Страница 99 из 121
Прости меня, милая сладкая девочка? Или красивая нежная девочка?
Я немного запуталась в переводе… но так ли это важно, если любой из вариантов будоражит кровь?..
Нет, это я в себе запуталась.
– Стеш, что ты залипла в своём телефоне? Мне ску-учно, – капризничает Алекс и с неожиданной проницательностью спрашивает: – Или тебя снова достаёт наш крокодил Геныч?
– Можно п-подумать, что, кроме него, мне б-больше общаться не с кем, – огрызаюсь я, а самой уже противно от этих вынужденных тайн и постоянных недомолвок.
– И с кем же ты общаешься? – игриво спрашивает Алекс, но я игнорирую её вопрос и задаю встречный:
– Сань, а если бы ты п-правда закрутила роман со Стасом… нет, не с-сейчас, а когда у них с Наташей было совсем никак?
– Ну и?..
– Это ведь было бы п-подло с твоей стороны… да?
– С чего бы это?! – возмутилась Сашка. – Да и кто мне твоя Наташа?
– Как это к-кто? Она – двоюродная сестра Кирилла и моя п-подруга.
– Ладно, – покладисто согласилась Сашка. – Но почему такой классный мужик должен пропадать? Она ведь всё равно его не любит... в смысле, не любила. И не трахалась с ним! Брак, считай, был недействителен – так в чём моя подлость?
– Логично… н-наверное. А если бы ты, к п-примеру, закружила с Генычем? – рискнула предположить я. – Его ведь Наташа любила…
– Пф-ф! Да с этим кобелём только древние немощные бабки ещё не кружились! И если твоя Наташа начнёт отстреливать по одной сопернице в день, ей жизни не хватит.
Такой ответ мне совсем не понравился, и на душе стало ещё муторнее.
А если бы Наташка замутила с Сашкиным Вадиком? Но об этом я не посмею спросить. Я и так знаю, что в этом случае Наташка стала бы злейшим врагом для моей сестры. Но это тоже никак не подходит к моей ситуации, потому что у Сашки с Вадиком была любовь, а к тому же он её муж, хоть и бывший… А Генка – он ведь никогда не был с Наташей.
Тогда почему мне так паршиво?
Может, потому что я слишком много думаю о чужом мужчине? Есть ведь ещё и Сонечка…
Глава 77 София
Ноябрь
Зима неожиданно обрушилась на наш город и засыпала его снегом. Всё вокруг стало белым, а деревья как будто в пушистой бахроме – я такую красоту только на картинках видела. У нас и зимой-то столько снега не всегда бывает, а за последние несколько зим он и вовсе стал роскошью. И вот нам подарочек в ноябре.
Аварий на дорогах – не счесть, но, к счастью, мы уже вырвались из дорожного коллапса, хоть и потеряли там кучу драгоценного времени. Моего, кстати, времени. В студию я теперь наверняка опоздаю, поэтому, поглядывая на часы и балансируя на высоких каблуках по скользкому тротуару, нетерпеливо подгоняю Ярика:
– Да пошевеливайся ты, улитка примороженная!
– Сама ты дура, – огрызается наглый мальчишка и намеренно замедляет шаг.
Как же мне надоел этот сопляк! Наклонившись, я быстро запускаю ладонь в сугроб и, дёрнув за руку Ярика, размазываю холодный липкий снег по его лицу – вот так-то лучше. Пацан извивается, отбивается рюкзаком и пинками и, отплевавшись от забившегося в рот снега, верещит на всю улицу:
– Иди в жопу, дура! Ты шлюха пропащая… поняла?
Не поняла. Прохожие поглядывают на нас с нескрываемым весёлым любопытством, и мне тоже очень интересно, как в голове мелкого засранца мог сложиться такой некультурный текст. Конечно, подобными словами меня сложно выбить из равновесия, поскольку «добрые» люди навесили на меня ярлык шлюхи гораздо раньше, чем я увидела живой член. Но то ж люди – взрослые, знающие, много всего повидавшие… а тут каких-то полчеловечка с незрелым мозгом.
– Ты где это слышал, чучело неразумное? – насмешливо интересуюсь у Ярика, продолжая тащить его за собой.
– Где надо, – кричит он и, окончательно потеряв страх, повторяет ожесточённо и громко: – Шлюха! Шлюха!..
Так, ну хватит. Подтянув мальчишку за шиворот, я с силой ткнула его головой в сугроб так, что снаружи остались только ноги и задница, и придержала недолго.
Процедура оказалась действенной, и остаток пути уже мне пришлось бежать за Яриком – так он домой спешил. А по дороге ещё и мамочке отзвонил, как нещадно я его избивала. Вот же козёл мелкий!
А лишь в поле зрения показался родной дом, Ярик снова расхрабрился и выпалил как на духу:
– Моя мама сказала, что ты со всеми мужиками шляешься. И с Геннадий Дуардычем, и с Андрей Сергеичем.
– А-а, вот оно что! А Сергеич – это кто?
– Это наш новый тренер, – охотно пояснил Ярик. – Видела, какой он здоровый?
– Нет, не разглядела. Но, знаешь, дурачок, ошиблась твоя мама – не с кем мне шляться, потому что мужиков больше нету.
– Почему? – не понял пацан.
– Потому что они почти все вымерли, как мамонты, а свободных и вовсе не осталось. Был один, но и тот улетел. А тех, что остались мужиками, уже расхватали умные и шустрые тётки… а новым откуда взяться? Ты ведь, наверное, тоже думаешь, что вырастешь мужиком?
– Да-а… я мужчина, – не очень уверенно промямлил Ярик.
– А вот и нет! Запомни, из маленького недоумка ты вырастешь в большого идиота, и станешь достойным сыном своих родителей, – пообещала я так торжественно, что Ярик растерялся.
А тут и его мамочка на выручку подоспела. И, не разобравшись, давай меня благословлять во всю глотку, да ещё при ребёнке. И в этом потоке грязи слово «шлюха» показалось вполне невинным. Нет, не вырастет из этой навозной кучи мужик.
– Ты уволена! И хера тебе лысого, а не денег! – подытожила буйная мамаша.
Это она зря распаляется, потому что все свои деньги я уже вытащила из её поганого муженька. И всё же очень хочется передать этому похотливому козлу привет.
– Алла Ивановна, Вы передайте своему супругу, что он ещё за наши жёсткие игры не расплатился.
Несколько секунд я полюбовалась, как сменяются на её лице эмоции, как она ловит ртом воздух… и, легко надавив скандалистке на плечи, толкнула её в палисадник. Ноги женщины запнулись о низкое ограждение, и она с тихим вздохом рухнула спиной в сугроб и забарахталась в нём, как перевёрнутый жук. Отлично, сама ни за что не выберется.
– Что ты рот распахнул, мужик? – я встряхнула Ярика. – Помогай маме, бегом.
И я тоже бегом, потому что уже катастрофически опаздываю, а мне никак нельзя потерять ещё одну подработку.
***
Несколько часов спустя
– Сонь, да забей на эту стрёмную работу! – грохочет в трубку Генка. – Я тебе сейчас денег переведу. Ещё вчера хотел, но забыл, прости.
– Ты их там лопатой гребёшь? – интересуюсь я и уже мысленно распределяю, на что потратить очередной перевод.
– Честно? Я пока ещё ни цента не заработал, но и своих почти не потратил. Здесь их просто тратить негде, ты ж не забывай, что я в глухой деревне сижу – вокруг лес, а до ближайшего магазина километра два пешком.
– Ген, не надо пока ничего высылать, – опомнилась вдруг я, – у меня ещё остались деньги. Правда! Если будет нужно, я тебе сразу свистну.
– Ладно, решим, – он спрыгивает с темы, но я уже понимаю, что сейчас прилетят деньги.
И я больше не спорю, ведь Генка обещал меня баловать. Конечно, это не тот уровень, о котором я мечтала – это стало понятно, когда я осталась одна в большом доме. Рядом с Генкой наш дом мне казался самым замечательным и уютным, а теперь мне иногда даже страшно туда возвращаться.