Страница 106 из 121
Я включаю музыку и, пританцовывая, втягиваю себя в долгий и не самый приятный процесс – уборку.
Приняв душ, я долго и придирчиво разглядываю себя в зеркале, ощупываю грудь и слегка приподнимаю её ладонями. Так было бы лучше. Понятно, что в двадцать один год слишком рано искать в себе возрастные изменения, но природа одарила меня чересчур щедро. Не очень-то легко носить такие дары. А что с ними будет лет через десять?
Внезапно долетевшие до моего слуха звуки заставили меня напрячься… Стучат в окно?! Я торопливо набросила халат и, приоткрыв дверь ванной комнаты, прислушалась – так и есть. Но кто мог пробраться к окну, минуя запертые ворота? Охвативший меня страх внезапно сменился радостным возбуждением – может, это Генка решил сделать сюрприз?! Он мог…
Стекло снова задребезжало от чьего-то настойчивого стука, заставив меня вздрогнуть. Что ни говори, а подходить страшно. Но куда деваться, не в ванной же отсиживаться. Тихо прокравшись на цыпочках по тёмному залу, я приблизилась к окну и, едва коснувшись плотной шторы, создала для себя крошечный глазок.
Обалдеть – Дед Мороз! А не рановато ли он нарисовался?
То, что это не Генка, я поняла сразу – этот незваный ряженый клоун явно выше, а уж шириной плеч ни один, даже самый боевой Дед Мороз, с Генкой не сравнится.
«Артём?» – мелькнула догадка, хотя рассмотреть как следует не получилось, но поздний гость и сам себя рассекретил:
– Открывайте, дети, двери, вы же люди, а не звери. Я ваш Дедушка Мороз, и… трындец как я замёрз, – озвучил он голосом Артёма.
Господи, зачем он опять здесь? Это что, испытание меня на прочность?
Я резко отдёрнула штору и приоткрыла крошечную форточку, а между белой бородой Деда и торчащими колом усами обозначилась радостная улыбка.
– София, а я уж боялся, что ты не откроешь, и мне придётся…
– А я и не собираюсь тебе открывать, – прерываю его. Голос мой звучит твёрдо, а в душе – полный раздрай.
– Почему? – спрашивает, ничуть не расстроившись, и трясёт перед окном ярким пакетом. – А я, между прочим, с подарками.
– Артём, что ты делаешь в Воронцовске? Ты же знаешь, что Марта с Максимом в Крыму.
– Я не знал, – нагло врёт и разводит руками. – Точнее, забыл. Ну… бывает.
– Бывает, – соглашаюсь я. – Тогда дуй к своим братьям. Надеюсь, ты не забыл, что у тебя ещё и братья есть?
– Поздно уже, – он пожимает плечами. – Не думаю, что в такой час они мне обрадуются. Ты же знаешь, что с Антохой у нас идейные разногласия, да и с Саньком тоже, – он усмехается.
– А у тебя и со мной идейные разногласия.
– Это всё в прошлом, я ведь осознал, что был неправ, – он прижимает руку к сердцу. – Со-онечка, зайка, но ты же не позволишь замёрзнуть любимому брату своей лучшей подруги, правда? Я, знаешь ли, без колёс, да и шубейка у меня тоненькая.
– Я вызову тебе такси, – упрямо сопротивляюсь, но не могу просто взять и уйти от окна.
Ну почему я так не могу?!
– Да я и сам кого надо вызову, – его тон становится грубее. – Но, может, ты меня хотя бы горячим чаем угостишь? Всё же не май месяц.
Да, не май. И я вовсе не такая жалостливая, как Марта. Плевать, кто чей брат, я не обязана обогревать среди ночи непрошеных гостей. Но дело вовсе не в дружбе и не в родственных связях, всё дело в нём – в Артёме, потому что я боюсь его прогнать и не увидеть больше. Я так и не отпустила его… а должна. Для нас обоих должна… или нет – для нас троих.
– Что ж, спасибо за гостеприимство, – зло цедит Артём и, не сводя с меня глаз, ставит пакет в сугроб.
Я знаю, что он сейчас делает, и мне не стоит вестись, а следует стиснуть зубы и проводить его равнодушным взглядом. Вот только мне не всё равно.
– Только чай! – слышу я свой «гордый» ответ и наблюдаю, как расцветает на его лице победная улыбка.
– Как скажешь, злюка.
Дура!
– Ножки – отпад! – поприветствовал меня Дед Мороз и потянулся для поцелуя, но я уклонилась от его колючей белой мочалки.
Пригласив Артёма в гостиную, я заскочила в ванную и поспешно сменила свой лёгкий халатик на длинный банный халатище. Так нам обоим будет спокойнее. И, бросив разочарованный взгляд на своё отражение, я присоединилась к Артёму.
– Мог бы разуться, – я укоризненно ткнула пальцем в лужи, растёкшиеся от его подтаявших ботинок. – Я пол только вымыла.
– Извини, хозяюшка, – беспечно покаялся Артём и быстро избавился от ботинок, шубы, шапки и бороды. – Задолбал меня этот маскарад! А ты чего переоделась? В коротеньком ты мне больше нравишься.
«А так не нравлюсь?» – рвётся с языка, но я проглатываю неуместный флирт.
– Пойду чайник поставлю.
– Постой, да хрен с ним, с чаем. Глянь лучше, что я тебе принёс, – Артём улыбается и торжественно извлекает из пакета свои подарки – конфеты, шампанское, мандарины. Вот уж удивил!
– Я не люблю шампанское.
– А что любишь? – недоверчиво спрашивает Артём и всё же открывает бутылку.
«Тебе и не нужно этого знать», – думаю я, разглядывая мужчину, по которому почти целый год сходила с ума. Высокий, отлично сложенный самоуверенный красавчик, когда-то сразивший меня с первого взгляда. И я вдруг с удивлением осознаю, что неплохо владею собой – у меня не дрожит голос, не подкашиваются ноги, не плывут мозги. Правда, я немного волнуюсь, но это простительно в данной ситуации.
– Предпочитаю чай, – отвечаю на вопрос, о котором он уже забыл. – Зачем ты приехал, Артём?
– А ты не понимаешь, да? – он усмехается. – А ведь могла бы догадаться, что я здесь специально ради тебя. Может, это любовь, как думаешь?
– Думаю, что это ускользнувший трофей не даёт тебе покоя.
– Как вариант, тоже годится, – с лёгкостью соглашается. – Ну а для тебя… разве я не желанный трофей, м-м?
– Кто-то умный сказал, что собственная уцелевшая голова – самый ценный трофей победы.
– Какие мудрые слова. Ты, Сонечка, безусловно, умная девочка, но мне кажется, что ты слишком много думаешь, а вся правда на поверхности – я хочу тебя, а ты – меня, и не надо здесь огород городить. Смотри-ка, что у меня есть, – он извлёк из кармана джинсов маленькую коробочку и, раскрыв её, положил на вытянутую ладонь.
– Красивое, – бормочу пересохшими губами, разглядывая кольцо с крупным изумрудом.
– Между прочим, к твоим глазам подбирал, а они у тебя почему-то карие оказались, – он делает шаг навстречу.
– Хамелеоны…
– Хм, я понял, – ещё шаг ко мне. – Примеришь?
– Нет, – машу головой и отступаю на шаг назад.
– Да не бойся, это ещё не предложение руки и сердца – просто подарок. Ты же любишь украшения?
Ещё как люблю!
– Люблю… когда их дарит любимый мужчина, – я заставляю себя отвести глаза от кольца.
– А я, надо полагать, не любимый? – спрашивает очень весело и, захлопнув коробочку, небрежно швыряет её на стол и осматривается по сторонам. – А у тебя тут миленько. Это же любимый мужчина так расстарался? Комфортом тебя окружил, смотрю. Щедрый парень, да?
– Да, очень щедрый, – бросаю с вызовом.
– Но нищий, – сокрушенно резюмирует Артём и, подойдя к старенькому серванту, извлекает из-за стекла пару фужеров. – Ну так что, принцесса на бобах, выпьем за рай в шалаше?