Страница 48 из 121
Я разула и огляделась – ну да, стою на проезжей части у автодрома, где знак ограничения скорости – десять кэмэ. Виновата, конечно, – отвлеклась немного. Но зачем же так орать? Немолодой ведь дядька. Терпеть не могу таких дураков. Но зато какая натура!..
– Улыбнитесь, п-пожалуйста, – я быстро навожу на него камеру.
И отвратительная морда позирует как раз так, как мне требуется – свирепеет ещё больше и громче. Прямо дракон, пышущий забористым фольклором. Ему бы намордник. Однако на угрозы вырвать мне ноги и разбить телефон я уже не реагирую и спешу навстречу Наташе. Теперь, благодаря звуковому эффекту, меня заметила не только она, а все присутствующие на парковке.
– Чего этот облезлый петух разоряется? – поинтересовалась Наташа и, отбросив изящным щелчком окурок, отважно продемонстрировала грубияну средний палец.
– А, не обращай внимания, – отмахнулась я и кивнула на «Жука». – П-поехали?
– Подожди, так ты сдала или нет? – Наташа вглядывается в моё лицо, пытаясь угадать настроение.
А я и сама не понимаю… вроде бы повод для радости есть, но привкус горчит.
– Сдала, – я улыбаюсь, а Наташа хмурится.
– А почему я не наблюдаю бурного восторга?
Что тут сказать? Восторг был, правда, очень недолго – ровно до того момента, как меня поздравил мой инструктор. Поздравляю, говорит, Стефания, и желаю, чтоб ты спрятала свои права от себя подальше и больше не вспоминала о них никогда. Обидно же! Можно подумать, после автошколы все сразу асами становятся. Хотя Айка вообще нигде не училась, а водит получше многих инструкторов. Наверное, это у неё в крови. И почему я так не могу?
– И-и?.. – Наташа ждёт моего ликования, но озвучивать пожелания моего инструктора я совсем не готова.
– Так ведь с т-третьего раза, – морщу нос и, нырнув на пассажирское сиденье, подгоняю: – Мы едем или к-как?
– А правами почему не размахиваешь?..
– Я знаю свои скромные п-права, – отшучиваюсь, но, решив не мучить Наташу, объясняю: – Завтра п-получу корочку, сегодня не успею – т-там очередь, а нам ещё в аэропорт надо успеть.
– А на фига нам в аэропорт? – недоумевает Наташа, но уже усаживается за руль.
– Ой, а я что, не сказала? П-прости… Сашка из Баку п-прилетает уже через два часа, а Айка не успевает её встретить, у неё очень важный п-показ. Сможем съездить?
– Да хоть в Баку сгоняем, – легко соглашается Наташка, и мы трогаемся с парковки. – Я свободна, как мышь в амбаре. Мне сейчас так хочется куда-нибудь рвануть!.. Хоть куда, лишь бы не дома и не у Стаса. Стеш, какая же я дура, что замуж вышла! Точно Генка сказал – поколечкала свою судьбу. Хотя… ай, да ладно, закрыли тему. Слушай, а если у Айки показ, то с кем малыши – с бабушкой?
– Нет, у Кирилла мама до ок-ктября на даче…
– А ваша? Она же где-то недалеко от вас живёт?
Наша мама?! Это было бы смешно, если б не было так печально, ведь она даже не помнит о существовании внучек. Да она и про дочек уже забыла, у неё же то Вальдемар, то Фёдор, то ещё кто-нибудь. Больше всего наша мама любит мужчин и деньги, ну а мы – не то и не другое. Но Наташе это знать необязательно, поэтому я киваю неопределённо – пусть думает, что малышки с бабушкой Настей. Услышала бы мама такое определение, ей бы точно поплохело.
***
– Стеш, а ваша Сашка не будет против, что я у вас? – спросила вдруг Наташа, когда вдали показалось здание аэропорта.
– Конечно, нет! – поспешно заверила я.
Самой бы ещё в это поверить, ведь наша Алекс – дама очень непредсказуемая. Надо бы заранее отправить ей сообщение о том, что в нашем полку прибыло, чтобы Сашка успела справиться с восторгом от новости.
Александрину я заметила издали – вот кого никогда не потеряешь в толпе. Высокая, фигуристая красавица в роскошном брючном костюме с огненно-рыжей гривой, словно мощный магнит, притягивает взгляды окружающих её людей – мужчин, женщин, детей... да всех! Вот такая она, наша солнечная Алекс! Идёт, как королева – нос кверху, кудри по ветру, пышная грудь едва не выпрыгивает из глубокого выреза блузки.
Кто бы мог подумать, что ещё несколько лет назад эта дива была пухлым угрюмым очкариком и заучкой. Тогда Сашка дружила только со своим ноутбуком, постоянно жевала печеньки и была совершенно равнодушна к шмоткам. А сейчас такая модная дама! Следом за сестричкой по тротуарной плитке громыхают колёсами два огромных чемодана. А ведь несколько дней назад она улетала лишь с небольшой дорожной сумкой.
– Сашок, что ты т-тащишь в этих чемоданищах? – я повисла у неё на шее и расцеловала.
– Всё! – ёмко заявила она, сдавив меня в объятиях. – Всё, на что хватило моих финансовых возможностей и невозможностей. Теперь я нищая, и до осени осталось рублей сто. Ох, где ж вы мои деньги-бумеранги?!
Я рассмеялась, но, как только мы двинулись к машине, вспомнила о Наташе.
– Сань, ты сообщение п-прочла?
– Сбрендила? Какое сообщение?! Мои вымоченные в коньяке мозги уже перестали распознавать буквы.
И Сашка начала очень эмоционально рассказывать, какие замечательные люди встречали и развлекали её в Баку и насколько она проспиртована их гостеприимством.
– Саш, да п-подожди, ты видела, что я написала п-про Наташу?
– Да знаю я всё, – недовольно проворчала сестра. – Я Айке ещё перед вылетом звонила, и она рассказала, что вы превратили наш дом в ночлежку для беглых невест.
– В-вообще-то Наташа уже не невеста…
– А-а, ну это, конечно, всё меняет – теперь я спокойна. Только за каким хреном…
Но мы уже подошли к машине, поэтому про хрен Сашка не договорила.
– Привет! – с улыбкой поприветствовала её Наташа. – Классно выглядишь – такая хорошенькая! Как там Баку?
– Приветствую! – очень величественно выдала Александрина, а её мышцы, отвечающие за улыбку, даже не дрогнули. – Хорошенькой, Наташа, я была в раннем детстве, а сейчас я просто чертовски хороша!
Ох уж эта Алекс!
Тот факт, что Наталья наша гостья и является сестрой какого-то там Жени для Сашки ровным счётом ничего не значит. Хорошо, что Наташе повезло быть родственницей Кирилла, а это для нашей стервозной Александрины не пустой звук. Кир – один из немногих мужчин, сумевших заслужить её уважение, и, кажется, единственный, кто способен укротить Сашкин гонор. И надо отдать парню должное – это только его заслуга.
К счастью, Сашка больше не стала выпендриваться, сама же рассмеялась над своими словами, одарила Наташу дистанционным поцелуем и сердечно поблагодарила за то, что та пожертвовала своим временем и приехала в аэропорт. На самом деле искренностью и теплотой в словах Сашки и не пахнет, но, чтобы это понять, следует лучше знать мою сестру. К моему облегчению, доверчивая Наташа ничего не заметила и простодушно предложила располагать её временем, сколько потребуется.
Я же бросила на рыжую язву предостерегающий взгляд, пока она не ввернула какой-нибудь ядовитый экспромт. Ещё один грозный взгляд и щипок за упитанный зад Сашка отхватила, когда решила возмутиться, а почему, мол, забит весь багажник и куда прикажете грузить драгоценные чемоданы. Так мы же заранее не планировали встречать Её Стервейшество! Ещё дома мы с Наташкой наспех разгрузили салон от её пожитков, а багажник просто не успели. И чтобы никого не волновать, пришлось мне делить заднее сиденье с чемоданами.
Пока мы едем домой, Сашка не умолкает ни на минуту – она восторженно рассказывает о виноградных плантациях и производстве, о чудесном тёплом море и песчаном пляже, о великолепной старинной архитектуре Баку и народных традициях… и, конечно, о национальной кухне! О еде она говорит особенно сочно, аж причмокивает от удовольствия, а я уже слюной захлёбываюсь – позавтракать же не успела. Сашка очень любит вкусно покушать, и особенно падкая на сладости, но при этом ведёт постоянную борьбу с лишними килограммами. Нелегко ей приходится, учитывая, что похудеть и покушать сестра желает одинаково страстно.