Страница 70 из 121
Впрочем, причиной Сашкиной злости стал вовсе не Гор – это она из-за своего бывшего такая бешеная. Опять раскопала на Вадика компромат. И ведь сама же говорила, что всё – не нужен, отпустило и отболело давно. Но снова и снова, как мазохистка, продолжает подглядывать за его личной жизнью. Я и Вадика понимаю – он же не монах, в конце концов! Три года уж прошло, как они развелись.
Сколько же может прожить любовь без подпитки? Если посмотреть на Наташку, то очень долго. Никому такого не желаю, а тем более своей сестре. Не знаю, как там себя чувствует Вадик, но Сашкино сердечко по сей день так и не склеилось. Зато взлетела карьера. А ещё наша Алекс фанатично полюбила танцы – научилась так классно двигать задом… и совсем двинулась мозгом. Иногда она бывает просто невыносимой!
– Стеш, ты ещё долго будешь на воротах висеть? – недовольно ворчит Сашка. – Или думаешь, он вернётся?
Подействовало, как холодный душ. Кровь прилила к лицу, а я развернулась к сестре.
– К-кто?
Ой, халтура! Сама себе не верю. И Сашка, конечно, тоже.
– Хрен в пальто! Я, по-твоему, совсем слепая и глухая? Что там у вас за парижские тайны?
Я поискала глазами Наташу, но, к своему облегчению, ни её, ни Кирилла во дворе не обнаружила и снова перевела взгляд на Сашку.
– Т-ты ведь сама знаешь, к-какой у меня интерес. Я п-подумала, что Гена мог бы п-показать Феликсу моё портфолио.
– Правда, что ль? – Сашка издала издевательский смешок. – А напомни-ка мне, кто у нас Феликс.
– Но ты ведь не г-глухая, – не удержалась я от ехидства, – и наверняка не один раз о нём слышала.
– Вот именно, что слышала, только никак не пойму, при чём тут Геныч. Или ты всерьёз думаешь, что этого дровосека подпустят к мировой знаменитости?
– Саш, ты сейчас п-придуриваешься или специально меня бесишь? Кир же п-при тебе всё рассказывал.
– Кир говорил только то, что узнал от Геныча, а этому пройдохе я не поверю даже при наличии трёх свидетелей. И почему бы тебе не передать портфолио в электронном виде через Айку?
– Во-п-первых, у меня и так всё на флешке, а во-вторых, не хочу. Айка будет п-просить Римму, Римма – Диану, а Диана, если не забудет и если в-вообще захочет, то обратится к Феликсу. А т-ты думаешь, ей надо об этом п-помнить? И к чему такая многох-ходовка, если Гена может п-передать всё Феликсу лично? И, кстати, мне не п-понятно, на чём основано твоё недоверие, чем тебе Гена успел насолить? Ты ведь нормально к-к нему относишься…
– ОтносиЛАСЬ! Пока не увидела вас сегодня. И я не вчера родилась, ясно?
– Не ясно, – пробормотала я, чувствуя, как щёки снова заливает предательский румянец. Что такого она могла увидеть?
– Да между вами муха бы не пролетела – увязла б в сиропе, – Сашка подрыгала кистью руки перед моим лицом, вероятно, изображая слипшуюся муху, и препротивным голосом передразнила Гену: – «Проси, что хочешь, Стефания! Сделаю всё, что могу и не могу!»
– Ты совсем б-больная?! – я повысила голос, одновременно чувствуя злость на сестру и непозволительную радость от того, что мне всё это не показалось. – Ты же не п-первый день его знаешь, это его п-привычная манера общаться.
– Да неужели? А я смотрю, ты даже манеры его выучила! Только я, деточка, слишком хорошо выучила тебя. Так скажи мне, что это было и, главное, когда началось? Ты-то, уж конечно, не видела со стороны свою мордаху, зато тебя отлично разглядела мисс Буфера.
– А п-при чём здесь… – я внезапно осеклась, понимая, что если продолжу пререкаться, выдам себя с головой.
Задрав нос, я попыталась пройти мимо Сашки, чтобы сбежать в дом, но она не позволила – вцепилась обеими руками в мои плечи и запричитала:
– Стеш, малыш, да начхать на эту Соню и на то, что она там подумает. Она, может, и не поняла ничего, но я-то тебя знаю, как никто. Ты влюбилась, да?
– Не-эт! – я затрясла головой. – П-правда, Саш! П-просто я благодарна Гене… он ведь спас меня…
– Поверь, моя маленькая, я тоже очень ему благодарна, но прошу тебя, только не увлекайся. Я же вижу, какой он… и как это действует на таких дурочек, как мы.
– А… ты что… т-тоже? – я округлила глаза, а Сашка фыркнула.
– Вот уж нет! Я от таких надёжно привита. Но с Вадиком я ведь тоже была наивной влюблённой дурочкой. А ты… Стеш, не обижайся, но ты ещё такой ребёнок. Нет, ты умничка – ты вообще у нас самая умная, но совсем неопытная.
– М-м… а не п-подскажешь, где набраться опыта, Саш? М-может, дома – за рукоделием?
Сашка замолкла, тяжело вздохнула и растерянно потрепала за ухом Августа, оставившего чёрные отпечатки лап на её светлых штанах.
– Но и не с таким, как Геныч, – озвучила она наконец. – Ты просто не знаешь эту породу мужчин… Вадик, Гена, Женя… они же как куры – только вырвались со двора – и уже ничьи. А я не хочу, чтобы однажды ты оказалась на моём месте. Или на месте этой Сони, когда твой мужик будет обнимать тебя, а слюной капать на другую. А поверь, так и будет, если сделаешь неправильный выбор. Стеш, ты достойна большего. Ну, хочешь, я сама придумаю, как передать этому французу твоё портфолио?
– Испанцу, – исправила я. – Может, ты уже не п-против, чтобы я выбрала Феликса?
– Ты же прекрасно знаешь, что я против, – устало ответила сестрёнка, а мне стало так её жаль. – Твой Феликс давно определился, малыш, а я очень не хочу, чтобы его выбор прошёлся по тебе убийственным катком. И очень боюсь за тебя.
– Не п-переживай, Сашок, – я обняла её и положила голову ей на плечо. – Обещаю, что не стану делать г-глупости. И с Геной я всё равно не с-стала бы… ничего бы не стала. Это же п-предательство по отношению к Наташе.
– О-о, Господи! – взвыла Сашка. – Вот же сучка на сене! Шикарно устроилась, да? Муж вокруг неё скачет, вся родня ссыт крутым кипятком, а она пасёт за чужим мужиком и пьёт кровь приютившим её дуракам.
– Да чем она тебе мешает? Ты её и не видишь п-почти. Ты х-хоть сама подумай, она же десять лет п-по Генке сохнет… думаешь, ей легко?
– А мы что, подписаны на её проблемы? За каким она тогда замуж выходила, если хотела Геныча? Да и вообще, на кой хрен ей этот хромой голодранец?
– П-почему он голодранец? – оскорбилась я.
– По сравнению с её мужем-то? Голь перекатная! А тачка – да на ней ещё дедушка Гитлера ездил.
Сашка развеселилась от собственной шутки и примирительно чмокнула меня в нос.
– Так это же тогда раритет. И, кстати, г-говорят, что у «Мерседесов» нет года выпуска, а есть состояние.
– Отличный девиз голодранцев! – довольно припечатала Сашка, и мы обе рассмеялись. – Ладно, пошли в дом.
– Между п-прочим, когда Вадик на тебе женился, ты тоже была г-голодранкой.
– А вот не надо равнять половой член с мизинцем. Золушка – это великая классика, а если Золушка мужик, то про это нет ни одной приличной сказки.
– Да п-полно! Хоть вон «По щучьему веленью».
– Ну ты загнула! Это, Стешенька, извращённое народное творчество, придуманное теми же голодранцами. Ты Айке напомни про эту сказку, так она тебе быстро и в красках пояснит, кто такой Емеля. А, кстати, ты своей Наташке говорила, что её прынц к нам приезжал?
– Да к-когда? Мы даже не разговаривали.
– А-а… ну да. Стеш, я не хочу тебя расстраивать, но, кажется, твоя подружка тоже заметила вашу с Генычем игру в гляделки. Поэтому, если начнёт ныть, то посылай её сразу на хрен. Или можешь ко мне отослать.