Неистовые. Меж трёх огней

– Это если ты не испортишься, – игриво промурлыкала я, куснув Стаса за ухо, и догадалась, что мы направляемся в спальню.

Вот чем мешает домашняя прислуга – не потрахаешься везде, где хочется. И пока мои мозги не отключились, я поинтересовалась:

– Стась, а этот твой одноклассник – он симпатичный? Стешка наша не испугается?

– Кто – Артур? Ну, ты же просила симпатичного. Он, конечно, не так хорош, как твой самый лучший мужчина, но женщинам нравится.

– Артур? – переспросила я и нахмурилась.

– Му-гу.

Имя не самое редкое, но в сравнении с Сашками и Лёшками – почти уникальное. А тот единственный Артур, которого я знаю, по возрасту вполне подходит, чтобы быть одноклассником Стаса.

– А фамилия как?

– Чья? – не понял Стас, заваливаясь вместе со мной на кровать. Похоже, верхняя голова у его уже выключилась.

– Да одноклассника твоего, – рявкнула я, придерживая лапающие меня руки.

– Наташ, ты издеваешься – мы что, о нём будем говорить?

– Ну не Соболев? – я с надеждой заглянула в глаза Стасу.

– Ну Соболев, – недовольно проворчал он. – А ты что, его знаешь?

– Знаю? – взвизгнула я и, с силой оттолкнув Стаса, вскочила с кровати. – Да наши матери чуть ли не с пелёнок дружат. Ты забыл, что его родители были у нас на свадьбе?

– Только давай не будем вспоминать о нашей свадьбе, я на ней и своих родителей плохо помню.

– Охренеть! И этот мудак – твой одноклассник! Неужели в нашем городе настолько тесно?

– А что с Соболем не так? – растерялся Стас.

– Всё! И ты хотел Стешку познакомить с этим чмошником? Срочно звони и говори, чтоб его духу здесь не было.

– Вообще-то, о таком надо раньше предупреждать.

– Это если речь о нормальных людях, а он козёл вонючий! Где твой телефон? – я заозиралась в поисках мобильника, но поймав потерянный взгляд мужа, мгновенно сдулась. – Прости, Стаська, ты здесь ни при чём. Надо что-то придумать… но, конечно, уже поздно отменять приглашение.

– Тогда давай немного отложим откровения о вонючих козлах, иди ко мне, – Стас протянул ко мне руки.

– Как будто это последний секс в нашей жизни! – я нарочито тяжело вздохнула, делая шаг навстречу.

– Ещё чего! – он самодовольно хмыкнул. – Уверен, что и не последний в этом году…

Глава 93 София

31 декабря

Подойдя к календарю, я перечеркнула красным крестом последний день в этом году. Всё, больше мне здесь ждать некого. Огляделась – какая чистота! Ни пылинки, ни соринки, ни крошки еды во всём доме. И так не хочется никуда идти… но надо организовать себе хоть какое-то подобие весёлого праздника. Ёлка у меня уже есть, дело за малым.

На столе завибрировал телефон – уже в сто пятый раз за сегодня. Сперва всё утро звонил Артём, но так и не дозвонившись, приехал сам. Я не удивилась – уже знала, что он в не в Москве. Мама позвонила и объявила, что меня ищет красавчик по имени Артём. Надо же, где-то ухитрился откопать мой домашний адрес. Марта точно дать не могла, она же категорически против нашего слияния. Тогда кто? Да, собственно, неважно. Удивляет другое – почему он в первую очередь поехал по месту моей прописки? Знал же, что я там не живу.

Но в итоге всё равно приехал сюда. Минут десять топтался вокруг дома, стучал в окна и двери, звал меня, но понял, что никого нет, и уехал. А я вот она – спряталась, шалава.

Шалава… такое привычное слово, столько раз я его слышала, но больно оно хлестнуло лишь сегодня. На сей раз это было не оскорблением, а констатацией факта, но зацепило меня не поэтому. А потому, что назвал меня так Максим. Да – замечательный парень Макс, который относился ко мне, как к сестре, и помогал, и оберегал… и даже от своего лучшего друга пытался уберечь. Вот такая ирония.

Когда утром я позвонила Манечке, мы даже толком поздороваться не успели, как на заднем плане послышался злой голос Макса: «Это Сонька? Тогда передай своей шалаве…». Марта тут же сбросила вызов, но главное я уже услышала. Это было сказано специально для моих ушей, потому что моя подруга не смогла бы такое озвучить. А теперь Марта и Артём названивают поочерёдно, а я не отзываюсь. Нет, я не обиделась – меня придавило шоком.

Мне очень горько и страшно. Наверное, я предпочла бы остаться сволочью в глазах всего мира, но только не для моих друзей, ведь их у меня так мало… было. А сейчас я просто не знаю, что им сказать. Оправдываться я не стану, а бравировать мне совершенно нечем. Мне просто нужно прийти в себя. И, наверное, следует прошвырнуться по морозцу, пока не стемнело.

Убедившись, что поблизости нет незваных гостей, я закрыла калитку и, похрустывая снежком под ногами, отправилась добывать себе праздничный ужин. Снова позвонила мама – опять, что ли, Артём нарисовался?

– Софийка, у тебя точно всё в порядке?

Я чуть не разревелась от ласки и беспокойства в её голосе и от этого «Софийка».

– Точно, мам, не волнуйся.

– А может, вы со своим Геной к нам приедете? Лёва утку пообещал по какому-то особенному рецепту.

– Здорово! – не удержавшись, я шмыгнула носом, а замёрзшие щёки обожгло слезами.

– Дочур, ты плачешь, что ли? – испугалась мама.

– Ты что? – я принуждённо хихикнула. – Мороз на улице, вот и засопливилась. Мам, спасибо большое, что позвала, но давай не сегодня. Ты только не обижайся, ладно?

Весь остаток пути я прячу лицо от прохожих и пропитываю слезами свой шарфик. И очень скучаю по Генке и нашим замечательным вечерам, и радуюсь, что позвонила мама, и горюю по Манечке с Максом… А ещё я хочу, чтобы Артём приехал снова. И пусть я пока не готова его видеть, но очень боюсь, что он сдастся и забудет меня.

Манечка позвонила, когда я, оттянув тяжёлыми пакетами руки, доплелась до своей калитки. И, казалось бы, я уже столько её звонков пропустила, а сейчас – ну совсем не вовремя. Но я вдруг представила, как сильно она переживает и накручивает себя, а ведь, как и у всех, у неё сегодня тоже праздник. А Манька такая впечатлительная – небось, ещё и плачет.

Я ошиблась, потому что моя девочка не плачет, а рыдает взахлёб. А теперь и я вместе с ней.

Какая же я непроходимая дура – пока бултыхалась в собственных страданиях, чуть ещё одну пару не развалила.

– Мань, ну не плачь, пожалуйста! – уговариваю её, снова вытирая слёзы. – Клянусь, у меня всё в порядке. Да это ты меня прости! И, ради бога, помирись с Максом, он же…

– Да пошёл он в задницу! Я вообще собиралась сегодня к тебе улететь, а этот дурак губастый спрятал мой паспорт.

– С ума сошла?! Мань, это же я виновата, не порть отношения.

– Да? А знаешь, как твой Геныч говорил? «Баб на свете до хрена, а друзья – на вес золота!»

– Придурок твой Геныч!

– Ага, – всхлипнула Марта. – А я Максу сказала, что мужиков на белом свете, как какашек в туалете, а подруга у меня единственная – редкий бриллиант!

– Золотые слова, Мань, – я смеюсь сквозь слёзы.

– Со-онь, прости этого дурака, это же он из-за Геныча так завёлся. Это всё я виновата и Тёмка. Он, представляешь, позвонил и начал требовать твой адрес, а я не дала, сказала ему, что ты с Генкой живешь. Надо было сразу трубку бросить. А этот идиот начал орать, что Геныч уже в отставке, а Максим-то рядом… понимаешь? Максим Тёмку послал и начал Генке звонить, а тот трубку не берёт. Макс чуть с ума не сошёл, пока тёте Гале не дозвонился. А она про аварию рассказала.