Страница 40 из 77
- После обеда мы едем за город, - обтекаемо сообщил я Хлебникову, - и прихватите с собой двух своих людей, которых хотите приставить ко мне.
Было видно, что такой поездкой был заинтересован Сергей Владимирович, и еле сдержался, чтобы задать простой вопрос, - зачем?
После обеда попросил Егора прихватить мой «Маузер». За патроны ничего не сказал, и так знал, что Егор, помимо своего «Маузера», который всегда имел с собой в небольшой кожаной сумке, там же хранил и запасные обоймы для заряжания к нему. Но это, так сказать запасной вариант на всякий случай, за основное оружие у того были конечно же револьверы, которые находились в наплечных кобурах. Последние он скопировал с моих, при этом сделал это за свои личные деньги, уж очень они были удобные в ношении, особенно при правильно пошитой верхней одежды. Периодически я и он, тренировались в стрельбе, как правило, раз-два в неделю, выделяя для этого час времени. Этого вполне хватало, чтобы держать себя в форме, и не терять навыки стрельбы. Почему именно Егор? Да всё просто именно он постоянно сопровождал меня везде, а смотря на его подростковый возраст, никто серьёзно, не принимал его в расчёт.
Для самих тренировок у нас использовался артиллерийский полигон, ранее построенный мною, который находился не так далеко за городом. Именно туда мы и направились, после обеда.
Хлебников с любопытством наблюдал за платформой, на которой устанавливались орудия. В этот день стрельб не было, но тем не менее нас встречали два нижних чина, которые проживали здесь же, для наблюдения за этим своеобразным полигоном. Чуть отдельно от него была оборудована площадка для стрельбы из пистолетов. Почему эта площадка была оборудована отдельно, спросит уважаемый читатель. А потому, что она так же была оборудована несколько необычно для этого времени. Ну во-первых, мишени, которые были перед нами, были расположены на разных удалениях, начиная с 25 метров и до 50. Во-вторых, точно так же были расположены и мишени, как справа, так и с лева от нас. Поняв цель нашего прибытия, один из нижних чинов, умчался в их жилище, и через некотороевремя появился, неся плакаты для стрельбы. Такие были заготовлены заранее и хранились здесь же, правда в помещении, чтобы их не испортила непогода.Развесить плакаты, было делом нескольких минут, потом нижние чины, отошли назад за нас, обосновано предполагая, что сейчас мы, как обычно, будем стрелять по мишеням. Такое было уже не раз, и для нижних чинов, картина привычная, чему там удивлятся. А вот то, что мы с Егором, сделали потом, для Хлебникова и его подчинённых было не неожиданным.
Егор демонстративно подал мне кобуру с «Маузером», достав из-под одежды свою, точно такую же. Сам Егор стоял в шаге левее за мной.
На мои слова «начали», мы медленно сделали шаг вперёд, наклонились и положили своё оружие перед собой.
План действий, конечно же, задавал я, я и начал отчёт, - один, два, три.
- Противник справа, - выкрикнул я, и то, что случилось потом, было полной неожиданностью, как для Хлебникова, так и для его подчинённых, которые наблюдали за нами сзади.
Мы с Егором не стали бросаться к лежавшему оружию перед нами, а выхватили по одному револьверу из кобуры скрытого ношения. При этом мгновенно упав в левую сторону, открыли огонь по фигурам расположенным именно справа. Там их было всего шесть штук, притом, мы не просто по ним стреляли, а в последовательности, я в правых, Егор в левых.
- Противник слева, - ровно через три секунды от первой, дал я новую вводную.
Что я, что Егор, мы практически одновременно крутнулись на земле, в противоположенную от вероятного противника сторону, и открыли огонь по новым целям. Там целей так же было шестеро, и стрельба по ним велась в той же очерёдности, я начал с правых, Егор с левых.
- Противник спереди, - ещё через три секунды, скомандовал я.
В этот раз мы крутнулись на земле, я вправо, а Егор влево, бросая одновременно разряженные револьверы и выхватывая вторые запасные револьверы, открыв огонь по новым целям, во всё той же последовательности.
После трёх выстрелов, я вскочил на ноги и повернувшись к ошеломлённым такими трюками Хлебникову и его подчинённым, произнёс, - у нас ещё осталось по три патрона, на тот случай, если кому-то будет мало, одного попадания.
При этом я махнул рукой чтобы принесли все мишени сюда к нам, нижним чинам стоявшим за нами. Те к такому, тоже привыкли и оба направились снимать все мишени, причём один снимал только правые, а второй только левые. Их такие действия я и комментировал, говоря, что сейчас посмотрим, кто из нас двоих победил.
Победу я отдал Егору, у него были все попадания точные или в голову или в грудь в район сердца, а вот я два раза попал не совсем туда куда хотел.
- А вот теперь, я попрошу, что-то подобное продемонстрировать ваших подчинённых, - сказал я Хлебникову, - пусть они готовятся, а мишени сейчас повесят по-новому.
Нижние чины полигона в это время обводили карандашом попадания, а потом сноровисто отправились размещать по новому, эти же мишени.
Отстрелялись подчинённые Хлебникова приблизительно 50 на 50, что в общем-то, для них было нормально. Мы же в это время, ещё отстрелялись из Маузеров, правда для этого, нижние чины полигона перенесли мишени на удаление 100-150 метров.
- Именно поэтому, лично мне не нужна охрана, - говорил я Хлебникову, когда мы ехали назад, - она будет только мешать, как мне, так и Егору, что мы с ним и продемонстрировали. А мой денщик всегда передвигается со мною, за пределами особняка, и даже на кораблях он всегда рядом. За феноменальную стрельбу из пулемёта, которую он демонстрировал не раз в боевых условиях, имеет даже награду, ну и уважение нижних чинов.
С таким положением дел, был вынужден согласится уже Хлебников, понимая, что я прав, но тем не менее настоял, что при любом выходе в город, меня будут подстраховывать ещё и его люди. Все те, кого мне дед выделил для охраны, уже перезнакомились с вновь прибывшими помощниками Хлебникова, тем более, четверо из которых, постоянно находились в особняке.
Ещё до обеда, ротмистр успел посетить и полковника Волкова, представившись и тому, и согласовав с последним, свои действия и планы. Так уж получилось, что именно эти два жандармских офицера, фактически дублировали один одного, в отношении семьи Вяземских, которые проживали в Очакове, и спрос будет с обоих одинаковый, это они так же понимали.
Последующий день прошёл для меня в обычных заботах, до обеда в порту, занимаясь текущими вопросами в дивизии, а после обеда занимаясь дома, в том числе помогая и Натали, в составлении кроссвордов повышенной сложности. Натали решила скомплектовать сразу по несколько книжечек, для детей, средней и повышенной сложности, а уж потом отправлять в печать. Новая работа увлекла не только Натали, но и её подчинённых, ведь и там, к примеру, было добавлено много рисунков.
А вот со следующего дня 2-я бригада, проведя все подготовительные работы, стала вытаскивать на зимний период свои яхты на берег. Хоть и данный процесс был отработан, но тем не менее, он был не быстрый, и на его контроле перебывали все заинтересованные лица командного состава. На этот момент территория порта, где дислоцировалась дивизия, была огорожена, с ограничением доступа гражданских лиц, как впрочем и военных, если их не знали в лицо.
А вот когда я выехал из территории порта на обед, внутри меня пошла, непонятно откуда взятая тревога, которая постоянно нарастала. Я сразу же предупредил Егора, который ехал вместе с кучером, просто подав условный сигнал. Тот, меня понял, и в тихую вытащил свой маузер. Мне пришлось вытащить один из револьверов, при этом на меня удивлённо уставились как Вальд, так и Майет. Хлебников в этот день оставался в особняке, ему необходимо было отправить какую-то бумагу по инстанции. По устоявшейся уже с давних пор привычке, Вальд и Майет, располагались на сиденье, спиной к кучеру, а я всегда лицом по ходу движения, к этому давно уже все привыкли. Кстати как Вальд, так и Майет, никогда не таскали с собой оружие, считая это лишним, вооружаясь только на период выхода в море, причём в этом случае, брали по несколько револьверов и «Маузеров».