужаса глаза и мгновенно ставшие мокрыми штаны последнего, и нечленораздельное мычание, наглядно продемонстрировали, что тот готов говорить, на любую тему.
- Ну, вот и молодец, - сказал довольный Всеволод, убрав свои руку, - сейчас вызовем их высокоблагородие, и ты уродец, всё ему расскажешь и подробно, а не то … .
Тут Кожемяка поднёс свой огромный кулак к лицу, на что последний быстро-быстро закивал головой, затараторив, что он де обстоятельно ответит, на все вопросы.
- Ну вот, а выговорили, что он молчит, - повернувшись к казакам, проговорил Кожемяка, при этом подмигнув последним, но так, чтобы не видел, связанный главарь, - сообщите их высокоблагородию, что горемычный готов к разговору.
Один из казаков вышел из подвала, чтобы сообщить мне, что главарь «подготовлен» к разговору.
Мне понадобилось не так много времени, чтобы выяснить, все подробности, которые я и так знал от Демира, всё сошлось до последней мелочи. Напоследок сказал, что произойдёт завтра и что он, там будет подробно отвечать на все вопросы, которые ему зададут.
Что будет с главарём далее, мне было не интересно, скорее всего, за него серьёзно возьмётся тот же Волков, а уж тому будет интересно поспрашивать его и про другие делишки, проворачиваемые бандой, под его руководством в Одессе.
Вечером, после ужина пригласил к себе Вальда в кабинет и рассказал, про то, что будет завтра, и что я скажу в конце этого представления, которое больше всего будет происходить, для представителей газетной братии. И какую сумму, я озвучу в конце этого представления.
- Ну, уж нет, - с азартов высказался Вальд, - мы же компаньоны, так что я накидываю ещё двадцать сверху одному и десять второму, и так будет правильно. Я бы ещё остался в стороне, если бы они не заказали ещё и Наталию Николаевну, нападение на тебя, это одно, а тут … . Кстати, и я сам, под нападение попал, так что … .
На этом месте Вальд только махнул рукой, чего там говорить все и так знают, и тут надо действовать, по самой высокой планке.
Уже на следующий день с утра, было объявлено, что всех старших офицеров дивизии, я собираю в резиденции коменданта Очакова, генерал-лейтенанта барона Кнорринга, на 10 часов утра, туда же приглашался и комендант Николаевского замка подполковник барон Черкасов, жандармский полковник Волков, а так же был послан посыльный к командиру охраны водного района Днепровского лимана.
За газетной братией в гостиницу, я послал Вальда, попросив привести последних, ровно к 10 часам.
Сам же направился в резиденцию коменданта Очакова.
Роман Иванович принял меня без промедлений в своём кабинете, предложил присесть в удобные кресла, дав указание, чтобы нам подали чай.
- Чем обязан, столь ранним визитом, - тут же уточнил барон Кнорринг, - всё ли нормально с Натальей Николаевной?
Роман Иванович понимал, что я прибыл к нему по какому-то делу, но тем не менее в первую очередь, он беспокоился о моей супруге, то что та в положении, он прекрасно знал, уже от своей супруги, всё же та, с баронессой Черкасовой, были частными гостями в нашем доме.
- С Натали всё нормально, - ответил я, - у меня к вам Роман Иванович, просьба, хочу в 10 часов, в вашей резиденции провести одно очень важное для меня мероприятие. Вы, не против, Роман Иванович, кстати, хотел бы лично, пригласить вас на него?
- Проводите, - благосклонно согласился комендант Очакова, но тут же уточнил, - и что это за мероприятие.
- Оно очень важно для меня, - немного помолчав, произнёс я, - на него уже приглашены жандармский полковник Волков, комендант Николаевского замка подполковник барон Черкасов, командир охраны водного района Днепровского лимана, а так же все старшие офицеры моей дивизии. Кроме того, там будут присутствовать и прибывшие в Очаков газетчики из столицы империи, они будут освещать именно это мероприятие, в прессе. Поверьте, Роман Иванович, это мероприятие очень важно не только для меня, но и для моей семьи.
- Заинтриговали вы меня, Сергей Сергеевич, - проговорил Кнорринг, - обязательно поприсутствую на нём, сейчас отдам распоряжение, чтобы подготовили помещение.
Зашедший на звонок в кабинет адъютант коменданта, получив указания, вышел готовить помещение.
К 10 часам собрались все приглашённые лица, последними, в помещение зашли мы с генерал-лейтенантом бароном Кноррингом.
Окинув взглядом всех сидящих, и убедившись в том, что все прибыли, я начал говорить.
- Господа, вас всех, здесь собрал я, чтобы официально сообщить то, что многие из вас, уже и так знают, а именно, что не так давно, несколько дней назад как на меня, так и на мою супругу графиню Вяземскую Наталию Николаевну, урождённую княжну Долгорукую, было совершено покушение, с целью убийства.
Гул голосов от этой новости, пошёл со стороны, где компактной группой расположились газетчики, те судорожно стали записывать что-то, в своих блокнотах.
- На настоящий момент, все нюансы этого нападения, мною выяснены, - продолжил говорить я, - есть неопровержимые доказательства того, что этот заказ сделан по личному указанию турецкого султана, через его Великого визиря. Но как все понимают, что Великому визирю турецкого султаната, капитан 1-го ранга противоборствующей стороны, до одного места. В отличии, от турецкого султана Абдул-Азиз I, вот тому я много чего отдавил, и притом сильно. Но вместо того, чтобы решать всё как это делается на востоке между мужчинами, он решил ещё и устранить мою супругу. Что не лезет, ни в какие ворота, тем более, что она принадлежит к правящему императорскому клану. Первый вопрос, который в таком случае, задаст любой здравомыслящий человек, это – а где свидетели? Ну, так вот, я вам их сейчас представлю.