Страница 97 из 121
Самой ранимой из нас была и остаётся наша старшенькая, а её ядовитые иглы – лишь защита от боли, обиды и разочарования.
А у бездушной Айки самая прекрасная душа. Вот только немногим повезло пробиться сквозь годами наращенную броню, чтобы разглядеть лучшего на свете человека.
А я – хорошая девочка. Мне нравится быть хрупким цветком. Это и есть моя защита и моё оружие. От нежного и невинного создания люди не ждут опасности и легко раскрываются. Их можно читать и влиять на их мнения… и когда один из десяти окажется чудовищем, перед которым ты бессильна, то другие девять встанут на твою защиту. Жаль, что это не всегда работает – я убедилась на собственном опыте. Но я ведь только учусь… и всё ещё верю, что хороших людей намного больше, чем плохих. Я умею видеть это лучше, чем мои сёстры.
Но и подлые люди встречаются чаще, чем хотелось бы, и если понадобится, то я смогу защитить моих любимых девочек от зла.
На самом деле, Александрина давно не считает меня беспомощной – недаром называет саблезубой ромашкой. Я не обижаюсь и принимаю за комплимент, а ещё знаю, что моя замечательная Сашка будет дрожать надо мной и опекать, даже если у меня отрастут клыки и когти. А Айке всё равно, что мы из себя представляем – мы её семья, и поэтому наша боевая малышка станет защищать нас, как волчица своих детёнышей, а только потом разберётся – правы или нет.
Мы есть друг у друга и в этом наша сила и самая большая ценность.
Ночную тишину внезапно разрезала короткая трель. Снова от Гены?
«Твои сладкие персики пахнут грехом».
Аха!..
Во рту мгновенно пересохло, и я раз за разом перечитываю сообщение. Оно точно адресовано мне – никаких сомнений. Я ловлю себя на том, что улыбаюсь, и жар приливает к лицу, когда я ощущаю, как твердеют мои… персики.
А память тут же забрасывает меня в тёплую августовскую ночь, где я снова слышу безумный стук двух сердец, и Генкин горячий шёпот, вызывающий россыпь мурашек по моему телу:
«Как же ты пахнешь, девочка с персиками!»
Как выяснилось, Гена, я пахну грехом.
Я тихо смеюсь в темноте, представив, что это сообщение прочитала бы Сашка. Да она бы все зубы себе сточила! Ой, нет – я поберегу её блистательную улыбку. Это только между мной и Геной, таким безбашенным и откровенным… дураком. Неужели он не понимает, что лишил меня возможности ответить?
«Твои сладкие персики пахнут грехом» – да и чем тут ответишь?..
Спасибо!
Прошу прощения, плотским грехом?
Уточните, пожалуйста, в каком месте у меня сладкие персики.
Гена, ты меня смущаешь…
Да что Вы себе позволяете, Геннадий?!
Нахал! АлексанриЯ оторвёт твои яйца!
Грехом? О, да, я знаю – мне это многие говорили.
Перебрав все варианты ответа, я давлюсь от сдерживаемого смеха и по-прежнему продолжаю злиться – ну зачем он так написал? Я вспоминаю все моменты наших встреч – острые, нервные и смущающие. И тот, самый эротичный момент в моей жизни, когда он целовал мои руки.
А потом отстранился, потому что… «Маленькая девочка», – прошептал он мне.
Господи, какие же мы с ним разные! Как маленькая девочка-пай и большой хулиган.
Но мне он нравится, такой обезоруживающе искренний во всём – и когда злится, и когда обнюхивает меня, как животное, а его сердце бьётся в мою ладонь. Очень нравится!
Весёлый, остроумный, взрывной! Всегда очень аккуратный и стильно одетый… Помню его шикарные туфли-корабли в нашей прихожей – такие огромные! А Сашка как-то сказала, что Геныч даже в смокинге будет выглядеть, как бандит. В точку! Но это мне тоже нравится.
Экран мобильника показывает два часа ночи.
А в Париже уже полночь, и Генка наверняка в постели… и тоже не спит… потому что думает обо мне.
В самом романтичном ночном городе мира обо мне вспоминает мужчина… очень сильный мужчина с таким великолепным телом и притягательным запахом.
Стоит лишь прикрыть глаза, чтобы увидеть ЕГО очень ясно… Таким мощным и обнажённым.
Я резко отбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати…
Закрепляю на мольберт чистый холст и передаю своё виденье.
Глава 76 Стефания
Шесть дней спустя
Менеджер, взгляд которого уже порядком окосел, мечась между мной и Александриной, расшаркался в последних напутствиях и торжественно вручил в мои подрагивающие от нетерпения руки ключи от автомобиля. Новенького белоснежного BMW X1 – теперь он мой!
– Дай сюда ключ, я сама поведу, – недовольно проворчала Сашка.
– Ещё чего! – возмутилась я, отстраняя её загребущие ручонки. – Эт-то моя машина!
Причины Сашкиного недовольства мне известны – она единственная была против новой и такой дорогущей машины, настаивая, чтобы я сначала поездила годик-два на какой-нибудь бюджетной старушке.
– А я и не претендую, – фыркнула сестра. – Только ты водить сперва научись.
– Как будто ты с-сразу умела!
Мне очень обидно. Это сейчас Сашка такая деловая колбаса, но я ещё помню, как она насиловала свою машину в первый год вождения и ей, между прочим, никто мозг не выносил. Ну понятно – она ведь старшая. А Айка вообще с шестнадцати лет за рулём, потому что ей было очень нужно, а законодательство и наши переживания за неё – это уже дело десятое.
Я же, как паршивая овца в нашем стаде – и руки у меня под руль не заточены, и внимание рассеяно. Это Сашка так считает, но, слава Богу, Айка её не поддерживает. А ещё папочке огромное спасибо! Он хоть и волнуется, но денег на машину не пожалел. А благодаря немалому вкладу Айки и Кирилла у меня теперь не просто приличный автомобиль, а супермегакрутой баварец!
– Давай я хоть выгоню её из этого стойла, – примирительно предложила Сашка, кивнув на парковку, где меня уже заждался мой новенький и роскошный белый конь.
– Это не она, а он – «Снежок», – пояснила я, а Сашка закатила глаза. – И я с-сама его выгоню.
Сказано – сделано! Игнорируя Сашкино шипение, в котором отчётливо слышится «коза упрямая», я пиликаю брелоком и седлаю своего «Снежка». Салон – просто сказка! Пахнет новенькой кожей, и кожа такая восхитительная – бежевая, мягкая. Я с восторгом глажу оплётку руля, прохожу пальцами по многочисленным кнопочкам – мой красавчик!
Однако Сашка, оставшаяся страховать меня за бортом, уже теряет терпение и стучит в стекло.
– Долго будешь медитировать? Выгоняй уже.
Мотор заурчал, как довольный кот, и волнительная вибрация прокатилась по моему телу. Плавно даю задний ход, но машина справа припаркована настолько близко, что я не рискую выворачивать руль – вдруг задену.
– Выезжай, тут места – корова пролетит, – нетерпеливо подгоняет Сашка, а у меня начинают подрагивать руки.
И правда – надо было отдать ей ключи, чтобы выгнала машину из этой засады. Но переиграть сейчас – значит, показать свою слабость и неуверенность. Нет уж!
– Поверни руль слегка влево и подай немного вперёд, – командует Сашка. – Да не вправо, чукча, влево!
Я совершенно теряюсь и не сразу вспоминаю, где у нас лево... ага – поняла. Руль влево, подаю вперёд… а педаль такая чувствительная – я едва прикоснулась и… ХРЯСЬ!